Проклятый город (ЛП) - Голден Кейт - Страница 12

И тут я вспоминаю, с кем пришла.

— Вив! — зовет Пенни. — Кажется, я что-то нашла!

Черт, черт, черт…

Используя всю доступную мне охотничью скорость, я мчусь обратно вверх по проходу к аппаратной. Несусь по темному коридору и взлетаю по лестнице, освещенной лишь лунным светом, пробивающимся сквозь щели в разрушающемся потолке. Дикон ее не тронет. Если он хотя бы посмеет дышать одним воздухом с Пенни…

Я врываюсь в дверь и вижу Пенни, склонившуюся над коробками, доверху набитыми старыми кинопленками.

— Ладно, знаю, на первый взгляд здесь ничего нет, но мне кажется, это может быть… — Она замечает мое лицо. — Что случилось?

— Дикон. Он здесь. Брат Рида. Нам нужно…

Но договорить я не успеваю. Вслед за мной в дверь входит оборотень, настолько великолепный и одновременно чудовищный, что слова застревают на языке.

Густая золотисто-коричневая шерсть покрывает каждый сантиметр тела ростом не меньше восьми футов. Под ней отчетливо проступают мышцы, оплетающие конечности и изгибы живота. Настоящее чудовище. Давид Микеланджело, если бы тот высекал пожирающих плоть тварей.

Клыки торчат из жестокой пасти, словно бритвы, а когти поблескивают в тусклом свете аппаратной — длинные и толстые, как ножи для стейка. Судя по жалкому серпу луны в небе, он прирожденный оборотень, а не обращенный. Может менять облик когда захочет. Сильнее, беспощаднее — в нем не осталось ни капли человечности. Хотя по одному его размеру я могла бы догадаться. Кровь стремительно несется по венам. Жаждет. Боится. Ликует. Готова убивать.

За моей спиной Пенни издает звук чистого, неподдельного ужаса. Я уже собираюсь броситься вперед с поднятым кинжалом, когда глаза оборотня расширяются.

Эти глаза…

Я знаю их.

Этот завораживающий оливково-зеленый цвет. Сила природы. Воля самой земли. Такие глаза не забываются. Они перебегают с меня на Пенни, а затем оборотень начинает меняться прямо перед нами.

Золотистая шерсть исчезает, уступая место гладкой безупречной коже. Мышцы уменьшаются, хотя совсем немного. Восемь футов превращаются в шесть с чем-то, и прежде чем я успеваю связать хотя бы пару слов, перед нами уже стоит Уорд.

Совершенно голый.

— О господи, — выдыхает Пенни, поспешно отводя глаза.

Пытаясь и сама не смотреть на хозяйство оборотня, я опускаю взгляд и с удивлением замечаю вокруг обоих коленей Уорда те же вытатуированные символы, что у Дикона по обеим сторонам шеи и у База у основания горла.

Я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уорд одаривает Пенни одной из тех убийственных улыбок, от которых не краснеют разве что люди с врожденным иммунитетом к обаянию.

— Привет, цветочек.

— Привет, — пищит она, не сводя глаз с потолка.

Но когда Уорд смотрит на меня, в его глазах почти открытая ярость.

— Что она здесь делает?

— А ты что здесь делаешь? — огрызаюсь я.

Не потому, что питаю какую-то особую неприязнь к Уорду. Да, любой девиант, представляющий угрозу смертным, быстро знакомится с острием моих клинков, но конкретно этот оборотень пока ничего мне не сделал. Нет, меня злит его появление исключительно потому, что я знала: здесь Дикон, но понятия не имела, что он привел подкрепление. Ощущение конкретного девианта настолько меня ошеломило, что я не заметила ничего другого. Хотя стоило догадаться. Волки — стайные животные.

Когда из-за угла появляется Дикон, все мое тело вспыхивает раскаленной докрасна решимостью, которую почти невозможно сдержать. Он не тронет Пенни. Не тронет меня. Кинжалы пульсируют у бедра и на поясе.

— Приветик, — мурлычет Дикон своим грубым низким голосом, пригибаясь, чтобы войти в аппаратную с низким потолком. — А ты быстро пришла.

— Наверняка тебе это часто говорят.

В глазах Дикона что-то вспыхивает.

— Осторожнее, Вивьен.

— Ты следил за мной?

— Нет. После того как я увидел, как ты выбрасываешься из моего окна, я полностью доверился твоему инстинкту самосохранения. Решил позволить тебе ускакать навстречу очередному маленькому приключению.

— Да, — говорит Уорд, игнорируя сарказм Дикона. — Мы за тобой следили. А чего ты ожидала?

Дикон ухмыляется.

— И ты не разочаровала.

— Тебе не следовало приводить ее сюда, — говорит мне Уорд, хотя смотрит только на Пенни. Я почти слышу, как у нее за моей спиной зубы стучат от страха, и мне хочется убить их обоих уже за одно то, что они ее напугали. — Здесь слишком опасно для смертной.

— Я просто хотела помочь. Хотела… — Она сглатывает. — Быть хоть чем-то полезной.

От ее слов у меня сжимается сердце. Уорд склоняет голову, услышав это признание, вырвавшееся от страха, словно сам не понимает собственной реакции на ее уязвимость. Его безжалостный взгляд теплеет, и это кажется мне не просто странным, а категорически нежелательным.

А вот Дикону, похоже, совершенно плевать на благородное стремление Пенни быть полезной в борьбе со злом. Он смотрит на Уорда.

— Оружейная и подземелья пусты. Хватай Вивьен, и уходим.

Мои глаза расширяются.

— Значит, это действительно убежище Выводка.

Дикон снова оглядывает меня, и на его до боли красивом лице появляется легкая презрительная усмешка. Я вижу: терпение — те жалкие крохи, которыми он вообще располагает, — закончилось. Когда он начинает говорить, в голосе тлеет ярость, словно по краям подожженного листа дорогой бумаги.

— Я ведь сказал оставить поиски моего брата мне, разве нет?

Я открываю рот, чтобы возразить, но он продолжает, словно мне следовало понимать, что даже пытаться бессмысленно.

— Пожалуй, стоит нагляднее объяснить, почему люди меня не ослушиваются. Сегодня ты привела с собой всю шайку придурков. Прямо глаза разбегаются, с кого начать. Вообще-то…

Дикон едва заметно склоняет голову — изящное и одновременно смертельно опасное движение, — и в этот момент в комнату врываются София и Эллиот, готовые атаковать.

Он даже не вздрагивает, когда Соф направляет арбалет ему в голову.

— Наконечники серебряные, ублюдок.

У меня скручивает желудок. Эллиот занес меч, мышцы напряжены. Арбалет Софии не дрогнет ни на миллиметр, а глаза Уорда начинают светиться, пока он следит за Диконом и двумя окружившими его охотниками. Позади меня Пенни дышит коротко и судорожно.

— Может, для начала преподать урок этой? — спрашивает Дикон, кивая на Софию.

— Тронешь хоть волос на голове кого-нибудь из них — станешь пеплом.

Сердце уже колотится где-то в горле.

— Может, оно того и стоит — просто чтобы посмотреть, как ты попытаешься. В прошлый раз нам ведь было так весело, правда?

Ярость, страх и подкашивающее колени желание убить ревут внутри. Он прав. В прошлый раз я не смогла с ним справиться, но сегодня у меня есть кое-что даже сильнее магии в моей спине.

Сегодня со мной друзья.

Пусть нас объединяет одна цель — найти Рида, само существование Дикона остается постоянной и непредсказуемой угрозой для всех смертных. Я чувствую запах нескольких душ, которые он забрал всего за те часы, что прошли с нашей последней встречи. Он должен умереть.

И как удачно, что именно я могу это устроить.

— Пенни, — тихо говорю я, не сводя глаз с лица Дикона. — Беги.

— Послушай подругу, цветочек, — предупреждает Уорд, и на его предплечьях уже начинает пробиваться шерсть.

Клянусь, я слышу, как из пальцев правой руки Дикона выдвигаются когти, но увидеть их не успеваю. Кожа вдруг заходится мурашками от внезапного осознания: мы здесь не одни.

— Они здесь, — шепчу я.

Глава 6

Я бросаюсь к окнам аппаратной и смотрю вниз, в кинозал. Туда уже просочилось не меньше десяти девиантов Выводка. Демоны, разумеется, но среди них есть и оборотни в зверином облике, и вампиры с обнаженными клыками. Двое головорезов Выводка идут впереди по пыльным проходам, волоча за собой дрожащего мужчину с кляпом во рту.

Напряжение в аппаратной мгновенно меняется. Когти, которых я так и не успела увидеть, с мерзким режущим звуком, словно точат ножи, втягиваются обратно в плоть Дикона. Через мгновение Уорд уже стоит у окна рядом со мной. София и Эллиот тоже. Пенни выдыхает с таким облегчением, что хватило бы на всех нас.