Оружейникъ. 1794 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 20

Глава 7

Город тысячи флюгеров

Фёдор остановился в передней, едва переступив порог. Ворот кафтана был надорван, волосы выбились из причёски, под левым глазом наливался синяк, а на губе засохла кровь. Он увидел меня, попытался поправить ворот и тут же заметил Софью.

— Прежде чем ты начнёшь, Роман, я хотел бы заметить, что мне уже объяснили мою ошибку. Довольно обстоятельно объяснили, — с трудом выговорил он.

Софья подошла ближе. Брат попробовал улыбнуться ей, но дёрнул щекой и скривился от боли.

— Фёдор Андреевич, пройдёмте в гостиную, — сказала она. — Не стоит давать прислуге лишнюю тему для разговоров.

Аксинья принесла воду и чистое полотенце. Фёдор потянулся было к стоявшему на подносе вину, однако под взглядом Софьи взял воду. Я проводил его к креслу, дождался, пока он устроится, и закрыл дверь. Сесть ему оказалось непросто, брат неловко повернулся, схватился за бок и только после этого опустился на кресло.

— Рассказывай.

— Начиналось всё совершенно пристойно, — сообщил он сквозь полотенце.

Дело бы так, днём Фёдор ездил к некоему Николаю Ракитину, знакомому по клубу. Ракитин вкладывался в поставки железа, имел доли ещё в нескольких предприятиях и любил, когда ему предлагали новое, интересное дело. Брат рассчитывал заинтересовать его нашими пистолетами, а если повезёт, получить аванс под будущие заказы. На встречу он взял небольшую кожаную сумку, уложил туда пистолет и два медных капсюля, чтобы показать, чем новый замок в корне отличается от обычного.

— А мне что осталось? Вино гостям разливать? Я ведь тоже при деле и хочу пользу приносить. Разве нет? — вскинул он голову.

Но быстро осёкся и снова приложил ткань к губе.

За столом у Ракитина оказались ещё двое. Фёдор никак не мог вспомнить имя одного, видимо последствия ударов по голове, второй же представился мистером Хейлом. Англичанин занимался торговлей металлом и оружием, говорил по-русски уверенно, но поначалу почти не участвовал в беседе. Ракитин интересовался ценой и сроками производства. Хейл же попросил показать сам пистолет.

Фёдор достал пистолет из сумки, положил его на стол, а рядом выложил две медные чашечки. Ракитин взял пистолет, потом одну из чашечек и долго вертел между пальцами. Сказал, что подумает про такую возможность.

Потом они ещё немного посидели, после чего Фёдор поехал домой. Почти добрался, между прочим. Оставалось только свернуть за угол, когда он вылез из экипажа, но там к нему подошли двое. Оба хорошо одеты, один сначала заговорил, спрашивая какой-то адрес, второй ударил прежде, чем Фёдор успел ответить. Брат уверял, что свалил одного из нападавших и едва не справился с другим. Они отобрали кожаную сумку с пистолетом и капсюлями и сразу ушли.

Что имеем теперь? До выезда на торг оставалась одна ночь, эта ночь. У нас была дорогая, тщательно подогнанная пара, но показать гостям теперь можно только её половину. Даже половины будет достаточно, чтобы всех заинтересовать. Сначала нужно разобраться со случившимся по горячим следам. Уверен, дело началось именно с этого Хейла, — подумав, сказал я.

Самый обычный промышленный шпионаж, совсем не тому человеку показал новое оружие Федор. Англичанину хватило времени найти нужных людей и отправить их по нашему адресу. Или они у него на прокорме именно для подобных вещей находятся. Или Федор хорошо задержался в игорном доме, поэтому здесь его уже ждали.

— Поедем к Ракитину, — вдруг сказала Софья. — Его слуги должны помнить, кто подавал карету Хейлу. И кто приехал вместе с ним.

Она сразу предложила вместе исправить проступок Федора. Получится или нет, сейчас трудно сказать, но ее помощь стоит запомнить. Ведь могла высказать все, что думает о нас с братом, и потом уехать, оставив нас разбираться со своими проблемами.

Фёдор положил руки на подлокотники и попытался подняться. Я успел заметить, как он побледнел.

— Ты никуда не едешь, — сразу предложил ему.

— Роман, меня там знают. И хозяин, и слуги. Со мной заговорят сразу, вот вы двое только время потеряйте! Тем более это мужской клуб!

Мне хотелось отправить его к Аксинье и запереть в комнате. Но при прочих равных, он был совершенно прав, поэтому после недолгого спора я велел брату надеть другой кафтан и пошёл наверх.

Арсеньевская пара лежала там, куда я убрал её утром, оба пистолета я убрал под кафтан и спустился в переднюю. К моему спуску Софья и Фёдор ожидали меня в карете у дома. Кучер ехал так быстро как только мог, один раз мы крайне резко накренились, что Фёдор ударился о стенку кареты, вскрикнул сквозь зубы, но тут же сделал вид, будто просто прочищает горло.

Кажется, у него сломано ребро или даже несколько. Побили его хорошо, прошлись ногами по бокам, значит, Федор все же отбивался.

У Ракитина ещё горел свет, но к нему пошли только мы с Федором. Из комнаты за передней доносились голоса, звякало стекло, кто-то спорил о карточном долге. Швейцар узнал брата и так удивился его виду, что забыл попросить наши имена, сразу пропустил в игровую комнату. Ракитина мы нашли там же за игрой в карты.

— Господи, Фёдор Андреевич. Что… Что произошло⁈

— Николай не время обьяснять, просто ответьте на вопрос. Человек, которого вам представили, как мистера Хейла… Кто его привёл? — спросил брат.

— Бруммерт. Я с ним давно веду дела. Англичанина видел впервые. Но вы же не думаете, что они…

— Мы пока хотим знать, где их искать, — немного невежливо перебил его я.

Ракитин назвал нам адрес Бруммерта и порывался ехать с нами, потом предлагал прислать своего человека. Я сразу отказался. Если он действительно ничего не знал, было бы глупо втягивать его дальше. Фёдор, прощаясь, успел взять с Ракитина обещание завтра прийти взглянуть на наши пистолеты, если всё закончится благополучно. Оказалось, свою способность искать покупателей он не утратил даже с разбитой губой.

На Галерной почти все окна погасли. У ворот Бруммерта горел фонарь, за аркой кто-то ещё работал на складе, слышался скрип полозьев. Дверь нам открыл приказчик в чулках и недозастёгнутом жилете. Он старательно уверял, что хозяин спит, пока Фёдор не назвал несколько общих знакомых и не попросил передать, что речь идёт о неприятностях с его знакомым англичанином. Наверху сначала выругались, потом застучали шаги.

Бруммерт спустился без парика. На нём был домашний камзол, застёгнутый через пуговицу. Он увидел Фёдора, развёл руками и начал расспрашивать, что с ним случилось. Брат попытался ответить, но я перебил.

— Хейла к Ракитину привели вы?

— Я. Он просил познакомить его с людьми, которым могло понадобиться хорошее оружие. А что стряслось? — держится он невозмутимо, как будто ничего не знает.

Наверно, ничего и не знает, но теперь точно подозревает.

— После встречи у моего брата отняли пистолет. Ни часы, ни кошелёк не тронули, что полностью объясняет все дело. Напали только ради пистолета. Хейл держал этот пистолет в руках и расспрашивал, как его делают. Странное совпадение не правда? Где же он теперь?

Бруммерт помедлил. Потом поправил застёжку, которую, похоже, так и не смог привести в порядок.

— Сударь, я не смотрю за ним все время. У каждого из нас свои дела. Вы напрасно явились ко мне с подобными подозрениями, — уверенно заявил он.

Он поднял брови и даже попытался улыбнуться. Вероятно, решил, что достаточно переждать мою нарочитую грубость, и все сразу закончится.

Так его не пробить, если только разговаривать, нужно действие, сразу понял я.

Поэтому схватил Бруммерта за ворот и прижал к стене. Он сильно ударился плечом о деревянную панель и даже вскрикнул тонким голосом. Сверху посыпалась пыль, из комнаты вышли двое слуг и остановились в нерешительности.