Оружейникъ. 1794 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 10

— Понимаю. Оба пистолета будут одинаковыми, а порядок обращения я покажу всем, кому потребуется. Но прежде нужно закончить второй.

— И всё же не поручусь, что другая сторона согласится, — продолжил Беляев. — Мы ведь предлагаем совершенно новое оружие.

Спорить тут было не о чем, как будет, так будет. Мы распрощались у кареты, я оставил Фёдора провожать гостей, а сам унёс негодный капсюль в мастерскую.

На переделку ушло около часа. Несколько заготовок пришлось выбросить, прежде чем результат меня устроил. Новые чашечки я расставил рядом и осмотрел, уже без желания поскорее признать их годными. Сразу стало легче морально, до ночи оставалось время. Теперь его можно было потратить на второй пистолет, вместо того чтобы отбирать по одной каждую маленькую медную деталь.

Я позвал Архипа, показал ему образец и заготовку второй ложи. Он внимательно осмотрел оружие. На листке я написал, что закончить нужно к ночи, и подождал, пока он прочтёт. Архип кивнул и унёс дерево к себе. Его спокойствие пришлось мне по душе…

Для второго пистолета в отцовских запасах нашлись те же заготовки. Второй кремнёвый замок я переделывал по уже испытанному образцу, новая брандтрубка тоже повторяла первую. Работа шла быстрее, хотя несколько раз я останавливал себя над деталями. Вот здесь можно сделать удобнее, а здесь чуть аккуратнее. Я положил испытанный пистолет поближе и сверялся с ним. Второй должен был повторить первый, а с усовершенствованиями придётся подождать хотя бы до окончания дуэли.

Фёдор успел куда-то съездить и вернулся с пачкой записок. По его виду можно было решить, что мы уже закончили работу и теперь остаётся только принимать поздравления.

— Ты только посмотри, что творится! — Он разложил бумаги на свободном краю верстака. — Мы ещё ни одной пары не продали, а о нас уже расспрашивают.

Один приятель расспрашивал о приезде Беляева, другой о дуэльной паре Арсеньева. Третий хотел увидеть пистолеты и грозился приехать завтра, если его не пригласят. Я прочёл эту записку дважды. Оказывается, Фёдор умел придавать незаконченной работе такую привлекательность, что люди сами требовали им её показать. На верстаке передо мной лежал второй замок, и до окончания ему было ещё далеко.

— И что ты им ответил? — спросил я.

— Пока ничего определённого. Да я и не смог бы объяснить, что именно ты сделал, — улыбнулся Федор.

— Пускай приезжают. Только пока никому ничего не обещай. У нас даже эта пара ещё не закончена.

— Роман, ну неужели ты думаешь, что я стану продавать пистолеты, которых у нас нет?

Я посмотрел на него. Фёдор некоторое время выдерживал мой взгляд, затем усмехнулся и начал собирать бумаги.

— Ладно, ладно. Если кто-нибудь спросит, отправлю к тебе. Только потом не жалуйся, что я не помогаю мануфактуре.

Он вышел явно довольный собой. Я вернулся к замку, но ещё некоторое время думал о записках. Брат, конечно, торопился, всё же слухи о новом оружии расходились именно так, как нам было нужно. Теперь оставалось закончить пару и не дать людям повода пересказывать историю о единственной осечке с большим удовольствием, чем историю об удачных выстрелах.

Архип принёс ложу вечером. Мы вместе проверили подгонку, после чего я отпустил его и занялся окончательной сборкой. К поздней ночи на верстаке лежали оба пистолета. Я постоял над ними, представляя, как закрою мастерскую и наконец пойду спать. После двух дней работы это было самым заманчивым из всех моих намерений. Но испытаний оно не отменяло.

Сначала я проверил замки, затем сами пистолеты. Несколько удачных выстрелов уже не вызывали прежнего восторга, я осматривал оружие и готовил его заново, дожидаясь случая, который позволил бы усомниться в результате. Напоследок взял капсюли с защитным покрытием, которые заранее отложил для проверки после хранения на холоде. Они тоже сработали. Лак не дал нового повода для сомнений, хотя одна такая проверка ещё не позволяла судить, как капсюли перенесут долгую дорогу или сырость.

Фёдор принёс старый отцовский футляр, который успел отдать на переделку. Под крышкой было свежее красное сукно, гнёзда для пистолетов, коробочек с капсюлями и принадлежностей. Я уложил оружие и удивился, насколько иначе оно стало выглядеть. На верстаке я прежде всего замечал детали, над которыми провозился. Теперь передо мной лежала дуэльная пара, за которую можно было просить деньги. Хорошие пистолеты нашей мануфактуры, с переделанными под капсюль замками.

Я ещё раз поправил один из них в гнезде. Хотелось полюбоваться, впервые за эти два дня я позволил себе не отмахиваться от этого желания. Фёдор осмотрел футляр и поставил его на стол.

— Знаешь, братец, я вот думаю… Может, мне тоже стоило полежать пару дней в горячке? Быть может и у меня какой-нибудь талант обнаружился бы? — весело он вдруг спросил меня.

Утром я встретил приехавших в кабинете. Футляр стоял передо мной, я открыл его, едва все разместились. Беляев уже рассказал Арсеньеву об испытаниях, в том числе об осечке. Это избавляло от долгих объяснений, но, наблюдая, как Арсеньев берёт пистолет, я невольно пытался понять, какая часть рассказа запомнилась ему лучше.

Он проверил, как оружие лежит в руке, осмотрел ствол и ложу. Я достал капсюли и показал порядок обращения. Арсеньев разобрался быстро, хотя несколько раз попросил повторить отдельные движения. Мне это понравилось, ведь гораздо спокойнее иметь дело с человеком, который спрашивает, чем с тем, кто торопится доказать, что всё понял. Беляев иногда подсказывал. Фёдор, к моему удивлению, молчал и позволял нам заниматься делом.

Со вторым пистолетом Арсеньев управился быстрее и положил его рядом с первым.

— И всё-таки, если другая сторона не согласится пользоваться вашим оружием? Хотя признаться честно, мало кто устоит стать частью такой истории.

— Мы возьмём с собой всё необходимое и покажем, как с ними обращаться. Если секундантов что-то не устроит, то так тому и быть.

— Хорошо. Там уже решим.

Арсеньев закрыл футляр и достал деньги. Ровно триста рублей. Пока он отсчитывал сумму, я прикидывал, на сколько металла и инструмента её хватит. Фёдор тоже смотрел на деньги с довольным видом и подозреваю, приобретения он намечал несколько иные. Обсудить это с братом следовало поскорее, пока его планы не успели превратиться в новую запись у кого-нибудь в книге.

Затем я посмотрел на футляр. Сегодня пистолеты окажутся в чужих руках, никто не станет ждать, пока я найду причину отказа. Кто из противников получит первый, кто второй, не имело значения, ведь негодный капсюль мог достаться любому. Ночные проверки успокаивали меня ровно до тех пор, пока я не вспоминал, как уверенно передал оружие секунданту после трёх удачных выстрелов.

Я собирался ехать вместе с Арсеньевым. Хотел ещё раз убедиться, что всё готово, и сам все увидеть. Пришлось признать и другой повод — остаться здесь и ждать чужого рассказа я бы всё равно не смог.

Забрав сюртук, я вышел из кабинета и велел готовить нашу карету.

Глава 4

Фортуна

За городской заставой я сразу же пожалел, что не взял сюртук потеплее. На открытой поляне ветер забирался под воротник, ледянил шею, поэтому я застегнулся до самого горла. Хотелось сунуть руки в карманы, но у стола уже открывали футляр.

На красном сукне лежали оба пистолета. Я поправил один в гнезде и отступил, пропуская секундантов Ржевского. Беляев встал справа от стола, рядом с ним был господин, приезжавший вчера в мастерскую. Тот уже знал, что увидит под крышкой. Сейчас меня занимали двое напротив, примут ли они пару вообще…

— Это та самая пара? — спросил один из них.

— Та самая, — ответил Беляев.