Смотритель. Новичок (СИ) - Стрельников Владимир Валериевич - Страница 13

Ночной полет де Ташкента ничем примечательным не запомнился. Час в облаках по автопилоту, и вот я сажусь на крышу своей многоэтажки. Кстати, реально изменился микроклимат, ветер практически исчез, и это несмотря на окраину города. Поляницы явно служат за совесть, и это хорошо.

Дома короткий перекус парой бургеров из «Ростикса», и завалился спать. Пару часов просто необходимо отдохнуть, день сегодня был нелегкий.

Утром десятого я проверил свои переметные баулы, зеркала для сестры и племяшек. Ну, точней для Заиры и её дочек, Файке захвачу на обратном пути. Пару зеркал, подобных племяшкиным же, но чуть поменьше, положил для девчонок-индианок, Радхе и Савитри, все-таки «крестницы». Обе девочки воспитанницы Зайки, не годится оставлять их без подарка. Артефактное же зеркало для девчонок очень значимый подарок, я уже это заметил.

Перепроверив баулы, прогнал тест систем байка, Ви помогла проверить все узлы, артефакты и механизмы, потому как дальний перелет есть дальний перелет, шесть тысяч километров немало, пусть я в Алма-Ате и остановлюсь. Осторожность и тщательность подготовки есть основа нормального путешествия.

Еще раз перепроверил багаж, и хлопнул себя по лбу. Матери Карлыгаш, моей нынешней возлюбленной теще, зеркало не взял. Вот огреб бы неприятностей на свою голову. Потому как сто пудов, Кайка ей рассказала о чудо-зеркалах. Мама права оказалась, даже просто стоимость такого зеркала приближается к стоимости неплохого автомобиля. А уж иметь нечто подобное — статус. Женщины есть женщины, с античных времен зеркала для них одно из важнейших изобретений человека.

Благо что я запаслив, и сработал пару зеркал почти в размер зеркал матери или жен, чуть-чуть меньше. Ну и форма чуть другая, но оправу ей пусть муж заказывает или делает, мужик директор крупного оборонного завода, и сам артефактор не из последних.

Почитал я про него, Абыл Хамзаевич Жапаров, маг-артефактор первого уровня, великолепный инженер-конструктор, прекрасный администратор. Директор номерного оборонного завода. Два «Трудовых Красных Знамени», кстати, в копилке, а это очень много, плюс «Знак Почета» и «Дружбы Народов». Лауреат Сталинской и Ленинской премий первой степени, что тоже просто охренеть. Из детей только Карлыгаш, что странно, потому как казахи любят большие семьи, а иметь сына для них просто фетиш. Судя по всему, что-то в свое время случилось не сильно хорошее. Ладно, надо будет, расскажут, у каждого — свои тайны. Кайка тоже помалкивает о некоторых эпизодах своей жизни, широко известных в узких кругах. Стесняется, наверное. Впрочем, это неважно, каждый может оступиться и наворочать не самых лучших дел.

— Башня-Сергели, я Росомаха семь-четырнадцать. Прошу взлет и коридор до Алма-Аты, без ограничений высоты. — над Ташкентом и областью, вообще на восток и север обширный циклон, низкая облачность и дождь, плюс порывистый ветер. Осень, ноябрь, нормальная погода. Правда, в самой Алма-Ате напротив, теплынь и солнечно, девчонки ходили купаться на местный пляжик.

— Росомаха. Взлет разрешаю, на высоте осторожней, фиксация зондов вероятного противника, работают истребители ПВО. — я не совсем гражданский, я маг первого уровня, ко мне другое отношение. Там, где просто мага, например, третьего уровня, послали бы лесом, мне можно. Один из плюсов моего положения, один из многих.

— Спасибо, башня. Я пошел. — плавный отрыв, и практически стрелой в облака.

— Росомаха, хорошего полета и мягкой посадки. — догнал меня диспетчерский центр сергелийского аэропорта уже в облаках. Мощная кучевка, активное движение воздушных масс, в итоге даже молнии, но внутри облаков, пара попробовала мой щит на зубок, Ви верещит от восторга, эмоциональный у меня ИИ глайдера. Накопитель набрал от молний заряд под горлышко, с щита стекают потоки воды, я пру наверх. Надо признать, очень мощная и удачная вариация щитового комплекса, за который я очень благодарен отцу. Кстати, секретная, пока первый уровень не получил, я не имел доступа к этой разработке. Как именно военная разработка уже устарела, но все равно секретная. Мне нравится.

Пру наверх почти вертикально, дополнительные накопители пусть и увеличили общую массу, зато повысили время работы на форсаже в разы, почти на порядок. Я таким образом сейчас могу вымахнуть в стратосферу, километров на тридцать. Если честно, то и охота сделать что-либо подобное, разгрузить нервную систему, раз уж никого убить не получилось прямо сейчас.

Снизу из Ташкента и Чимкента диспетчера матерно высказали свое восхищение, уже из Самарканда вояки матюкнулись, и потребовали не занимать эшелон от двадцати до двадцати двух километров, не мешать работе перехватчиков.

Потому я перевел глайдер в горизонтальный полет только на тридцати километрах. Никогда не забирался на эдакую высотищу. Красиво, прямо подо мной тучи сверху снежно-белые, верхний слой состоит из снега и льдинок. Четко видать, что планета круглая, и самое странное — надо мной чернота космоса. День, а сверху черно и звезды. Охренеть.

— Росомаха семь-четырнадцать, держите эшелон и курс, не меняйте. Не выключайте автоответчик-опознаватель. Работают истребители ПВО. — о, это вояки, и уже Коканд, там базируются Миги- тридцать первые и Тушки-128, из них высотные перехватчики сделали и при новой модернизации.

— Понял и принял, иду на одном эшелоне, и не дергаюсь с курса. — а нафиг оно мне надо, дергаться отсюда. Щиты держат отменно, тяга магграва великолепная, Ви верещит от восторга, сам наконец чувствую, как отпускает глухая ярость, которую удалось затолкать поглубже, чтобы не видели родные. Нет, отец с мамой поняли, что со мной что-то не так, но списали на проведение камлания и общую усталость. Ма даже потребовала, чтобы я снизил активность, и отдыхал. Так я этим и занимаюсь, активный отдых.

Снизу сзади догнал Миг-тридцать первый, встал справа по борту, метрах в тридцати. Пилот в задней кабине щелкает камерой, хороший цифровик с небольшим телевиком.

— Магик, ты не высоковато залез? — поинтересовался пилот перехватчика, а фотограф показал большой палец, мол, отменно вышло.

— Нормально я залез, двухвостка скоростная. Не завидуй. — отфыркнулся я, сам снимая истребитель на камеру смарта. Нет, вообще-то бортовые камеры тоже все отсняли, но так прикольнее.

— Ой ты, ути-пути. Сам-то на чечевичину похож со своими щитами. — Засмеялся пилот, и качнул плоскостями.

— Вереск-двенадцатый, росомаха семь-четырнадцать, не засоряйте эфир пустопорожней болтовней, запрет на разговоры вне задания. — красивый девичий голос врезался в нашу болтовню.

— Принял-понял, Ласка. Отваливаем. Магик, пока. — и истребитель плавно ушел в левый нисходящий вираж.

— Ласка — Росомахе. Впереди полста км, эшелон примерно мой и прямо по курсу, есть магическое возмущение. Ваши? — а вот это интересно, очень интересно.

— Росомаха — Ласке. На вашем эшелоне прямо по курсу нет вообще ничего, радары и артефакты слежения пустые. — отозвалась девица, судя по всему, из Центра Оперативного Командования.

— Ласка — Росомахе. Утверждаю, есть магическое возмущение прямо по курсу, уже в сорока пяти километрах примерно. — У меня свой магический обзорный артефакт, сам разработал и сделал. Работает как по обычным самолетам, вертолетам, и прочим дирижаблям, так и по магическим тварям и изделиям.

— Росомаха, из нашего тут нет ничего. — вступил в игру мужской голос. — возмущение уничтожить!

— Код подтверждения, пожалуйста. — мало ли кто мне приказывает. Пусть докажут свою возможность отдавать мне приказы.

— Росомаха, семь-семь-двенадцать-восемь-Браво-Танго-девять- Ричард. — снова вступила девица.

— Принял, подтверждаю. Возвратите Вереска, пусть снимает. И девушка, у вас очень красивый голос. — реально красивый, заслушаться.

— Вереск ушел по делу, впереди «сто двадцать восьмой» ниже и слева, Линза-третий. Он снимет. — снова мужик.

— Принял-понял, вижу «скрипача», до рубежа поражения десять километров. Мой иишка выдает отсчет. Ви, работай. — я откинулся, и вытащил посох из крепления. Надо бы на глайдер атакующие артефакты присобачить, а то как маг древности с дракона пуляю. Но ладно, и так сгодится.