Детектив дьявола - Курт Ансуорт Саймон - Страница 5

– Отправляем его в Сад? – спросил Горди.

– Нет, – ответил Фул. Что-то в этом теле вселяло в него тревогу. И даже не степень насилия, примененная к нему, ведь он чуть не каждый день видел тела с похожими повреждениями. Нет, дело в глазах, решил он, и не в том, что они налиты кровью, а один из них получил такой чудовищный удар, что вовсе отвернулся от своего товарища, но в застывшем в них выражении. Там читалась беспомощность, беспомощность того, кто видит, как собственная смерть, или что-то еще более жуткое, приближается к нему, и он ничего не может с этим поделать. – Хочу, чтобы его осмотрел Морган. Хочу, чтобы его допросили.

– Допросили? Чего ради?

Рука Фула потянулась к перу ангела, надежно спрятанному во внутреннем кармане, – ощущение его близости отчего-то вселяло уверенность.

– Я хочу знать, кто сделал с ним такое, – сказал он, но не прибавил: «А еще схватить их и наказать», потому что знал: сколько ни надейся на подобный исход, это вряд ли случится. Это же Ад, и грехи здесь зачастую проходили незамеченными и почти всегда оставались безнаказанными. Самое большее, на что он мог надеяться, – узнать хоть что-то и вписать в рапорт для Бузинного Цвета, чтобы тот смог передать это своим хозяевам, – собрать информацию. Он сунул руку в карман, не тот, в котором лежали зубы или перо, и нащупал значок своего ведомства, чувствуя под пальцами вмятины и выпуклости, которые складывались в слова «Сборщик информации», после чего безрадостно улыбнулся. – Я хочу знать, – повторил он.

– Я вызову транспорт, – сказал Горди.

– Нет, – произнес новый голос, – он мой.

«Беда, дурачок», – успел подумать Фул, а затем что-то ударило его, и он распростерся в грязи рядом с мертвецом.

Это был демон, высокое худосочное существо, лишенное кожи. Фул заскользил по грязи прочь, стараясь увеличить расстояние между собой и демоном, чтобы выхватить оружие, однако демон двигался следом, держась совсем близко. Выставленная наружу плоть на лице и руках влажно поблескивала, массивная и ошеломительно красная. Фул отметил, что кожи на нем нет совсем и мышцы на голове и груди двигались, пока он приближался к Фулу. Пальцы твари заканчивались загнутыми желтоватыми когтями, белые костяшки с грязными нарывами торчали из сырой плоти, полоски мышц, формирующие его губы, растянулись, обнажая зубы, размерами и формой напоминавшие обкатанные рекой голыши.

– Это взялось из озера, – проговорил демон, указывая на тело. Слова звучали искаженно, обретая новые формы из-за отсутствия губ, и он брызгал кровью, силясь выговаривать звуки. – Это мое.

– Нет, – сказал Фул, все еще пытаясь отодвинуться от демона, но не рискуя слишком сильно удаляться от тела, – он принадлежит Аду, Канцелярии. Поскольку я представитель Канцелярии, он мой.

В голове у Фула загудело, когда демон ударил его, и он ощутил, как что-то теплое заструилось из уха. Ему удалось нащупать пистолет, но демон неожиданно упал на него, зарылся коленями в грязь по бокам от Фула и подался вперед, прижав руку Фула к его животу. Ухмыляющаяся рожа придвинулась к лицу, источая густую кислую вонь. Капли сочились у него изо рта, стекали с влажной плоти, брызгая Фулу на лицо.

– Это мое, – повторил демон. – То, что из озера, – мое.

Фул пытался высвободить пистолет, но рука была зажата намертво. Демон почувствовал его движение и потянулся, схватил Фула за запястье горячей сальной лапой, словно по его венам («Если у него есть вены», – мимоходом подумал Фул) текла не просто кровь, а кровь с маслом. Запястье выскользнуло из хватки твари, когда Фул попытался вывернуться, однако освободиться полностью он не смог. За спиной демона, почти скрытый его плечом, появился Горди, выставив перед собой трясущуюся руку с пистолетом. Фул чуть качнул головой, и демон это заметил.

Он был быстрый, несмотря на похожие на палки конечности, и вихрем взметнулся, замолотив Горди своими палками и осыпая его брызгами крови. Горди, пошатнувшись под таким напором, оступился на склоне, потерял равновесие и упал в воду. Демон взвизгнул, попятился, встал на все четыре конечности, словно какое-то жуткое насекомое, и, метнувшись мимо Фула, запрыгнул на мертвое тело. Фул перекатился, стараясь подняться на ноги и в то же время передвинуться ближе – и то и другое получилось не очень. Кожа у него горела в тех местах, где на нее попала кровь демона, и в тех, где тот хватал его, и ему очень хотелось вытереться, отчиститься, однако вместо этого он выдернул пистолет из кобуры и нацелил на демона, выкрикнув:

– Нет!

Тот лишь бросил на него презрительный взгляд, а затем лицо твари исказилось, когда челюсти раскрылись и разошлись в стороны, словно на шарнирах. Демон развернулся, склонился ближе к мертвому телу, рот его раззявился еще шире, и блестящая плоть натянулась на голову покойника. Фул приставил пистолет к затылку демона, хотя ему вовсе не понравилось, как мышцы промялись под дулом, и произнес настолько твердо, насколько позволили ему боль, страх и выброс адреналина:

– Прекрати!

К его изумлению, демон отпрянул от тела, врезавшись в Фула и подняв вверх лапы. Палец автоматически дернулся, и Фул выстрелил, пуля прошла над головой демона и с шипением канула в Соломоновы Воды.

– Пустой, – проговорил демон искаженным, сиплым голосом. – Пустой. Что же он сделал? Что? Что? – Демон смотрел на Фула, отползая от него и тряся головой, но не сводя глаз с его лица. – Пустой, – повторил демон, его когтистые ладони оставляли ямки в земле, пока он отползал.

Фул нацелил пистолет на отступавшую тварь – бессмысленный жест, потому что его оружие перезарядится еще только через несколько секунд. Он спрашивал у Бузинного Цвета, можно ли как-то сократить время задержки, и получил ответ, что запрос на это отправлен. Было это почти год назад.

Демон сплюнул, во всяком случае попытался. Кровавая слизь повисла на зубах, а сам он издал такой звук, какой производит пневмопочта, засасывая цилиндр, после чего развернулся и побежал, следуя изгибам береговой линии. Фул смотрел ему вслед, пока он не превратился в далекое размытое пятно и вовсе исчез. Еще миг Фул не двигался, потом уронил пистолет и осел на сырую землю, дожидаясь, пока схлынут волны скопившегося, но не истраченного адреналина.

Чья-то рука легла ему на плечо, заставив вздрогнуть; он обернулся, уверенный, что вернулся демон или же заявились его дружки, но это оказался всего лишь Горди.

– Ты как? – спросил он.

– Вроде в порядке, – ответил Фул. Он поднял голову, чувствуя, как что-то похожее на кровь стекает по одной стороне лица. Протянув руку, нащупал короткий порез сразу у линии роста волос – еще одну рану, которая зарубцуется и превратится в шрам, вписавшись в историю его пребывания здесь, историю, записанную на его коже языком Ада.

Горди с Фулом наблюдали, как тело заворачивают в плотную парусину, которая когда-то была белой, но теперь приобрела тоскливо-серый оттенок. Грязь Соломоновых Вод замарала ткань, пока санитары перекатывали тело, и черная вода вылилась из разорванного рта мертвеца. Санитары были в униформе, такое же серой, как их парусина; подхватив тело, они дождались, пока с него стечет жидкость, а затем понесли вверх по склону, петляя между деревьями, и в итоге скрылись из виду. Фул потер повязку, которую они приклеили пластырем ему ко лбу: под ней зудело.

– Ты уверен, что не хочешь вернуться в контору? Отдохнуть немного? – спросил Горди, с тревогой поглядывая на Фула.

– Нет. – Он кивнул в ту сторону, куда унесли труп. – Поеду за ним в Допросный дом.

Они с Горди двинулись вверх по склону вслед за санитарами с их грузом. Когда подошли ближе, Фул с удивлением увидел, что среди деревьев до сих пор стоят люди, и тот, кто нашел тело, тоже еще здесь вместе с другими, и это почти толпа, пусть разрозненная. Люди, можно сказать, прятались, наполовину скрытые стволами низкорослых деревьев и тенями от перекрученных, погнутых ветвей. Когда Фул с Горди приблизились, человек, их свидетель, вышел вперед, ссутулившись, готовый в любую минуту бежать.