Правила волшебной кухни 12 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 24

Понятное дело, что я решил осмотреться. Вышел из переулка к фасаду «Марины» и тут с удивлением понял — я не один чувствую, что ночь безопасна. Люди из соседних домов начали опасливо вылезать на улицу. Неспеша прогуливались, озираясь по сторонам, и судя по выражению лиц — сами не верили в то, что делают.

А потом их заметили мои гости. Отец жениха «Бледных» вышел на улицу покурить сигару с отцом невесты «Лохматых», но в итоге через пару минут уже чуть ли волоком затаскивал в «Марину» случайного прохожего. Причём не для того, чтобы выпить его, а для того, чтобы выпить с ним. К концу праздника, как мне кажется, количество гостей удвоилось. Буйство настало такое, что я уже не понимал — кто, откуда и зачем?

Всё смешалось в праздничной круговерти. А потом в какой-то момент небо над Венецией буквально взорвалось. Грянул салют, который никто не заказывал, и… как мне кажется, ТАКОЙ салют вообще заказать невозможно. Разноцветных вспышек было так много, что они полыхали от горизонта и до горизонта.

— Венеция довольна, — ещё разок похлопав меня по плечу сказал Алафесто.

И действительно. Что город, что я были очень довольны по поводу того, что всё наконец-то закончилось…

Грохнула последняя вспышка салюта — золотистая, яркая и по форме своей похожая на птицу с расправленными крыльями. Ослепляющие искры прогорели, и наступила тишина, которая потихоньку перешла в залихватский свист и овации. Небо снова стало просто небом, а звёзды — просто звёздами. А где-то на востоке небо чуть ближе к горизонту стало светлее на несколько тонов. Технически, можно было сказать, что рассвет начался.

И вместе с этим закончилась безудержная пьянка. Мои гости всё как-то больше склонялись к кофе, чаю и десертам. Торты, что готовила синьора Паола, умяли подчистую, и теперь нам нужно было отдать сладкого сверх заказа. Благо, мы в ресторане. И уже чего-чего, а этого добра хватало.

На столах начали появляться панна-котты, креманки с тирамису и маленькие пироженки, за которыми пришлось отправить бойца в «Между Булок». Бойцом, к слову говоря, оказался Петрович. Домовой метнулся туда и обратно, аки молния, вот только немножечко спалился, ведь обратно пришёл с измазанной в креме бородой.

Однако и этого оказалось недостаточно, и настал мой выход. Лепил я из того, что было, и в итоге произвёл фурор. Простенькая домашняя шарлотка только-только из печи пришлась по вкусу что вампирам, что оборотням.

Анна Эдуардовна убрала бутылки с барной стойки, Прохор распродал всё своё безумное пиво, музыка стала тише и спокойней, а пьяные вопли сменились разговорами. Танцы — всё. Драки — тоже как будто выключили.

Свадьба перешла в другую фазу. Тихую такую, уютную. Что лично для меня было удивительно, поскольку свадьбы, на которых бывал лично я как правило проходили под лозунгом: «прём до конца!»

А небо всё продолжало светлеть. Ме-е-е-едленно так, как будто само мироздание не желало прекращать этот праздник. Освободившись от плиты, я вышел на летник и смотрел на зачатки рассвета, чувствуя, как меня попускает. Нервы, что больше двух суток были натянуты в струну, резко расслабились, и по этому поводу даже ноги какими-то ватными стали.

Но! Всё прошло. Всё получилось. Всё хоро…

— Маринари.

Обернувшись, я увидел синьора Алафесто. Уже не с пивом, а с бокалом «айриш», наполненным то ли перемешанным латте, а то ли рафом. На губах у синьора была улыбка и молочная пенка.

— Синьор Алафесто, — я чуть склонил голову, а тот снова повторил:

— Маринари.

Встал рядом и замолчал. Потом оглянулся и через открытую дверь оглядел зал, в котором «Бледные» сидели бок о бок с «Лохматыми». Нечисть разной масти передавали друг дружке сахар, обменивалась усталыми шутейками и абсолютно всем сейчас казалось, что это какая-то обыденность. Что так оно и должно быть на самом деле.

— Знаешь, что я подумал, когда ты мне вчера позвонил? — спросил Алафесто.

— Что же?

— Я подумал: «Маринари окончательно сошёл с ума. Он хочет провести две свадьбы в одну ночь. И хочет, чтобы я помог ему уговорить вампиров и оборотней не рвать друг другу глотки во время пересменки банкетов. Безумец». Однако потом я подумал, что этому безумцу я действительно готов помогать.

Алафесто сделал глоток кофе.

— Я поставил на кон всю свою репутацию, — продолжил он. — Я вызвался быть посредниками между кланами, и сказал, что тебе можно доверять. И если бы ты провалился… сам ведь, наверное, понимаешь, что было бы?

— Понимаю, — кивнул я, вспоминая километровый пергамент Абрама.

— А ты, Маринари… Ты… Сукин ты сын, — Алафесто прокашлялся. — Не обижаешься?

— Не-не, — отмахнулся я, вспомнив про родителей. — Нормально.

— Так вот! Ты не просто не провалился, ты умудрился обернуть кризисную ситуацию в двойную свадьбу кланов, которую ещё вдобавок благословила Венеция. Никто такого не делал, понимаешь? Никогда! Ты понимаешь, что это значит вообще?

— Ну-у-у, — протянул я и почесал в затылке. — У всех был хороший вечер?

— Ха, — усмехнулся Алафесто. — Это было событие, Маринари. Историческое. И благодаря тебе моё имя тоже останется в веках. Как имя человека, который поспособствовал примирению «Бледных» и «Мохнатых»…

То ли Алафесто хорошенечко поддал и старика пробрало на лирику, то ли он оказался просто искренним человеком, который не видит ничего зазорного в том, чтобы хвалить и благодарить других. И да, что-то его понесло. Мне казалось, что его восторженная речь только-только начинается, и что сейчас он начнёт вгонять меня в краску.

Однако тут к нам подошли ещё двое.

Глава клана «Бледных» и его «Лохматый» коллега из некогда противостоящего клана. Мужчины остановились рядом, выдали комплимент моей шарлотке, а потом:

— Синьор Маринари, — как-то уж больно официально начал главный вампир. — Я хочу поблагодарить вас от лица всего нашего клана.

— И я, — добавил лидер «Мохнатых». — От лица нашего клана.

— Таких свадеб мы ещё не видели, — продолжил «Бледный», а коллега ему поддакнул:

— Вообще никогда.

— Хотя, как вы можете догадаться, свадеб мы видели немало.

— Много видели!

— Свадьбы в старинных замках, свадьбы в подземельях, в горах, на берегу моря.

— В норе!

— Но конкретно эта отлична ото всех остальных… м-м-м… смысловым наполнением.

— И емацы… эмонацы… эмоциональным! — оборотень назидательно поднял палец вверх.

— Соединились не только сердца молодых, но и наши кланы, Маринари. Мы враждовали веками. Мы ненавидели друг друга, и вот сегодня — внезапно сидим за одним столом.

— До сих пор не верится, — оборотень почесал в бороде.

И настала пора для ответного слова.

— А я-то как рад, — улыбнулся я. — Для меня это был своего рода профессиональный вызов. Поверьте, мне и самому надолго запомнится этот праздник.

— А вам-то самому, Артуро? — спросил «Бледный». — Вам-то как? Понравилось?

Я задумался и решил быть честным.

— Понравилось, конечно, — а затем обернулся на нечисть, что чинно-благородно истребляла кондитерку. — Но скромненько как-то.

Главы кланов как по команде вытаращили на меня глаза и раскрыли рты. Переглянулись меж собой, а потом снова уставились на меня.

— В каком смысле? — переспросил «Бледный».

— Ну говорю же, скромненько. Не в том плане, что «бедно», а… как бы вам объяснить?

Крепко задумавшись, я предложил главам кланов присесть за столик на летнике. Сел вместе с ними, побарабанил пальцами по столу, собрался с мыслями и продолжил:

— Был у меня как-то один заказ, — начал я. — Несколько лет тому назад. Российская Империя. Аристократия. Как вы уже, наверное, догадались — свадьба. Княжеский род со стороны невесты, а женихах не кто-нибудь, а сам Великий Князь.

Я чуть помолчал, вспоминая всё в деталях, а потом рассказал всё как было. А именно: свадьба длилась неделю. Семь дней и семь, блин, ночей. Размах был такой, что казалось — деньги для этих людей вообще не имеют никакого значения, — а отчасти оно так и было. Первый день — непосредственно сама свадьба. Второй день — на обсуждение первого дня, плавно переходящий в ещё более разнузданную пьянку. День третий — баня по утру и выезд на охоту.