Охотник (СИ) - Коган Данил - Страница 9

И дракс приложил к груди небольшой брусок, щёлкнув по нему когтем. Тот немедленно разросся, опоясав Шора кругом. Затем с едва слышными щелчками начал раскладываться, превращаясь в «походную броню», как дракс сам называл свой космо-рейнджерский доспех. Не магия, тля, вот вообще ни капельки. Ага.

Шайя уже тащила мой «ватник». Облачаться в него самостоятельно было можно, но с помощью другого… существа, быстрее. Я сморщился от въевшегося запаха крови и пота и начал натягивать опостылевший доспех на себя. Впрочем, в его полезности я уже успел убедиться неоднократно.

«Погибель» — на пояс. Пращу — с другой стороны. Наруч со щитом — на предплечье. Молот — в лапы. Орёл просто! Аника-воин. Я подтянулся ближе к выходу из кольца скал. Иллюзия совершенно не преграждала обзор наружу, так, лёгкое дрожание в воздухе обозначало её присутствие.

Пока что в лесу царила тишина.

Мертвая.

Даже птички чирикать перестали.

Альва вышла из шатра.

— Агни-та! — снова полыхнул костёр. Она втянула тонкими ноздрями утренний воздух. — Гон? Илия, прикажи кому-нибудь из воинов меня прикрыть. Я поддержу вас магией, если понадобится, но сейчас я слишком легко снаряжена для ближнего боя.

— Шор, прикроешь нашу «гостью»?

Тот молча кивнул и занял место перед альвой. Шайя и Шерочка замерли на флангах, там, где начинались скалы. Шайя пристально вглядывалась в лес. Уши на голове слегка шевелились. Шерочка залегла, сгорбившись, поджавшись для прыжка.

Мы ждали, пока из-за деревьев появится что-то живое. Или неживое. В этом мире разница часто не принципиальна.

Но мы были готовы к встрече.

Первые полчаса гона прошли довольно обыденно. В редколесье несколько раз мелькнули смутно различимые тени. Один раз мимо стоянки пропёрся, ломая подлесок, монстр, смахивающий на смесь игуаны с носорогом. Из разряда тех, у кого плохое зрение — и это не его проблемы. Пробегающие мимо твари нас не замечали, маскировка альвы работала идеально. Все, кого мы видели, действительно бежали в сторону Рубежного. Оголодали, сволочи, небось.

Я даже успел заскучать, как Шайя беспокойно задвигалась, а Шерочка впервые за всё время глухо зарычала. Айвена нервно сплела пальцы в странном жесте. В следующее мгновение из леса в сторону нашей поляны целенаправленно двинулись десятки теней. Раздался хруст веток, сиплое дыхание, и на нас вывалилась самая странная стая из всех, что я видел в этом безумном мире.

Начать следует с того, что она состояла из абсолютно разных существ.

Впереди спешно бежал хрустальный паук. Наравне с ним держались две твари, являющиеся отдалёнными родичами Шерочки или предками ликанских хар, которые атаковали меня в лабиринте. Позади них полз не очень крупный варан, ковыляло полтора десятка сарков, и последним, хромая, плелась здоровенная тварь, отдалённо напоминающая шестиногого медведя.

Все эти волшебные зверьки выглядели какими-то… потасканными, что ли? Шерсть свалялась и свисала клочьями. У некоторых были видны раны, явно уже начавшие загнивать. Глаза мутные, будто закрытые бельмами. Больше всего это шествие напоминало парад зомби из каких-нибудь «Злопуких мертвецов». Но самое главное — они перлись точно в сторону прохода между скалами, будто иллюзия альвы перестала работать.

Единственным существом, выглядевшим «нормально», был алмазный паук. Он и атаковал нас первым.

Подобрав под себя ноги, он вдруг резко сиганул вверх по пологой дуге, метясь прямо в меня.

Щёлк. В шее одной из «хар» проросло оперение арбалетного болта.

Я же решил сыграть в пинг-понг. Прыгнувшего паука приласкал встречный удар моего боевого молота.

Ну… с виду он тяжёлым не выглядел. Но в результате импровизированной игры в лапту получилось как в том анекдоте: «Смотрю, летит. Орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую!»

То есть паука под жуткий треск панциря швырнуло назад прямо на вторую «хару», а меня бросило в противоположном направлении, немилосердно приложив боком о камень.

Что радовало — перед нами были не зомби, а вполне живые звери. Хара, в которую угодил арбалетный болт, харкнула черной кровью, споткнулась и ткнулась облезлой мордой в траву. Но за поверженными противниками уже волной накатывали сарки. Варан с медведем слегка приотстали.

Щёлк, щёлк. Пара сарков покатилась по лесной подстилке с болтами в груди. Многовато мелких тварей на меня одного — я вспомнил их тактику: навалиться толпой и запинать — и чуть не запаниковал.

Но здесь в бой вступили все наши резервы.

Альва наконец завершила странный танец, который исполняла последний десяток секунд. Взмахнула рукой…

И на сарков обрушилась волна арбалетных стрел с пылающими древками. Я не понял, откуда она их взяла, но по виду стрелы были самые обычные. Только она их как-то подожгла. Огонь мерзких обезьян, к сожалению, не напугал, но почти все они оказались ранены, а часть до меня так и не добежала. Вот это «масс-эффект» был, вот это я понимаю! Главное же, что довольно плотная группа монстров оказалась основательно прореженной.

Горизонтальным ударом я свалил двух первых, подскочивших ко мне уродцев.

О! Махнул налево — переулочек… скорее, щель между хатами, но сам факт!

Пока я добивал этих двоих, из засады выскочила Шерочка с Шайей и учинили в уцелевшем саркском войске натуральный погром. В считанные мгновения они прикончили оставшихся обезьян и быстро отступили на прежнюю позицию.

Шерочка начала зачем-то карабкаться по скалам. У нас тут вместо хорька-паникера — хорек-скалолаз.

Морт, как обычно во время боя, куда-то потерялся.

По черепу «варана» скользнул болт.

Я, припоминая мерзкую привычку этих ящериц плеваться парализующей слюной, сделал прямой регбийский рывок вперёд и чуть наискось, чтобы сбить прицел. Поэтому первый удар получился не очень сильным. У твари стесало чешую с башки и, кажется, слегка контузило.

Шестиногий медведь внезапно ускорился в сторону стоянки, но я не могу разорваться на двух Муромцев поменьше. Там есть кому встретить.

Главным минусом больших ящеров, а мой был метра три в длину, является то, что сбоку они практически беззащитны. Для них — минусом. Для меня — сплошные плюсы.

Варан плюнул в меня, вывернув голову на короткой шее.

Я уклонился и врезал ему со всей дури по хребтине. Аж у самого локти хрустнули. Хвост щёлкнул по земле у меня за спиной.

Тварь забилась в конвульсиях, а я, поколебавшись буквально мгновение, всё же втащил ей молотом по башке. Череп не пробил, но ящерица затихла и перестала дёргаться. Какие-то мозги там были, и я их отбил напрочь.

За моей спиной между тем разворачивалась эпичная битва с «медведем».

Как только шестиногий уродец ворвался в лагерь, Шерочка прыгнула ему на спину со скалы и намертво вцепилась в загривок. «Медведь» был гораздо больше её и тяжелее, а также обладал довольно прочной шкурой, но вцепившаяся ему в шею Шерочка сильно стесняла его движения.

Он попытался «встать на дыбы», изогнув переднюю часть корпуса с двумя лапами наподобие кентавра. И тут же отхватил от Шора по передним лапам. Шерочка скакнула у него на спине, и медведь завалился вперёд, разбрызгивая кровь из обрубка лапы.

Когда я добежал до места бойни, медведь мог только дёргаться и хрипеть, истекая тёмной кровью из многочисленных ран. Я добил его ударом в затылок.

На секунду всё замерло: участники драки, покрытые кровью и царапинами, застыли на месте, озираясь по сторонам. Шерочка продолжала глухо рычать, прижимаясь к земле.