Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 44

А он чмокнул меня в кончик носа.

Сын спал безмятежно. Раскинулся на кровати и сопел. Я же сидела с чашкой остывшего чая на подоконнике и смотрела на огни Питера, на машины, что медленно трогались по площади, на величественный собор.

На утро меня ждал сюрприз. Сразу три.

Первый – это новая статья в пабликах и газете – Войнов и я, идущие по Большой Морской.

Второй – моя адвокат обещал стопроцентный выигрыш дела.

Третий – моя мама дала интервью…

- Мам, ты зачем это сделала? – спросила я, позвонив ей по телефону. – Тебя что подкупили? Ты почему не сказала мне ничего?

- А ты была бы против, - усмехнулась она.

- Конечно! Ты рассказала всю подноготную на всю страну!

- Дочка, - мама выдохнула. – Мне тоже было неловко и стыдно, но это уже твоя реальность. Которую ты еще просто не осознала. Войнов рядом с тобой даже сейчас. Это же не просто так!

- Но, между нами, ничего нет!

- Пока нет. А что, если будет. Да к тому же не в этом же дело! А в том, что люди на твоей стороне. Я всегда считала Артёма отличным зятем, гордилась им, но он помешался на своей рыжей и делает только так, как она велит. Он обманул свою семью, тебя и сына! – Мама цокнула. И я как наяву увидела, как н качает головой. – Я просто сказала, что женское счастье хрупкое и зависит от мужчин. По их воле мы или улыбаемся или плачем, так не должно быть! Ира, я не хочу твоих слез ни сейчас, ни в будущем. Он предатель и он должен тебя отпустить, а не устраивать этот балаган. И ребенка, внука своего я обижать не позволю.

- Мам, у твоего интервью уже миллион просмотров!

- Ира, подними голову выше и иди прямо. Рядом с таким мужчиной это должно быть в радость!

- Мам…

- Что, мама? Не выдумывай, пожалуйста, паровоза, все уже придумано давно за нас! Если мужик последней инстанции бессовестности может повлиять на твое состояние, то грош тебе цена. А Артем влияет? Я хочу, чтобы ты поняла голову выше, стала сильной и выдержала по достоинству этот бой. Не отказывайся от судьбы.

- Мне согласить встречаться с Димой? Сейчас? Когда совсем не до этого?

- А он предлагал? – тут же спросила мама.

- Намекал. – Ответила я уклончиво.

- Тогда в чем дело?

- Но это сейчас ни к чему.

- А у счастья нет мета и времени, оно здесь и сейчас, оно ли есть или его нет. После моего интервью у Артема нет шансов на победу. Я сказала все, как есть.

К вечеру того же дня мы отправились с Димой на ужин, пока Миша с новым другом пошёл в кино. Мы проводили моего сына до кинозала и спустившись на эскалаторе на первый этаж, зашли в ресторан.

От меня конечно же не скрылись любопытные взгляды тех, кто его и, видимо, теперь уже меня, узнал.

Мы заказали пасту с морепродуктами, по салату и по бокалу вина.

Я заметила, что Дмитрий был напряжен, но истинная причина была мне не ясна. Не знаю почему точно – то ли от опасения услышать правду, то ли от безразличия, но я не стала уточнять.

С одной стороны мне не хотелось, чтобы он вновь уезжал, оставляя меня одну в такой сложный период.

С другой стороны – да какая разница…Мне сейчас не до него.

В общем, мое моральное состояние и психоэмоциональное – оставляли желать лучшего.

- Когда все закончится. Развод будет оформлен, имущество по праву поделено, ты где планируешь остаться? – спросил он, вскинул голову.

В глазах растерянность.

В который раз за наше знакомство я вижу этот блеск смятения. Вроде бы он высокий, статный офицер, да еще и врач, вон как на него женщины всех возрастов смотрят! Но есть в нем какая-то нотка нерешительности, и это его такая милая черта характера.

Скромный застенчивый внутри…Потрясающий снаружи.

- Не думала, - я пожала плечами. – А надо бы уже. Но пока и денег особо нет, чтобы что-то предпринимать. А что?

- Ну, думаю в свой военный городок ты вряд ли настроена возвращаться, не так ли?

- Все так, - я кивнула. Он прав, может даже на этот счет не сомневаться – туда я больше ни ногой. – Обоснуюсь на новом месте и маму бы надо забрать…

- Как насчет Крыма?

- А Питер чем не угодил? – я усмехнулась.

- Питер хорош, но климат лучше в Крыму.

- Давай прямо: ты уезжаешь потом туда?

- Я уезжаю туда, - он кивнул. – И зову вас с собой. в любой момент времени мое предложение актуально.

Глава 69

Заседание длилось три дня, и эти три дня выжали из меня все силы, но оставили после себя что-то похожее на очищение.

Я сидела на скамье рядом с Анной Васильевной, моим адвокатом, женщиной пятидесяти лет с острым взглядом и короткой стрижкой, которая сразу дала мне понять, что не любит сантиментов и не верит в справедливость, но верит в закон.

Напротив, за столом ответчика, сидел Артём со своим адвокатом, молодым, самоуверенным, с дорогим портфелем и ещё более дорогим костюмом.

Артем выглядел осунувшимся, постаревшим, но в глазах его всё ещё горела злоба, которая вот недавно пугала меня, а теперь вызывала усталость.

Рамиллы не было.

Её не пустили в зал как свидетеля со стороны ответчика после того, как выяснилось, что она причастна к шантажу, угрозам и слежке.

Её место заняла пустота, и эта пустота была красноречивее любых слов. Я смотрела на это пустое кресло и чувствовала, как внутри разливается спокойствие. Она не победит. Она не получит ничего. Она останется ни с чем, и это будет справедливо.

Судья, и проницательным взглядом, слушала внимательно.

Она видела таких, как Артём, много раз.

Мужчин, которые считают, что мир должен вращаться вокруг них.

Мужчин, которые предают, а потом требуют прощения.

Мужчин, которые разрушают семьи, а потом обвиняют в этом других.

Она видела их всех, и в её глазах не было ни капли сочувствия к нему.

- Ваша честь, - сказала Анна Васильевна, поднимаясь. – Мой доверитель, Ирина Свободина, пятнадцать лет была верной женой, матерью, хранительницей дома. Она прошла с мужем все гарнизоны, все тяготы военной жизни. Она ждала его из командировок, она ухаживала за ним, она растила его сына. А он, - она указала на Артёма, - годами содержал другую женщину, строил ей дом, тратил семейные деньги, изменял, лгал, а когда правда вышла наружу, угрожал, шантажировал сыном, применял физическое насилие.

Артём вскочил, и его лицо перекосилось от ярости.

- Это ложь! – закричал он. – Она сама мне изменила! Она спала с этим врачом! Она бросила меня! Я имею право на сына!

Судья ударила молотком.

- Гражданин Свободин, сядьте. У вас будет возможность высказаться.

Но когда он высказался, судья посмотрела на него с холодным недоумением.

Он говорил сбивчиво, путался в показаниях, злился, кричал.

Он обвинял меня, но не мог предъявить ни одного доказательства.

Он говорил о морали, требовал справедливости, но не мог объяснить, в чём она должна заключаться.

Он выглядел жалко.

И в этот момент я впервые за долгое время посмотрела на него без боли. Только с жалостью.

- Вы утверждаете, что жена вам изменила, - сказала судья. - У вас есть доказательства?

Артём замялся.

- Это видео в сети все видели, где она на пляже…

- Там темно и ничего не видно.

- А интервью Войнова, где он говорит, что влюблен?

- Такое к делу не пришьешь, - ответила судья. – По существу, я вас спрашиваю.

- Ничего у них нет, - сказала Анна Васильевна, - а у нас есть.

И она разложила на столе фотографии: дом Рамиллы. Чеки. Переписка.

- Вот доказательства того, что ответчик тратил семейные средства на содержание другой женщины. Вот документы, подтверждающие, что дом в посёлке Мирное был построен на деньги, которые ответчик выводил из семейного бюджета. Вот показания свидетелей, которые видели, как ответчик приезжал к любовнице, как он платил строителям, как он говорил, что это дом для его женщины.

Судья посмотрела на документы, потом на Артёма, потом на меня. В её глазах я увидела усталое презрение.