Развод. Невеста моего мужа (СИ) - Хиж Ксения - Страница 11

Глава 18

- К Ивановым, - мотнула я головой, пожала плечами растеряно. Ивановы же есть в каждом месте? Где уж найти распространённей фамилию?

Но Рамилла лишь хмурится. Молчит какое-то время. Её взгляд скользит по моему лицу, будто пытается прочитать что-то между строк. У меня внутри всё холодеет. А вдруг она поняла? А вдруг сейчас спросит: Вы не Свободина ли случаем?

Я опускаю глаза, делаю вид, что разглядываю свои кроссовки.

А потом, когда неожиданная морось обрушивается с неба, она говорит:

- Хотела у моря всегда жить, но вот пока не сложилось. Пришлось здесь обосноваться.

- Вы не местная? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал как обычно, но он дрожит.

- Не совсем. Мои предки из этих краев, даже родственники тут есть, но я больше городской житель. Сюда приехала из-за любви, потому что не могу без него, понимаете, Марина? – она смотрит мне прямо в глаза, и в её взгляде нет насмешки, только странная, почти детская искренность. – Любили ли вы когда-нибудь сильно? Любите?

Любила ли я?

Вопрос бьёт прямо в сердце. Я вспоминаю нашу свадьбу, его глаза, его слова:

- Я тебя никогда не брошу.

А теперь стою здесь, перед его любовницей, и она спрашивает меня о любви.

- Любила, - кивнула я. – И люблю.

- Тогда как женщина женщину вы меня понимаете. – Она улыбается, поправляет сыну плед, с негодованием смотрит на темное небо. – Слушайте, а пойдёмте обратно в дом. Дождь усиливается. Не люблю дождь и грозу, боюсь. А масик мой ещё в пути. Давайте чаю? Он потом вас проводит.

Масик…

Я сглатываю ком в горле, моргаю. На глаза наворачиваются слёзы, но я сдерживаюсь. Не здесь. Не сейчас. Не перед ней.

- Не переживайте о приличиях, я же сама вас зову, а значит, удобно. Идёмте же! Промокнем!

Я переступила порог ее дома, и меня словно ударило.

Внутри дом оказался чистым и уютным. Дорогая мебель: мягкие диваны, полированный стол, ковры с длинным ворсом. Хрустальная люстра под потолком, на стенах картины в рамах. Всё дышало достатком и вкусом.

Я оглядывалась, и внутри нарастала горечь, такая густая, что её можно было пить ложками.

Значит, на это уходят наши деньги? На эти диваны, на эту люстру, на ковры?

Нет, же нет, это невозможно! Я знаю все его доходы!

Артем платит за квартиру по счетам, дает деньги на еду и одежду, но…копит! Он же копит сыну на учебу и жилье собственное! Или не копит?

Он всегда говорит: копим, Ир. На Мишкино будущее.

А сам, выходит, строит будущее другой? Её сыну лекарства, игрушки, уют? А наш Миша? Он в старой куртке ходит, потому что я скидку ждала.

Глаза защипало. Я опустила голову, чтобы Рамилла не заметила.

Сама хозяйка же оставила меня на кухне, пока обустраивала сына на мягком диване в детской и включала ему мультики.

Здесь тоже было красиво: гарнитур из светлого дерева, современная плита, даже кофемашина. Я села на мягкий стул, положила дрожащие руки на колени. Пальцы сводило судорогой.

Она поставила чайник, сама устроилась напротив, достала сигарету, закурила. Пустила дым в потолок, не спрашивая, не возражаю ли я.

- Вы давно в посёлке? – спросила она, разглядывая меня поверх зажигалки.

- Третий день, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он сел, осип.

- И как вам?

- Не знаю ещё, - я сжала пальцы в замок. – Не привыкла.

Она выпустила дым колечком, усмехнулась. Усмешка у неё была кривая, снисходительная. Будто она знала что-то, чего не знала я.

- А я привыкла. Сначала было страшно: обстрелы, прилёты, взрывы за окном. А теперь ничего. Мужики охраняют.

Я подняла глаза. Она сидела, откинувшись на спинку стула, вся такая расслабленная, домашняя, но при этом чувствовалось, что она хозяйка положения.

- Тот самый любимый? – спросила я осторожно. Слова давались с трудом, будто я пробивала стену. – Ваш муж?

Рамилла засмеялась, звонко, наигранно.

- Нет. Я не замужем. Но есть человек, который заботится и ради которого я здесь.

- Военный? – я почти не дышала.

Она прищурилась. Глаза у неё были зелёные, с хитрецой, как у кошки, которая знает, что рано или поздно мышь попадётся.

- Ну да, - она потушила сигарету в пепельнице, повертела окурок. – Только он не просто военный. Он мой жених. Мы с ним были помолвлены много лет назад. Он меня бросил, женился на другой. А теперь вернулся.

Она говорила это так спокойно, будто пересказывала чужую жизнь. А у меня внутри всё рухнуло.

Был помолвлен с ней. Бросил её. Женился на другой. На мне.

- И вы расстались? – голос у меня дрогнул.

- Да. Но теперь он вернулся. Он развёлся полгода назад и скоро переедет ко мне насовсем.

У меня потемнело в глазах.

Развёлся? Полгода назад?

Он врёт ей? Или она врёт мне?

Или он разводится со мной, а я ещё не знаю?

В ушах зашумело. Чайник вскипел, но я слышала его словно издалека.

- Поздравляю, - выдавила я, чувствуя, как каждое слово царапает горло. – Счастливая вы.

- Да уж, - она пожала плечами, налила кипяток в кружки. – Он хороший. С мальчиком возится, лекарства возит, игрушки.

Договорить она не успела, у нее зазвонил телефон.

- Да? Родной мой, жду. Ты скоро? М…купи, да. В магазин тогда заедешь? Хорошо.

Я слышала его голос. Слышала!

Голос человека, который утром говорил мне, что он в части. Голос человека, который сказал мне «я тебя люблю» перед отъездом. А сейчас он покупает ей что-то в магазине.

Я взяла чашку, обожгла пальцы, но не почувствовала.

- Он? – спросила я, хотя и так знала.

- Да. В магазин в центре заедет и домой. – Она оторвала взгляд от телефона и посмотрела на меня. – Вы до сих пор в очках.

- Да, - я ухмыльнулась, растянула губы в подобие улыбки. А в голове одно: мой муж в магазине. Вверх по улице единственный магазин. Он покупает ей что-то к чаю. И, возможно, у бабульки цветы.

Сейчас он зайдет сюда и увидит меня.

И что тогда? Он будет удивлён? Испуган? Обрадован?Или сделает вид, что мы незнакомы?

А я? Я разрыдаюсь? Устрою скандал?Вцеплюсь ей в эти рыжие волосы?

Нет. Не здесь. Не сейчас. Я не могла позволить себе слабость. Не перед ней. Не перед ними.

Я не могла больше сидеть. Воздух на кухне стал спертым, тяжёлым.

- Спасибо, мне пора, - я встала, резко, чуть не опрокинув стул.

- А чай? – она удивлённо подняла брови.

- В другой раз. – Я уже шла к выходу, не оглядываясь.

Я торопливо вышла на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, но не помог. Сделала несколько шагов и остановилась.

Он сказал ей, что развёлся.Гадёныш!

Со мной он не разводился. И даже не говорил об этом. Значит, он врёт ей. Или собирается врать мне?

Поправив кепку, я бросила к магазину.

Ноги несли сами. В голове стучало одно: сейчас я увижу его. Своими глазами. И он увидит меня.

Глава 19

Магазин оказался единственным на всю округу, серое здание с облупившейся вывеской «Продукты». У входа стояла старенькая «Нива» с военным номером.

Сердце ухнуло вниз.

Я остановилась за углом, прислонилась спиной к холодной стене. Ноги дрожали, руки тряслись.

Я выглянула из-за угла. У входа в магазин стояли трое. Артём в камуфляжных штанах и футболке, с сигаретой в зубах. Рядом двое его сослуживцев, с кем он дружил ещё с училища, кто гулял на нашей свадьбе. Его друзья и товарищи, мои хорошие знакомые.

Они смеялись, о чём-то болтали. Артём стряхнул пепел, что-то сказал, и они заржали.

Я выдохнула, поправила кепку, одёрнула футболку и вышла из-за угла.

- Артём, - позвала я.

Он замер.

Сигарета застыла в зубах. Глаза расширились, потом сузились. Он смотрел на меня, не веря.

Я сделала ещё несколько шагов. Остановилась в трёх метрах.

- Ирка? – выдавил он, вынимая сигарету изо рта. – Ты?.. Как ты… Что ты здесь делаешь?