Лесной Дозор 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 19

У меня пересохло в горле. Сожрать У-ука ради бредовых сказок о бессмертии? Да я этому аре лично пасть разорву до самых ушей, если он хоть пальцем тронет пушистого бедокура.

— И ты прекрасно понимаешь, что произойдет, — снова заговорила Элира, глядя мне прямо в зрачки. — Если этот сумасшедший получит вечную жизнь, страдания нашего народа не закончатся никогда. Он превратит эту землю в выжженную пустыню, усеянную костями. Когда я узнала подробности его плана, я сразу поняла, о ком идет речь, и попросила привести тебя сюда, чтобы предложить честную сделку. Мы поможем тебе и твоим спутникам безопасно покинуть город, а ты поможешь нам организовать переворот и прикончить ублюдка.

Я тяжело перевел дух, заставляя себя мыслить трезво, потому что злость плохой советчик в военных делах.

— И каким же образом я помогу вам устроить переворот? — спросил я с легким сарказмом. — У меня за спиной нет батальона воинов, чтобы брать крепость штурмом.

— У тебя есть твоя громовая палка, — выпалила девчонка, указывая пальцем на автомат. — Я видела, как ты снес башку громадному зверю в каньоне за долю секунды. Твое оружие может стрелять быстро, и там спрятано много зарядов.

Я издал горький смешок, качая головой.

— Ну, — принялся я снова осаждать мелкого революционера, — во-первых, патроны в этой железке далеко не бесконечные. У меня осталось всего два запасных магазина в разгрузке. Это шестьдесят патронов. Звучит солидно, но в реальном бою при плотной стрельбе этот запас вылетает ровно за полминуты. На целую армию дворцовой стражи этого не хватит. Во-вторых, открытый штурм подвергает смертельной опасности всех нас. У охранников султана имеются кремневые ружья, и пуля из такого мушкета разворотит грудину даже хуже, чем моя. А у вас из вооружения, я так погляжу, только ржавые ножи, палки да дубинки.

Элира упрямо мотнула головой, не желая отступать.

— Стражники трусливы, — возразила она с жаром. — Они привыкли избивать безоружных рабов и издеваться над торговцами на рынке. Настоящих солдат среди них единицы. Если мы начнем наступать широкой толпой, а ты начнешь разить их командиров громом и огнем, их боевой дух сломается моментально. Они побросают свои сабли и разбегутся по щелям как крысы.

Я молчал, обдумывая ее слова. Перспектива ввязываться в чужую гражданскую войну посреди неизвестного мира вызывала стойкое отторжение. Но девчонка тут же ударила по самому уязвимому месту.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор, Егор? — прошептала она, подойдя вплотную. — Ты наивно полагаешь, что сможешь просто пересидеть пир, набить брюхо и спокойно уйти через парадные ворота? Этот старый лис обведет тебя вокруг пальца в два счета. Он подсыплет сонную траву в кувшин, устроит засаду у выхода, перережет тебе горло спящему. А если не убьет, то заставит полуживого смотреть, как он пользует твою жену прямо на глазах. А когда натешится, прикажет скормить ваши останки стервятникам.

Я представил перепуганную Наиру в цепях, представил мерзкие лапы султана на ее плечах. Желваки на скулах заходили ходуном. Куда ни глянь, а мирного выхода из этой мышеловки для нас не существовало изначально.

— Ладно, — произнес я глухо, глядя в решительные глаза дочери правителя. — Я готов помочь вам скинуть эту падаль с трона. Свержение тирана — дело благое, возражать не стану. Но устраивать кровавую баню с резней сотен людей я не позволю. Нам нужно провернуть все с минимальными потерями, и поэтому давайте подумаем, как захватить султана живым или нейтрализовать его верхушку, не прибегая к безумному штурму дворца, где половина ваших людей поляжет под огнем мушкетов.

Один из стоявших позади заговорщиков, крепкий сутулый мужик с перебитым носом, недоверчиво хмыкнул.

— И как ты себе это представляешь, чужеземец? — пробасил он хрипло. — Дворец охраняют полторы сотни отборных бойцов. Как ты доберешься до тела владыки без боя?

Я шмыгнул носом.

— Завтра намечается грандиозный пир, и султан лично пригласил меня за главный стол. Мы окажемся с ним в одном помещении, буквально на расстоянии вытянутой руки. Никаких каменных стен, никаких запертых ворот между нами не будет.

Я медленно перевел взгляд с сутулого мятежника на наложницу, затем посмотрел на Элиру, чувствуя, как губы расходятся в едкой улыбке.

— Есть у меня одна идея.

Зал султанского дворца гудел подобно растревоженному улью. Жара стояла невыносимая. Воздух пропитался тяжелым ароматом жареной баранины, смешанным с приторным запахом жженого ладана и специй.

Я сидел на горе расшитых золотом парчовых подушек, стараясь найти удобное положение, ощущая под задницей жесткую вышивку. Вокруг бурлило застолье. Знатные гости в цветастых шелковых халатах набивали животы, громко чавкая и перекрикивая друг друга. Десятки слуг сновали между низкими деревянными столам, таская серебряные подносы, уставленные истекающим жиром мясом и горами фруктов.

Слух резали высокие и пронзительные трели восточных флейт. Музыканты дули в тростниковые трубки под ритм барабанщиков, что лупили ладонями по натянутой коже. От этого грохота у меня в висках начала зарождаться тупая пульсирующая боль, а общий гам все сильнее напоминал цыганский табор.

Хотя почему напоминал… если провести прямую аналогию, то разница выходила мизерная.

Султан расположился по левую руку от меня, откинувшись на гору подушек. Рядом с ним восседал сморщенный визирь, постоянно кутающий худые плечи в серый балахон. Наира сидела справа от меня, держа спину идеально прямой и бесконечно надрывая тонкими пальцами край поданной лепешки.

Чуть поодаль, на отдельных подушках возле правителя, устроился У-ук. Я заранее провел с мелким паршивцем строгую воспитательную беседу, наказав сидеть тихо, не суетиться и не привлекать лишнего внимания. Малыш воспринял мои слова крайне серьезно, хотя и было видно, что такое количество людей его изрядно пугало. Он перебирал лапками полы нелепого шелкового халатика и грыз протянутое яблоко, стараясь вообще не издавать лишних звуков.

Я улыбался, хотя лицевые мышцы начало сводить судорогой от приклеенной фальшивой маски радушия. После ночной встречи в подземелье я прекрасно знал о планах султана, и именно поэтому спина покрылась липким потом от постоянного напряжения и необходимости сканировать взглядом каждое движение слуг.

Горло требовало влаги, но я позволял себе сделать глоток только после того, как виночерпий наполнял кубок султана из того же глиняного сосуда. Осторожность спасала жизни. Или как любил поговаривать мой дед — лучше перебдеть, чем недобдеть.

Правитель наклонился ко мне и сказал:

— Я крайне благодарен тебе, чужеземец, — произнес султан, понизив голос до заговорщицкого шепота.

Его унизанные перстнями пальцы указали на стену за троном.

Огромная голова убитого реликта теперь красовалась на толстом железном крюке под самым потолком. Запекшаяся кровь покрыла шерсть жесткой коркой. Мухи вились вокруг мертвой морды, наполняя пространство тихим жужжанием, которого, впрочем, не было слышно.

— Ты прогнал эту скверну с моих земель, — продолжил деспот, самодовольно улыбаясь. — Рабы уже почти вычистили ущелье.

Он сделал глоток вина, скривив тонкие губы.

— Правда, эти бездельники не справились за одну ночь, как я велел. Поэтому я приказал выпороть их до костей и посадить на кол прямо у входа в каньон в назидание остальным. Знаешь, после этого остальные заработали гораздо проворнее.

Внутри меня все заледенело. Желудок болезненно скрутило спазмом, выталкивая к корню языка едкий привкус желчи. Я сглотнул этот ком, заставив себя удержать дежурную улыбку. Посадить живых людей на кол ради ускорения уборки мусора… что за зверство…

Хотелось вскочить, перехватить автомат и высадить весь магазин прямо в башку, но я был вынужден сдерживаться, потому что расправа — это блюдо, которое подают выдержанным.

— Весьма решительные меры, — выдавил я преспокойно, не дрогнув и мышцей на лице.