Лесной Дозор 6 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич - Страница 13

— Даю вам последний шанс, — произнес я предельно ровно, намертво зафиксировав ствол. — Разворачивайтесь и уходите отсюда. Если хоть у кого-то из вас осталась капля понимания того, что вы можете сдохнуть прямо здесь и прямо сейчас — уматывайте и никогда сюда не возвращайтесь. Ни по одному, ни стаей. Ни с новым вожаком, ни без него. Просто исчезните.

Слева от меня одна из гиен переступила когтистыми лапами по камням. Тварь задрала морду, приоткрывая пасть, намереваясь то ли зарычать, то ли высказать свои возражения.

Указательный палец плавно вдавил спусковой крючок.

Выстрел грохнул во второй раз, ударив по барабанным перепонкам.

Череп хищника разлетелся на куски с тошнотворным хрустом. Обезглавленная туша завалилась на бок, судорожно дергая задними лапами по гравию. Я повел стволом, возвращая прицел на центр притихшей стаи.

— Я не просил раскрывать пасть и давать мне комментарии, — отчеканил я, вдыхая новую порцию порохового дыма. — Торги закончились ровно в тот момент, когда ваш вожак собрался на меня напасть, значит теперь слушайте внимательно, — я набрал побольше воздуха в грудь, — я убил того, кто стоял над вами! По закону дикой природы и по закону сильного теперь Я ВАШ ВОЖАК. И я приказываю: развернулись, поджали хвосты, и чтобы духу вашего тут не было.

Оставшиеся гиено-шакалы попятились. Они смотрели на два дергающихся трупа, переводили взгляд на направленный в их сторону черный ствол и тихо поскуливали. Инстинкт самосохранения, не глядя на, казалось, беспросветную тупость гиен, наконец-то переборол все иные. Одна тварь развернулась и бросилась наутек вглубь каньона. За ней сорвалась вторая. Третья взвизгнула, подпрыгнула на месте и тоже пустилась наутек.

Через секунду вся лохматая свора ломанулась прочь, поднимая тучи пыли и спотыкаясь о валуны. Они убегали, поджав куцые хвосты, оглашая ущелье паническим визгом.

Я поднял дуло автомата в темнеющее небо и нажал на спуск дважды. Гильзы со звоном отлетели в сторону, ударившись о камни. Грохот заставил стаю ускориться до предела, и вскоре хищники окончательно растворились во мраке, оставив после себя лишь облако оседающей пыли.

Опустив оружие, я тяжело выдохнул, проведя ладонью по лбу, стирая пот, и посмотрел на мертвого реликта.

Возвращаться к султану с пустыми руками и на словах объяснять, что я прогнал стаю, будет откровенной глупостью. Правитель наверняка потребует доказательств. Визирь начнет вопить, что я лжец, или местная стража припишет заслугу себе, заявив, что они сами перебили гиен, а я просто пришел на готовенькое. Оставить меня с носом в чужом городе проще простого. Действовать придется последовательно.

— Хорошо, что при перемещении моя одежда и снаряжение остались при мне, — произнес я вслух, поправляя разгрузку на груди.

Я перекинул автомат за спину, не ставя его на предохранитель, и подошел к поверженному вожаку. Кровь уже успела пропитать сухой песок, образовав липкую грязь. Я присел на корточки, потянулся к голенищу правого ботинка, нащупав шершавую рукоять засапожного ножа и вытянул лезвие из ножен.

В прошлой жизни мне приходилось освежевать сотни туш: кролики, лисицы, кабаны проходили через мои руки регулярно. Я совершенно спокойно взялся за дело, не ощущая брезгливости или дрожи в пальцах. Обычная таежная рутина.

Ухватив уцелевшее ухо вожака левой рукой, я поднес лезвие к основанию шеи. Нож с хрустом прорезал жесткую шкуру, раздвигая мышечные волокна. Я надавил сильнее, проходя сквозь хрящи, и окончательно отделил изувеченную голову от позвоночника. Затем переместился к лапам. Перерезал сухожилия на передней конечности, отделил ее по суставу. Точно такую же процедуру провернул с задней лапой.

Выудив из подсумка на разгрузке длинный моток паракорда, я принялся связывать трофеи. Плотно стянул узлы, чтобы куски мяса не болтались при ходьбе, пропустил шнур через пасть вожака и зафиксировал лапы. Обтерев окровавленное лезвие об остатки лохматой шкуры, вернул нож в ножны и поднялся на ноги.

Перехватив ношу поудобнее, я зашагал вверх по склону, покидая каньон.

Элира сидела ровно на том же месте, где я ее оставил. Услышав хруст шагов, девчонка подскочила на ноги, выглядывая из-за колючего куста. Она уставилась на меня расширенными от ужаса глазами, переводя взгляд с моего лица на окровавленную связку, с которой на песок срывались тяжелые капли.

— Ты что, правда с животными разговариваешь? — выдохнула воришка, прижимая руки к груди.

Я остановился, перекинув трофеи в другую руку.

— Я же тебе сказал, что понимаю зверей, а они понимают меня, — ответил я обыденным тоном. — Ты думала, я преувеличиваю или действительно из палаты для буйнопомешанных сбежал? Нет, я разговариваю с животными. Можешь называть это друидизмом, я уже об этом упоминал.

Элира продолжала пялиться на отрезанную голову реликта, нервно сглатывая.

— Пойдем, — скомандовал я, кивнув в сторону города. — Мне еще надо своих друзей вытаскивать из проблем с султаном. И чутье мне подсказывает, что этот разодетый товарищ не согласится отпустить нас так просто.

Мы двинулись в обратный путь вдоль речного берега. Темнота полностью укрыла пустыню, принеся с собой пронизывающий холод. Температура упала стремительно, заставив меня пожалеть об оставленном маскхалате. Поэтому идти пришлось широким шагом, чтобы хоть как-то поддерживать температуру тела, чувствуя, как влажная рубаха неприятно льнет к спине.

Элира шла рядом, упорно сохраняя молчание. Девчонка то и дело косилась на меня, бросая настороженные взгляды на болтающиеся трофеи и торчащий ствол автомата. Я замечал эти взгляды, но комментировать ее подозрительность не стал. Пусть переваривает увиденное, мне сейчас хватало собственных проблем для размышлений.

Мысли упорно возвращались к оставленному Разлому, и ситуация складывалась отвратительная. Нас выкинуло в этот мир совершенно внезапно, и я понятия не имел, как долго мы здесь проторчим.

На контрольной полосе остался пустой пост. Если туман выплюнет новую порцию тварей, турели расстреляют боезапас и замолкнут. Контактные мины никто не обновит. Резервации бурлят после недавнего поджога медицинского лагеря. Интриги Даздраила, больные эльфы, столичные врачи оказались брошены на произвол судьбы без должного присмотра.

Я скрипнул зубами, представляя реакцию Громова, когда десница обнаружит пропажу егеря и дозорной. Поднимется тревога. Начнутся поиски. И если мы вернемся спустя пару суток, вопросов возникнет целая гора.

Сказать правду я не мог, потому что заявить имперским следователям, что пушистый инопланетный зверек испугался медведя и телепортировал нас на другую планету, означало подписать себе приговор. Меня не просто отправят в дурдом, меня запрут в секретном изоляторе, затем прикуют к стене и начнут пытать, выбивая подробности. У-ука пустят на опыты, Наиру обвинят в дезертирстве, а Бу вообще разберут на камешки ради науки. Никаких сказок про тридевятое царство петь нельзя.

Требовалось вернуться максимально быстро и выдать железобетонную легенду. Я мысленно проговорил будущий рапорт: ушел в лес, выслеживая поджигателя палаток, нарушил устав, отдалился от бункера, заблудился, поиски диверсанта не увенчались успехом, выбирался обратно своим ходом. Получу выговор, возможно лишусь премии, но сохраню свободу и тайну мелкого телепортатора.

Мы вошли в город. Ночные улицы освещались редкими факелами, разгоняющими густые тени. Местные жители жались по домам, прячась от ночной прохлады.

Я остановился на перекрестке, ведущем к дворцу, и повернулся к своей спутнице.

— Спасибо, что довела, — произнес я, глядя в ее перепачканное лицо.

Элира переступила с ноги на ногу, кутаясь в тонкий балахон.

— А деньги? — спросила она настойчиво.

Я переложил тяжелую связку в левую руку, разминая уставшие пальцы правой.

— Я же тебе сказал, — ответил я спокойно. — Султан со мной рассчитается, и тогда я тебе заплачу. Дождись меня здесь или возле дворца, и получишь свою долю.