Империя в паутине (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 23

«Можно конечно найти доктора его отцу, хоть это и дорого, но для моих планов мне нужнее рыбацкая лодка, — в голове у меня промелькнули мысли, и я повернулся к лодочнику».

— Ильяс уста, вы же знаете, как мне стал близок Хызыр уста, с которым мы каждый день переправлялись через бухту? — прикинулся я скромной овечкой.

— Да, конечно, Инико, мы сколько раз звали тебя в гости, но ты то едой занят, то в текке ездишь, — покивал он головой.

— А ещё по дому нужно дела делать, в лавке отцу помогать и еду варить, — грустно покивал я ему, — простите Ильяс уста, но я отказываюсь только по причине этого.

— Мы понимаем, — покивал он, — так что ты хотел предложить?

— Дома, в Триполи, я часто развлекался тем, что ловил рыбу, выходя в море на маленькой лодке, — спокойно сказал я, — конечно здесь другая вода, рыба, и всё остальное, но вы-то тут знаете всё и, если бы показали мне свои секреты, я мог бы порыбачить за вас, пока вы работаете на переправе.

Потрясённое изумление было написано на лице рыбака, когда он это услышал.

— Ты хочешь порыбачить за меня? — переспросил он, — зачем?

— Ну так я помогу вашей семье, — ответил я, — и вы не будете же против, если часть улова я буду оставлять себе? Цены летят в небо, а мне бы не помешало покормить отца свежей рыбой.

— Ты правда умеешь управлять лодкой? Работать с сетями? — всё ещё не верил он мне.

— Я предлагаю вам не верить мне на слово, а проверить это, — улыбнулся я ему, — когда лучше всего ловится рыба?

— Перед рассветом и первые два-три часа после восхода солнца, — ответил он, — в обед хуже, и ещё неплохо за час-два до заката и сразу после него.

— Вот! — поднял я палец, — предлагаю сегодня, вы проверите мои навыки за два часа до заката, в это время я могу порыбачить, прежде чем ехать в текке шейха Ахмеда.

— Ну, хорошо, давай попробуем, — согласился он, всё ещё не веря, что я готов добровольно тратить своё время на то, чтобы им помочь.

Добравшись до другого берега, я с ним простился и выгрузившись с тележкой, отправился к медресе, кормить студентов.

Там меня уже ждали голодные рты и я занялся привычной работой, слушая их разговоры на османском, сплетни, кто к кому ходил, какой учитель строг, какой не очень, какая семья может возвыситься, а какая нет, в общем просто слушая людей, которые спокойно говорили в моём присутствии зная о том, что я плохо говорю на османском, поскольку только начал изучать язык, и черпал из этой разрозненной информации фамилии, имена, звания и всё это структурировалось и расходилось по разным полочкам в моей голове.

Сегодня у меня было два часа урока, так что, закончив с раздачей еды и привязав Панурга, я пошёл в комнаты наставников, чтобы позаниматься османским.

— Ас-саляму алейкум, господин наставник, — я склонил голову, входя в комнаты Молла Зейрек, чтобы поприветствовать его.

— Ва алейкум ас-салям, Инико, проходи, — отозвался он, сидя пождав ноги, за одним столом с дервишем Мустафой ибн Абдуллахом.

— Ас-саляму алейкум, дервиш Мустафа, — низко поклонился я второму мужчине.

Он тоже вежливо мне ответил и подозвал ближе.

— Шейх отправил меня в медресе, чтобы попросить тебя прийти сегодня попозже, если можно, — заметил он, — и понимая, что время будет ближе к полуночи, тебе придётся заночевать у нас. Сразу скажу, что за ослика и тележку не переживай, мы их пристроим у соседей, они будут под охраной. Так что, сможешь прийти к нам с большим количеством кофе?

— Да, конечно, дервиш Мустафа, — кивнул я, — только мне потом до рассвета нужно будет уйти, поскольку много дел.

— Мы понимаем и поэтому просим остаться на всю ночь, — улыбнулся он мне.

— Тогда хорошо, буду ближе к полуночи и привезу два кувшина, — тут же согласился я, переведя взгляд на Молла Зейрека, который слушал наш разговор.

— Кто меня сегодня будет учить, господин наставник?

— Учитель уже ждет тебя, — улыбнулся он мне, показывая рукой в сторону комнат Муслихиддина Ходжы и я кланяясь обоим мужчинам, поспешил на свой урок.

На пристань к рыбакам я добрался с другим знакомым лодочником и балыкчи Ильяс уже ждал меня там, с готовой лодкой и сетями, которые не ставились, а забрасывались паутинкой с грузилами на конце. Все его знакомые удивлённо спрашивали, почему он не на переправе и кто такой я, а он отвечал, что я друг семьи и он хочет попробовать обучить меня рыбалке, пока отец болеет. Вопросы тут же отпадали, ему сочувствовали, а мне желали удачи.

«Пожалуй мне нужно повысить шанс успеха, поскольку, хорошо подумав, мне нужно самому хорошо знать акваторию Золотого Рога и пролива Босфор, — решил я, пока мы шли на первое место, на какое он обычно сам ходил, одновременно рассказывая мне, когда лучше рыбачить, а когда можно вообще не выходить».

Неструктурированная информация лилась сплошным потоком, я запоминал, чтобы потом рассортировать, но быстро понял, что специфичных знаний слишком много, и я долго буду в этом разбираться, так что трата баллов была неизбежна, и я нашёл с помощью ИИ-помощника новый для себя навык и активировал его за пять тысяч баллов: — «Начальная рыбалка в Средиземноморье».

Поскольку у меня на счету осталось чуть больше десяти тысяч, то я не стал тратить ещё и на продвинутый, а также экспертный уровень рыбалки, посчитав, что для проверки навыков, начального уровня знаний, а также практического опыта, полученного мной от отца Христофора, на горе Афон, будет более, чем достаточно. Пока балыкчи Ильяс рассказывал мне свои приёмы поиска рыбы, пытаясь объять необъятное, перед глазами моими мелькали загружаемые в память схемы течений Босфора, особенности Золотого Рога, сезонность, способы работы различными сетями, виды местной рыбы, которая водилась в Средиземноморье, виды предпочитаемой ей прикормки, наживки, в общем вся теория была полностью загружена и усвоена мной, будто я всегда это знал всегда. В этом и было огромное преимущество нейроинтерфейса, которое мне так сильно нравилось. Если дело не касалось навыков, где нужна была мышечная память и натренированность, а просто информация, то нейроинтерфейс с этим справлялся просто на отлично.

— Что же, попробуем здесь Инико, — показал он мне место, которое ранее было слабо отличимо от остальной водной глади, но теперь для меня с моими новыми данными, оно выглядело и правда весьма перспективно.

Я молча поднялся, собрал паутинку для заброса и потом бросил в место, какое он мне указал, подождав пока грузила опуститься на всю длину верёвки, я подтянул второй конец, чтобы сеть стянулась и потащил ей на лодку, стараясь чтобы ячейки не порвались о борта. Зная место, сеть забросить было не проблемой, я постоянно этим занимался на горе Афон, так что попавшиеся мне кефали, вскоре забились на дне лодки.

Собрав сеть для второго заброса, я повернулся к балыкчи Ильясу, который задумчиво смотрел на меня.

— Ильяс уста? — скромно поинтересовался я у него, — ну как?

— Ты и правда рыбачил, — покивал он головой, — да, видно, что ты не рыбак, но навык какой-никакой есть.

— Так я вам об этом и говорил утром, — обрадовался я, — просто для развлечения это делал.

— И не соврал, — он довольно посмотрел на меня, — слушай Инико, а ведь и правда, если ты не передумал, то я могу показать тебе просто места, где ловить, а где нет, и ты сам сможешь выходить на воду, я же вижу, как ты споро управляешься с вёслами и парусом.

— Нет-нет, Ильяс уста, — закачал я головой, — вдруг что-то поменяется, погода или вода, или сезон, а я этого не буду понимать, учите меня пожалуйста, как если бы учили своего сына. Пусть я не такой способный к рыбалке как вы, но даже две-три такие рыбины на наши семьи, уже будет подспорьем!

Я показал на слабо шевелящиеся кефалины на дне лодки.

— Твоя правда, парень, — согласился он со мной и покивал головой, — хорошо, тогда предлагаю завтра в это же время и начать обучение, уж на пару часов я смогу с переправы уйти.

— Договорились, Ильяс уста! — обрадовался я, став горячо его благодарить за интересную науку, к которой у меня самого с детства лежало сердце.