Экстрасенс в СССР 6 (СИ) - Подус Игорь - Страница 34

Теперь я знал: одним из тех, кто это всё проделал, был наш комсомольский лидер Паша Смирнов. И повторять ему такой путь в этом варианте жизни я точно не собирался.

В добавок к этому, я так и не нашёл в сознании комсомольского лидера никакой реальной приверженности коммунистическим идеалам. Смирнов был обычным приспособленцем, готовым провозглашать всё что угодно, лишь бы послаще есть и покрепче спать.

Научившись очень красиво толкать речи во благо «дела Ленина», Смирнов мигом переобуется, как только подует ветер перемен. Ко всему прочему он во все времена умело выкручивал ситуацию в свою пользу. И даже сейчас, мигом открестившись от своей дружбы с Михеевым, после того как его арестовали, не смог пройти мимо оставшейся в одиночестве красавицы Лиды и, воспользовавшись ситуацией, заставил её стать своей любовницей.

Нехороший человек, как говорили в одном известном фильме, — редиска. Перевоспитывать такого уже поздно, а вот изменить судьбу Смирнова в этом варианте существования — можно попробовать.

Пользуясь гипнотическим трансом, в котором пребывал Паша Смирнов, я устроил ему повторный допрос с пристрастием и для начала обнаружил и поставил блокаду на все нейронные центры, хранящие воспоминания о его неуставных отношениях с Лидой.

После этого пришла пора проделать то же самое с воспоминаниями обо мне и покойном отце. Я заблокировал все разговоры с начальником ГАИ за последние годы, и теперь, если бы кто-то начал расспрашивать Смирнова о нём, он, вполне веря в свои слова, ответил бы, что давно не общался со своим родителем.

Отключив доступ ко всем этим воспоминаниям, я не стёр их полностью, а устроил своеобразную кастрацию, как у пациента, забывшего часть своей жизни после инсульта. После этого я сделал то, чего раньше ни разу не делал: провёл сеанс антикодировки по отношению к алкоголю и табаку.

Теперь Пашу Смирнова постоянно будет тянуть покурить и выпить сто грамм. Это не значит, что он не будет просыхать, но недельные запои раз в месяц нашему поддельному комсомольцу стопроцентно гарантированы.

Вдобавок к этому я вспомнил, как Паша Смирнов зажигательно и с импровизацией произносит речи, выступая на всяческих собраниях, и не смог пройти мимо этого факта. Вторгнувшись в центр его оперативного мышления, всегда мгновенно находящий нужные слова, я искусственно снизил скорость обработки данных, породив спонтанное косноязычие.

После этого я не смог не затронуть голосовые связки Смирнова: заставил его произносить одну и ту же фразу с выражением и изменил его голос с очень приятного и мощного баритона, подняв его повыше.

В итоге Смирнов и дальше сможет ровно читать по бумажке заранее составленные тексты, но в тот момент, когда наступит пора импровизировать, ничего членораздельного он больше не выдаст. Вдобавок в моменты волнения он начнёт срываться на довольно неприятный фальцет.

Не думаю, что с подобными вводными дальнейшая карьера Смирнова пойдёт в гору, однако в любом случае я намеревался и дальше присматривать за комсомольским деятелем.

После того как вышедшая из душа Лида прошла мимо нас в чём мать родила и скрылась в спальне, я приказал пребывающему в трансе Смирнову собрать вещички и вывел его из квартиры.

Захлопнув дверь, я спустился с комсомольским работником вниз и, выйдя из подъезда, приказал забыть сюда дорогу. Потом указал путь домой, где жена Смирнова в это время по полночи не спала, кормя и ухаживая за годовалой дочкой, и, придавая ускорение, выдал пациенту поджопник.

Посмотрев на окна Лиды, я дождался, когда в спальне выключится свет, и только в этот момент подумал, что кто-то из тёмных на моём месте обязательно воспользовался бы ситуацией и завёл настоящий гарем из таких как она красавиц.

Добравшись до машины, сел за руль и в этот момент вместе с накатившим откатом, почувствовал острое желание прикоснуться к лежащей в багажнике проволочной скрутке. Похоже у меня совершенно не вовремя прорезалась тяга провести ритуал погружения, чтобы найти бородатого тёмного, заманившего детей в ржавую ёмкость.

Я не мог пропустить позыв, пришедший прямиком из подсознания, и, несмотря на туманящий рассудок откат, полез в багажник за перекрученным куском проволоки, замотанной в ветошь. Затем уселся на заднее сиденье и заблокировал дверь. После этого выдул треть бутылки знахарской настойки и вытряхнул на колени улику.

Вопреки всем опасениям, едва пальцы коснулись шершавой поверхности, по телу пробежал слабый разряд тока, и часть сознания рухнула во тьму. При этом мне показалось, что в этот раз я сорвался с настоящего обрыва.

Пробив толщу потустороннего астрала, призрак моей тени вынырнул в нормальный мир в совсем другом месте и увидел под собой человека, продвигающегося по проминающейся под сапогами поверхности.

Несмотря на тусклый свет звёзд, опознать покрытое мхом болото не составило труда. Кое-где из кочек торчали кривые деревца, которым никогда не суждено вырасти во что-то крепкое и высокое: на торфяном болоте корневая система редко может удержать полноценное дерево. Полоска нормального леса виднелась далеко позади на фоне звёздного неба, а впереди и по сторонам всё пространство напоминало северную тундру.

Человек был одет соответственно местности: болотные сапоги, брезентовый плащ с капюшоном, закрывающим голову, патронташ на поясе и лямка двустволки-вертикалки через плечо. За спиной — потрёпанный рюкзак, а в руке — длиннющая палка-слега, выше ходока в полтора раза.

Чем дальше продвигался незнакомец, тем сильнее прогибалась болотная поверхность. Из мха активно сочилась вода, закрывая россыпь спелой клюквы и надолго оставляя в следах путника лужицы. Мой бесплотный призрак летел словно привязанный в паре метров от него. Я попытался управлять полётом, желая изменить угол обзора и заглянуть в глаза незнакомцу, но ничего не вышло.

Человек продолжал упорно двигаться вперёд. Я не понимал, как это поможет мне его опознать, но оставался в бестелесном состоянии столько, сколько мог. Чувствовал, как уходят силы, но что-то подсказывало: я должен получить хоть какую-то зацепку, иначе всё погружение будет проделано напрасно.

Силы начали покидать, когда путник взошёл на небольшой болотный островок. Здесь когда-то давно умудрились укорениться две высоченные ёлки. Судя по отсутствию иголок и мелких веток, корни не выдержали, и деревья упали несколько лет назад. Теперь их стволы были перекинуты крест-накрест через обширный участок открытой водной поверхности. Именно по ним незнакомец начал перебираться на другую сторону, где, судя по редким кочкам, торчащим из воды, начиналась настоящая болотная топь.

В этот момент я почувствовал: если останусь здесь ещё несколько секунд, то вряд ли смогу вернуться. Это заставило сделать то, чего я раньше никогда не пробовал.

— Эй, ты урод! — максимально громко, но всё равно беззвучно выкрикнул я, однако незнакомец не заметил этого и продолжил шагать.

Разочаровавшись, я инициировал возврат, и в тот же миг путник неожиданно замер на полушаге и, схватившись за ружьё, начал разворачиваться. Из-за отсутствия освещения и сгустившегося потустороннего сумрака я не смог рассмотреть лицо, но несколько обескураживающих и явно несоответствующих деталей заметить успел.

Уже погружаясь во тьму, последним услышал нервные возгласы:

— Кто здесь⁈ Выходи! Сейчас стрельну!

Не знаю, как я нашёл обратный путь в собственное тело, но точно помню: на этот раз по пути мне не встретились липкие участки тьмы, пытавшиеся затянуть в себя. Очнувшись, я осознал, как мне крупно повезло, откупорил бутылку и принялся вливать настойку мелкими глотками в глотку. Выпив сколько влезло, улёгся на заднее сиденье «Москвича» и тут же отрубился.

В том кошмаре, что преследовал меня во сне, я, пробираясь по подземным туннелям, бесконечно опускался по ржавым лестницам с уровня на уровень всё ниже и ниже. При этом я явно спешил и чувствовал: меня преследует нечто настолько ужасное, что каждый скрип позади заставлял волосы на затылке шевелиться.