Валентинка Варвара (ЛП) - Диксон Руби - Страница 15

— Нам, наверное, пора вставать. Уже утро.

— Ммм. — Хассен гладит меня по заднице. — Кажется, у меня шерсть прилипла к хвосту.

Я хихикаю. Сироп храку, который я приготовила, был забавным, но после него тело такое… липкое. Мы всю ночь не вылезали из-под одеял, не то чтобы это сильно нас тормозило. Я снимаю белый клок меха с синего бедра Хассена.

— Он определенно повсюду. Думаю, мне придется постирать все эти меха.

— И помой свою пару. Еще раз. — Он улыбается и снова похлопывает меня по заднице. — Но сейчас я должен быстро вытереться и пойти за нашим сыном. Я обещал, что проведу с ним весь день.

Я киваю.

— А потом ты вернешься? Ты ведь не собираешься никуда уезжать еще какое-то время, не так ли? — Такова природа этого племени охотников-собирателей, что мужчинам неизбежно приходится совершать длительные охотничьи вылазки. До того, как я забеременела, я часто ходила с ним, и мы говорили о том, чтобы поехать втроем, когда Масен подрастет. Думаю, это еще одна причина, по которой я не готова к появлению еще одного ребенка. Мне нравится мысль о том, что мы будем заниматься этим втроем. Просто… пока нет. — Мне нужно, чтобы ты побыл дома некоторое время, прежде чем снова отправишься куда-нибудь.

— Я вернусь, — твердо говорит он мне, массируя мою пышную попку.

Я уже собираюсь предложить провести еще один раунд, прежде чем он уйдет, когда ужасный пронзительный звук заставляет нас обоих подпрыгнуть.

— Что это было? — удивленно спрашивает Хассен.

Я вздыхаю.

— Это, должно быть, Миллисент, грязноклювка.

И действительно, мгновение спустя в дверь кто-то скребется. Я едва успеваю накинуть меха на нашу наготу, как вижу мелькнувшие длинные развевающиеся волосы Варрека. Затем в комнату врывается Масен, его птичка сидит у него на голове.

— Мама! Папа! Я научил Милли-сент сидеть у меня на голове!

— Ура. — Я стараюсь говорить с энтузиазмом, но я просто вспоминаю птиц, которым нравилось гадить повсюду. Хотя Миллисент выглядит счастливой. Она устроилась на ночлег, запустив когти в густые темные волосы Масена, и, взмахнув перьями, устроилась между его рогами.

Хассен выглядит потрясенным. Он снова смотрит на меня сверху вниз.

— Это… грязноклюв?

— Я знаю, что это не идеально, — шепчу я. — Но он любит эту чертову птицу. Если возникнут проблемы, мы ее отпустим.

Хассен только усмехается и, обернув один из мехов вокруг бедер, встает на ноги.

— Покажи мне своего питомца, сын мой. — Я протягиваю руку и отлепляю шкурку с его ягодицы, когда он уходит, а затем с гордостью наблюдаю, как мой сын и пара суетятся над глупой птицей.

Я так рада, что он дома. Только сейчас, после ночи жесткого «воссоединения», до меня доходит, как сильно я скучала по своему мужчине, моему Хассену, моей второй половинке. Я так сильно его люблю. Мне даже нравится, что он в восторге от Масена и его птицы. Он радостно смеется, когда Масен показывает, как он научил Миллисент кричать, стоит ему щелкнуть пальцами. И, конечно же, птичка перепархивает с его макушки на плечо и клюет в щеку. Он дает ей семячку, а затем смотрит на своего отца, ожидая одобрения.

— Очень умный, — говорит Хассен. — Ты знаешь, что у К'тара из островного племени есть домашний летун? Это очень уродливое, толстое маленькое существо. Твоя Мили-сент намного лучше.

— Я знаю, она умная, — сияет Масен.

— Пойдем, сын мой, — говорит Хассен. — Мы с тобой сейчас оденемся, а потом посмотрим, как Мили-сент построит собственную хижину, которая будет стоять рядом с твоими мехами. Тебе бы это понравилось?

— О, да.

— Поцелуй маму, а потом пойдем.

Хассен быстро одевается, и Масен подходит, осыпает меня поцелуями и рассказывает о том, как прошел его день, пока я нежусь в постели, прикрывая свою наготу мехами. Я улыбаюсь своему милому сыну, любуясь волнением на его детском личике, когда он говорит. Я понимаю, что ему тоже нужно, чтобы его отец был дома. Может быть, мы всей семьей отправимся на охоту, как только вернется сезон дождей.

Мне очень нравится эта мысль.

— Давай дадим твоей маме отдохнуть, — говорит Хассен и подмигивает мне, забирая Масена и Миллисент с собой.

Я машу на прощание и посылаю воздушные поцелуи, а потом остаюсь одна, лежу на очень липких мехах и размышляю, стоит ли снова ложиться спать. Прошлая ночь была потрясающей… но сегодняшняя тоже должна быть потрясающей. Мне определенно нужно немного поспать и принять ванну.

Но сначала…

Я быстро одеваюсь, стараясь не обращать внимания на то, что одежда местами прилипает к коже, и завязываю волосы на затылке в узел. Завернувшись в теплый плащ, я выхожу из своей хижины и пересекаю длинную тропинку, которая вьется через деревню, направляясь к хижине Джоси и Хэйдена. Дверь закрыта ширмой, поэтому я стучу-царапаю.

— Иду, — зовет Джоси и через мгновение появляется, закутанная в меха. Она выглядит заспанной, но, увидев меня, широко улыбается. — Привет, Мэдди.

— Я не останусь, — быстро говорю я ей и ухмыляюсь. — Я просто хотела спросить, как тебе понравилось твое белье в стиле Валентинки.

— Он понятия не имел, о чем идет речь, — признается она. — Но суть он уловил достаточно быстро. Как прошел твой День Святого Валентина?

— Офигенно. — Я бросаю на нее лукавый взгляд. — Как прошел твой?

— Не менее круто… и с таким же количеством траха. — Джоси хихикает.

И мы улыбаемся друг другу.

Конец