Турнир (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 20

Кристина покачала головой, но улыбнулась, а я снова посмотрел на сообщение о шести процентах и понял, что теперь у меня появилась ещё одна причина не бросать турнир. Мне нужно было победить не только соперников, а ещё добраться до десяти процентов раньше, чем организм, интерфейс или этот мир решат объяснить мне, что именно означает перекос в развитии. Потому что опыт подсказывал: объяснять такие вещи обычно начинают слишком поздно и очень болезненно.

На следующий день я решил заняться тем, что давно откладывал: блоками питания, точнее не только ими, потому что чем больше я смотрел на купленные в лавке узлы, тем сильнее подозревал: местные сами до конца не понимали, насколько хитрые вещи продают под видом обычных расходников. Вроде бы блок — он и есть блок. Вставил кристалл, подключил к прибору, получил свет, тепло, холод или движение. Простая бытовая магия для уважаемых людей с деньгами, но внутри всё было куда интереснее.

Я сидел в кабинете, окружённый инструментами, металлическими пластинами, разобранными корпусами и таким количеством мелких деталей, что любой нормальный человек давно бы признал это беспорядком. Я же видел рабочий процесс. Кристина, правда, придерживалась другой точки зрения.

— Ты уверен, что потом сможешь собрать всё воедино? — спросила она, заглянув через плечо.

— Конечно. — кивнул я. — Однако это не обязательно.

Кристина хмыкнула, но мешать не стала. Первый блок я вскрыл осторожно. Металлический корпус оказался собран на защёлках и двух винтах, причём это было не совсем винтами, а скорее маленькими фиксирующими штифтами с фигурной головкой. Инструмент из лавки подошёл идеально, потому я добавил балл местной промышленности.

Внутри обнаружился эфирный кристалл, удерживающая рамка, несколько тонких пластин и преобразующий узел. Всё было аккуратно, просто и до раздражения логично. Кристалл отдавал поток, пластины направляли и изменяли его свойства, а выходной контур передавал результат наружу. Браслет тут же проснулся.

[Блок питания малого бытового устройства.]

[Состояние: исправен.]

[Основной преобразующий элемент: крион.]

Я посмотрел на пластину. Тонкая, синеватая, с едва заметным внутренним отблеском. Та самая, что отвечала за холод, то есть эфир проходил через этот металл, и превращался в нужный результат.

— Крион, значит, — пробормотал я.

Рядом лежал другой блок, уже от нагревательного устройства. Вскрытие показало похожую схему, только пластина внутри была тёмно-красной.

[Основной преобразующий элемент: пирон.]

— А вот и пирон.

— Ты опять разговариваешь с железками? — спросила Кристина.

— Я знакомлюсь с материалами. — отмахнулся я.

— И они отвечают? — немного обеспокоенно спросила девушка.

— Иногда, через интерфейс. Что делает их вежливее большинства людей.

Дальше дело пошло быстрее, потому что меня не отвлекали. Люмин отвечал за свет и цвет. Его пластины выглядели светлыми, почти серебристыми, но под определённым углом в них проскакивали радужные переливы. Кинет был плотнее, темнее, с чуть зернистой поверхностью. Именно он в обычных схемах передавал движение: толкал, тянул, вращал, создавал усилие без всякой мысленной команды.

Вроде бы простая классификация, но чем дольше я раскладывал детали, тем яснее становилось: древние инженеры не просто нашли странные металлы. Они построили на них целую логику устройств. Эфирный кристалл был батарейкой, пластина преобразователем, корпус, рамки и фиксаторы направляющей системой, а всё вместе превращалось в прибор. Или, если у создателя хватит мозгов и проблем с самосохранением, в голема.

— А это что? — спросила Кристина, указывая на отдельную стопку сероватых пластин.

Я посмотрел туда и невольно улыбнулся. Самая дешёвая покупка вчерашнего дня. Те самые пластины, на которые продавец посмотрел с таким выражением, будто я решил купить просроченную рыбу ради научного интереса. Он ничего не спросил, но лицо у него было говорящее: «Господин инженер, конечно, может тратить деньги как хочет, даже если хочет тратить их глупо».

Я взял одну пластину. Серая, тусклая, без красивого свечения. На ощупь прохладная, но не как крион. Скорее просто равнодушная. Металл, который не хотел производить впечатление. Интерфейс же на него отреагировал совсем иначе.

[Материал управляющего отклика: ноэр.]

[Назначение: формирование канала управления между оператором и конструктом.]

[Требуется совместимый интерфейс.]

Я несколько секунд молча смотрел на подсказку, понимая, что это действительно не странный бесполезный металл, который «капризничает» в обычных схемах. Подобное, скорее всего, стояло в моей птице. В той самой маленькой механической птице, которую я починил почти на коленке, а потом потерял из-за Марка. До сих пор при воспоминании хотелось найти этого заботливого специалиста по уничтожению чужих инженерных достижений и объяснить ему, что по хорошим прототипам не стреляют, особенно если они мои.

— Кажется, я понял, — сказал я тихо.

— Что именно? — заинтересовалась Кристина.

— Как древние управляли механизмами.

Девушка посмотрела на серую пластину без особого восторга.

— С помощью этого?

— Да, правда без интерфейса он почти бесполезен. Поэтому его никто не покупает. А вот интерфейсом всё становилось совсем иначе. Големы, птицы, мелкие разведчики, управляемые инструменты, ремонтные автоматы. Любой механизм, которому нужно понимать команду оператора. Я посмотрел на недособранные блоки, потом на стопку ноэра. В голове появилась очередная опасная мысль. И, как обычно, она оказалась слишком привлекательной, чтобы её игнорировать.

— Нет, — сказала Кристина.

— Я ещё ничего не сказал. — удивился я.

— У тебя лицо человека, который сейчас снова сделает что-то незаконное.

— Формально я просто изготовлю маленький управляемый механизм.

— Серж. — нахмурилась Кристина. — Давай не будем создавать себе проблемы на ровном месте.

Я поднял руки.

— Ладно, не голема, а совсем маленькую модель, так сказать экспериментальный образец.

Кристина закрыла глаза на пару секунд.

— Делай что хочешь. — в итоге устало выдохнула она.

Пытаться изготовить птицу было бы глупо. Во-первых, полёт требовал не только управления, но и стабилизации, баланса, правильного распределения веса и, скорее всего, отдельных кинетовых элементов. Во-вторых, у птицы были глаза — маленькие кристаллы, через которые я мог видеть. Тогда я просто радовался возможности, а теперь понимал, что за этим стоял отдельный сенсорный блок. Сейчас такого блока у меня не было, а значит, нужен был механизм проще, с минимальной кинематикой, но достаточной, чтобы проверить ноэр и канал управления.

Я взял кусок бумаги и быстро набросал схему. В итоге у меня получился чертеж паука размером с ладонь. Восемь ног — это, конечно, больше деталей, чем хотелось бы, но зато устойчивость почти идеальная. Даже если часть движений получится кривой, он не будет падать после каждого шага, как маленький пьяный рыцарь. Корпус компактный, питание маленькое, управляющий блок в центре. Никакого оружия илм брони, просто разведчик, ну или ползающая пуговица с амбициями.

— Ты решил изготовить паука? — спросила Кристина, заглянув в набросок.

— Да.

— Ненавижу пауков.

— Он не кусается. — улыбнулся я.

Тем не менее Кристина не стала спокойнее. Сегодняшний день явно уничтожил немало её нервных клеток.

Изготовление корпуса заняло меньше времени, чем я ожидал, но больше нервов. Сам паук был простым только на бумаге. Маленький овальный корпус из двух половин, восемь тонких ног из гибких металлических сегментов, шарнирные гнёзда, крошечные фиксаторы, центральный паз под кристалл и отдельное место под управляющий блок. Никакой роскоши и лишних элементов. Каждый миллиметр имел значение.

И вот тут начался настоящий ад. Большой конструкт хотя бы можно было держать руками, а детали паука приходилось обрабатывать почти на уровне ювелирной работы. Я сидел над столом, щурился, пользовался увеличительной линзой, матерился про себя и пытался не дышать слишком резко, чтобы не сдуть очередной фиксатор в неизвестность.