Турнир (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 1

— Мне самому не нравится эта идея, — признался я.

Кристина внимательно посмотрела на меня.

— Но ты всё равно хочешь туда полезть?

— Не хочу, — честно сказал я. — Но, похоже, надо.

Барсик рядом тяжело вздохнул.

— Замечательная идея. Стоять и ждать среди кучи временно отключённых врагов, пока ты лезешь к светящейся гадости. Мне нравится этот надёжный план.

— У тебя есть лучше?

— Есть: уйти как можно быстрее и желательно туда, где есть еда, лежанка и никто не стреляет металлическими штуками.

— Очень заманчиво, — кивнул я. — Но такая возможность вряд ли появится в ближайшее время.

Я снова посмотрел на реакторную. Огромный голубой кристалл пульсировал в глубине зала. Вся система находилась на перезагрузке, поэтому движение светящейся субстанции в трубах почти остановилось. Но туман возле повреждённого контура всё равно медленно сочился наружу. Меньше, чем раньше, не таким плотным потоком, и всё равно он был. Кристина проследила за моим взглядом и сжала губы.

— Ты думаешь, это можно остановить?

— Думаю, попробовать стоит.

— А если оно тебя убьёт?

— Тогда план будет признан официально проваленным, — выдавил я из себя улыбку. — Но это маловероятный исход.

Она одарила меня таким взглядом, что я даже пожалел о своей шутке.

— Серж.

— Я понимаю, — вздохнул я. — Правда понимаю, но если эта штука и есть причина аномалии, то уходить просто так… неправильно.

Кристина медленно повернулась к распахнутым дверям реакторной. Голубой свет отражался в её глазах.

— В принципе, ты прав, — сказала она после паузы. — Аномалия расширяется. Если не остановить её сейчас, со временем она может поглотить всё баронство. А потом и соседние земли.

Барсик фыркнул.

— Вы оба ненормальные. Один полезет к ядовитому туману, вторая это одобрит, потому что «в принципе он прав». Прекрасная компания, надо было оставаться с обезьяной.

— Обезьяна хотела тебя съесть.

— Это ещё не точно, — заметил питомец.

— Вы ждёте здесь, — сказал я. — У двери. Если что-то начнёт двигаться, кричите.

В реакторную я заходил медленно, ноги почему-то решили, что спешить к источнику нестабильного эфира — сомнительное удовольствие. С каждым шагом голубой свет становился ярче, а воздух плотнее. Он будто давил на кожу тонкой горячей плёнкой. Похоже на лёгкий ожог от пара или на тот момент, когда слишком близко подносишь руку к раскалённому металлу и чувствуешь тепло ещё до касания.

— Великолепно, — пробормотал я. — Просто прогулка по курорту.

Перед глазами ничего не всплывало: никаких иконок от интерфейса с надписью: «Поздравляем, вы умираете». Что уже неплохо.

Я сделал ещё несколько шагов и оказался рядом с центральной конструкцией. Вблизи кристалл выглядел ещё внушительнее. Огромная гранёная глыба, подвешенная внутри металлических колец и держателей. Свет внутри неё не просто пульсировал, а словно жил собственной жизнью. Глубоко в толще двигались голубые всполохи, тонкие нити света, крохотные молнии. Красиво, опасно, дорого. Вот последнее слово в голове возникло совершенно неуместно, но очень уверенно.

— Не думай даже, — тихо сказал я сам себе.

Потому что если начать думать, сколько может стоить такая штука, можно забыть, что она размером с маленький дом, прикручена намертво и, возможно, веками травила местность вокруг.

Я обошёл кристалл сбоку, подобравшись к туману, который клубился у одной из прозрачных труб. Трещина выглядела почти смешной: узкая, с неровными краями. В обычной трубе такую можно было бы замазать, обмотать, зажать хомутом и потом гордо назвать это временным ремонтом на ближайшие десять лет, но здесь всё было чуть сложнее. Труба была не стеклянной. Материал скорее напоминал прозрачный камень или какой-то кристаллизованный сплав. Внутри медленно светилась голубая субстанция. Из трещины наружу выбирались струйки тумана, расползались по полу и поднимались вокруг кристалла плотным слоем. Я присел рядом, туман коснулся лица, и кожу неприятно защипало.

— Угу. Значит, начались полезные для здоровья процедуры, по крайней мере я на это надеюсь, — вырвался у меня смешок.

Я задержал дыхание, потом понял, что это глупо. Во-первых, я уже давно находился в аномалии. Во-вторых, задерживать дыхание часами я не умел. В-третьих, если эта гадость убивает не через лёгкие, а через какую-нибудь энергетическую оболочку, то мои попытки не дышать выглядели особенно жалко.

Я начал внимательно осматривать место повреждения. Сама трещина находилась на изгибе трубы, рядом с массивным креплением. От кристалла к этому участку подходило несколько металлических ребер и тонких трубок поменьше. На первый взгляд — полный хаос, до тех пор, пока я не увидел задвижку. Она была спрятана почти у самого основания конструкции, рядом с крепёжным кольцом. Небольшой поворотный элемент, закрытый пылью и голубоватым налётом.

— Вы серьёзно?.. — прошептал я.

Сначала даже не поверил. Столько паники, эвакуация, заражение, рухнувшая цивилизация, а рядом с повреждённой трубой торчит задвижка. Я осторожно провёл пальцами по металлу. Ручка не желала принимать нужное положение, похоже, время было с ней беспощадно, но я приложил больше усилий, и прогресс сдвинулся. Внутри трубы что-то глухо щёлкнуло. Светящийся поток дрогнул и начал тускнеть именно в этом ответвлении. Туман из трещины на секунду стал плотнее, словно система выдавила наружу остатки, а затем резко ослаб. Я довернул ручку до конца, смахивая со лба выступившие капли пота. Последние голубые струйки выползли из трещины, лениво растеклись по поверхности трубы и исчезли в воздухе.

Я ещё несколько секунд сидел на корточках, ожидая подвоха. Потому что всё прошло слишком уж просто, до обидного просто. Но трещина больше не дышала голубой дрянью. Внутри повреждённого участка света почти не осталось. Основной кристалл продолжал пульсировать, но теперь контур рядом с ним был перекрыт.

— Получается… всё? — сказал я практически шёпотом.

В голове не укладывалось, что весь этот кошмар мог остановиться обычным движением руки. Не ремонтом, не сложным ритуалом, не героическим самопожертвованием, а банальным «закрыть вентиль»?

Я медленно поднялся и тут же сам себе ответил: не могли они сделать так же. Для меня туман был неприятным. Обжигал кожу, давил, щипал, заставлял нервничать, но не убивал. А для них, судя по записи, он был ядом.

Возможно, кто-то пытался подойти. Почти наверняка пытался. Инженеры не бросают реактор, если есть хоть маленький шанс его остановить. Кто-то наверняка добежал до этой задвижки, вдохнул, получил дозу нестабильного эфира и уже не смог сделать последний поворот.

— Костюмы химзащиты вы, значит, не завезли, — пробормотал я. — Или завезли, но не туда.

Хотя какая химзащита против того, что действует не только на тело, но и на эту вашу энергетическую оболочку? Может, у них просто не было защиты, не успели придумать или считали, что контролируют процесс, пока всё не посыпалось за один день. В итоге эвакуация оказалась проще, чем ремонт.

Я обошёл кристалл ещё раз. Очень внимательно проверил соседние трубы, крепления, кольца, узлы, похожие на клапаны. Ничего откровенно повреждённого не увидел. Где-то были следы времени, налёт, мелкие трещинки на внешних кожухах, но активной утечки больше не наблюдалось. И сообщений перед глазами по-прежнему не было. Древний интерфейс явно не считал нужным хвалить пользователя за закрытый вентиль.

— Ладно, — сказал я. — Не стоит оставаться здесь дольше положенного.

У двери Кристина стояла напряжённая, бледная, но с места не сходила. Барсик сидел рядом и смотрел на меня так, будто заранее готовился произнести что-то очень умное и обидное.

— Ну? — спросила Кристина. — Что там?

Я вышел в коридор и только тогда позволил себе выдохнуть. Воздух здесь тоже был не подарком, но после реакторной казался почти свежим.