Тень в паутине (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 8

— Я согласна, синьор Иньиго, — пискнула она, стараясь не поднимать на меня взгляда.

— Тогда Фабио, как доберётесь до Аликанте, пусть Ханс пристроит её к каравану, который идёт во Флоренцию, сопроводительное письмо для родителей, Лоренцо подготовит.

Швейцарец, на которого я перевёл взгляд, лишь кратко кивнул, показывая, что всё понял.

— На этом всё, — закончил я речь, — вы завтра переезжаете из дворца дожа в дом, который я для вас снял, и ждете прибытия «Синко Льягас». Деньги на содержание я передал Марте, все вопросы к ней.

Флорентийка улыбнулась и поклонилась мне.

— Синьор Иньиго, а куда вы? Если это не секрет? — поинтересовался у меня Фабио.

— Это как раз таки секрет, — спокойно ответил я, — но не волнуйтесь, весьма скоро вы обо мне услышите.

— Вообще даже не сомневаюсь об этом, — вздохнула Марта, — вы поосторожнее там, синьор Иньиго.

— Думай лучше за кого отдать Розабеллу, — улыбнулся я, назвав её старшую дочь по имени, — как обещал, я дам за неё приданое.

— Спасибо, синьор Иньиго, — вздохнула женщина, явно переживая обо мне больше, чем о приданом для своего ребёнка.

— На этом всё, — похлопал я в ладоши и люди стали расходиться, внутри комнаты остались только Лоренцо, Бернард и Сергио, которые были беззвучными слушателями этой сцены прощания.

— Настала наша очередь? — иронично улыбнулся мне граф Латаса.

— Да, только говорить я буду с каждым по одному, — хмыкнул я, — начну как раз с тебя. Остальных попрошу подождать нас в комнатах Лоренцо, я позову, когда освобожу Сергио.

Бернард и Лоренцо Медичи поклонившись, ушли, а я пригласил друга сесть рядом со мной.

— Ну, рассказывай, что ты придумал, — тяжело вздохнул он, — поскольку я уверен, что ничего хорошего не услышу.

— Не будь таким пессимистом, — усмехнулся я, — в общем, я, ты и Лоренцо, едем в Рагузу, но вне зависимости от того, что нам скажет королева, дальше твой путь лежит на Родос. Я уже отправил тайное письмо магистру ордена в отношении твоего прибытия, так что готовься, отныне для всех на Родосе и вообще, ты будешь мной, маркизом Иньиго де Мендоса.

Сергио с таким изумлением посмотрел на меня, и затем схватился за голову.

— Так вот для чего нужна одинаковая одежда и доспехи! — понял наконец он, — мы переоденемся и расстанемся!

Я с улыбкой кивнул.

— Так погоди, если я буду тобой и возглавлю рейд на Османскую империю, — тут же вскинулся он, — то где будешь в это время ты⁈

— Тебе этого знать не нужно, мой друг, — я тут же поднял руку, видя, как он попытался было начать возмущаться, — тихо! Я всё решил и по-другому не будет.

— Ты даже не дашь мне слова сказать⁈ — изумился он.

— Я дам тебе двести тридцать листов инструкций и наставлений, а также работающий механизм своего флота, — ответил я, — твоё дело поддерживать его работу, и вести себя, как я, впрочем, тебе это удастся легче, чем если бы мы, наоборот, поменялись ролями. Я бы не смог ходить с вечной улыбкой на губах.

— Хочешь, со мной поссориться? — он поднял бровь.

— Шучу так, — вздохнул я, взяв его руку в свою, — прошу тебя, как мой друг, не задавай вопросов, мне было тяжело принять это решение, но другого выхода нет, османы слишком сильны, и рейд, обречён заранее, если мы будем действовать так, как действовали с мамлюками.

— Мне на ум приходит сейчас такое, от чего по спине бежит холод, — Сергио был не идиотом, чтобы не понимать недосказанное.

— Вот и молчи, — я крепче сжал его ладонь, — особенно, если тебя об этом будут спрашивать остальные.

— Я против, но у меня похоже нет другого выбора, — он покачал головой.

— Ни у тебя, ни у меня, — согласился я с ним, — синьор Морозини предоставил мне команду для фусты, ту, которая была на её испытаниях, так что до Рагузы мы дойдем за три-четыре дня, дальше, уже расстанемся с тобой.

— То есть будем мы спасать принцессу или не будем, суть твоего плана по самому рейду не измениться? — понял он.

— Именно, — кивнул я, — изменятся детали, но не сам план.

— Можно узнать подробности того, что мне предстоит делать? — поинтересовался он.

— Сначала много читать и осознавать, из того, что я тебе написал, — хмыкнул я, — понятное дело я не могу оставить инструкции на все случаи жизни, но главное я там указал, тебе нужно будет строго придерживаться этих руководств, какими бы странными они бы тебе ни показались, со всем остальным ты достаточно умён, чтобы разобраться.

Сергио тяжело вздохнул.

— Чем займутся Лоренцо Медичи и Бернард?

— Этого я тоже тебе не скажу, — улыбнулся я, видя, как он с досады шлёпает себя по лбу ладонью, — вы трое не будете знать, что делает другой, для моей безопасности. Так что прошу тебя, как и потребую этого от других, не одного вопроса остальным.

— Хорошо Иньиго, — он покачал головой, — но как же мне страшно за тебя.

— Лучше скажи, как там дела в твоём новом графстве? — полюбопытствовал я, меняя тему разговора, — почему так быстро вернулся? Нам как-то за круговертью дел в Венеции так и не удалось нормально об этом поговорить.

— Да никак, — он пожал плечами, — решил последовать твоему примеру с Эстельей, — предложил Кортесам жить как жили, я не лезу к ним, они не бунтуют и платят налоги.

— И они согласились? — удивился я.

— Визжали от радости, — вздохнул граф Латаса, — поскольку ты теперь мой сосед, а кто такой граф Аликанте, которому я служу, они знают не понаслышке.

Я тихо рассмеялся.

— Приятно, когда моя репутация работает даже тогда, когда меня нет там физически.

— Ты бы видел их лица Иньиго, когда я первый раз прибыл в город, они приготовились дать мне отпор, заперли ворота и вооружились, а тут оказалось, что их новый сеньор — граф Латаса, который входит в свиту графа Аликанте, знаменитого тем, что любит закапывать людей живьём в землю, — он покачал головой, — ворота тут же открылись, нас пропустили и мы весьма мило побеседовали с испуганными людьми, которые просили в наши новые взаимоотношения сеньории и сеньора не вмешивать тебя. Так что я дал указание перевести туда семью, чтобы обустраивались на новом месте и поспешил к тебе, зная, что моя помощь тебе точно важнее.

— Это так мой друг, благодарю тебя, — вздохнул я, отпуская его руку и показывая на кожаную сумку, — там, все инструкции для тебя.

Он вздохнул, поднялся с дивана, взял сумку и спросил.

— Кого звать следующего?

— Бернарда, ему я скажу всего пару слов, — ответил я.

Граф Латаса кивнул, поднялся, но я его окликнул уже в дверях.

— Сергио!

Он повернулся ко мне с вопросом во взгляде.

— Когда будешь уже на Родосе, сделай пожалуйста так, чтобы знакомые наших знакомых поспрашивали, куда именно уехал из Венеции, Альвизе Барбариго, — попросил я его спокойным тоном.

Он понимающе улыбнулся.

— Конечно Иньиго, — кивнул он и вышел из комнаты с лёгкой улыбкой на губах.

После ухода графа Латаса, вскоре рядом со мной сидел волнующийся швейцарец.

— Для тебя несколько важных заданий, мой верный друг, — я пристально осмотрел в глаза Бернарда, — часть будет в запечатанных конвертах с определённым месяцем вскрытия, о второй части я тебе сейчас расскажу. Первым делом ты отправишься в Сеговию, потом в Аликанте, заберёшь всё, что накопилось в наличности и отвезёшь эти деньги в Геную, где сделаешь большой вклад в банк Святого Георгия на моё имя, не говоря при этом ни про Венецию, ни про рейд в Османскую империю, просто для моих торговых операций, нужен не только банк Медичи.

— А если они всё же начнут задавать вопросы, Иньиго? — хмуро поинтересовался у меня барон, — особенно, потому что деньги будут не маленькими.

— Ответишь, что ты просто исполнитель, — я пожал плечами, — веди себя естественно и спокойно, главное, чтобы они как можно меньше думали о Средиземноморье и мне.

— Что дальше? — поинтересовался он.

— Орнелия и её муж, пока ещё смутно представляют себе, что такое, спесивая кастильская и арагонская знать, — со вздохом сказал я, — так что твоя задача Бернард, быть их живым щитом. Если нужно, привлекай любые ресурсы, любые мои связи, но проект должен двигаться, а не буксовать на месте. Орнелия достаточно умна, чтобы его продвигать, главное ей помочь. Справишься с этим, мой друг?