Старатель (СИ) - Стоев Андрей - Страница 2

— Всё понял, — заверил его я.

Вот теперь мне стало на самом деле страшно. У меня не возникло никакого сомнения, что стоит дать ему малейший повод, и он без колебаний меня прикончит. И то, что я при этом не способен даже пошевелиться, только добавляло жути.

— Ты кто? — потребовал он.

— Макс, — ответил я, с опаской на него глядя. — Ну, то есть Максим Лихачёв.

— Да мне похрен как ты называешься, — рявкнул он. — Ты кто? Пеон? Сервиль?

— Не понял, о чём ты, — с недоумением отозвался я.

— Не хочешь отвечать? — он зло оскалился.

— Да хочу я отвечать! — глядя на его злобную гримасу, я начал паниковать. — Просто не понимаю, что ты спрашиваешь, вот честно!

— Точно не понимаешь? — он вроде немного успокоился.

— Не понимаю, — подтвердил я.

— Ну, может, и вправду не понимаешь, — он поскрёб затылок. — Сидхе в этот раз, похоже, где-то дикарей наловили. Вообще, ты не пеон, конечно, но надо понять, что у тебя с лозой. Давай-ка проверим.

Он уставился на меня; вдруг раздался тихий перезвон колокольчика, и у меня перед глазами появилась надпись. Я несколько раз моргнул, но она по-прежнему висела прямо перед глазами. Буквы были похожи на арабские — такие же завитушки, только покудрявее, но я их, как оказалось, знал, и надпись прочитать смог.

— Получил? — потребовал гопник. — Если получил, зачитай лог. А если нет, то ты мне не нужен тогда.

Альтернатива была озвучена вполне убедительно, так что я сразу же прочитал надпись вслух:

— Принят перевод. Сумма: один динеро. Отправитель: Шакум Летри. Баланс: один динеро, ноль асс.

— Вот ты и разбогател, — заржал этот урод, который, очевидно, и был этим самым Шакумом. — Теперь отправляй мои бабки обратно.

— Я не знаю, как это сделать, — признался я.

— Ну блин, тупой, — вздохнул Шакум. — Сосредоточься на мне и посылай. Типа пожелай сделать мне перевод.

— Не получается, — пожаловался я после нескольких попыток. — Эта строка про перевод сразу лезет вперёд и всё заслоняет.

— Ну так смахни её в лог, придурок!

Строка никуда смахиваться не хотела. «Убрать!» — скомандовал я, даже не замечая, что говорю вслух, но строка осталась на месте. «Смахнуть!» — ноль эффекта. «Уходи!» — здесь Шакум начал ржать.

— Ну ты и дебил, умба, — еле выговорил он, загибаясь от смеха. — Не выкрикивай всякую чушь, просто убери в сторону волевым усилием.

— Убрал, — наконец, отчитался я. Стоило только понять, как это делается, и оказалось, что это действительно просто.

— Ну ты в натуре сообразительный, умба, — похвалил меня Шакум. — Теперь посмотри на меня и точно так же волевым усилием отправь мне деньги.

Интересно было бы посмотреть, как бы он сам стал тупить, посади его за наш компьютер. Но здешний способ действительно оказался проще — как только я выдал оформленное желание перевести ему деньги, немедленно появился запрос суммы.

«Один динеро», — я мысленно чётко артикулировал сумму, так же мысленно подтвердил отправление и, наконец, получил подтверждение: «Отправлен перевод. Сумма: 1 динеро. Получатель: Шакум Летри. Баланс: 0 динеро, 0 асс». Смахнул надпись в лог я уже самостоятельно.

— Молодец, научился, — поощрительно кивнул Шакум. — Стало быть, ты точно не пеон, и лоза у тебя успела прорасти. Это хорошо, но надо выяснить ещё один вопрос: как ты относишься к сидхе?

И как на это отвечать? Так-то я что угодно могу ответить, мне в целом плевать на фантазийные расы, но какой ответ будет правильным?

— Не знаю, как я отношусь, — озадачился я. — Да никак не отношусь, я же ничего про сидхе не знаю. А ты сидхе?

— Я сидхе⁈ — он так выпучил глаза, что его рожа стала ещё более отвратительной. — Нет, ты точно блаженный. Ладно, зайдём с другой стороны: ты мог бы убить сидхе?

— Не знаю, — я решил отвечать честно и будь что будет. — С одной стороны, сидхе мне никто, а с другой стороны, они мне ничего плохого не сделали.

— Как это ничего плохого не сделали? — ухмыльнулся Шакум. — Украли тебя с той помойки, где ты обитал, опыты над тобой ставили. Лозу в тебя засунули. Это тебе как — ничего плохого не сделали?

— Ну, это с их стороны нехорошо, конечно, — признал я. — Но их же всё равно здесь нет, так чего ты от меня хочешь?

— Скажи: я ненавижу сидхе.

— Ты ненавидишь сидхе, — повторил я.

— Ты, ты ненавидишь сидхе! — разозлился он.

— Хорошо, хорошо, успокойся! Я ненавижу сидхе.

— Говори, что ты с радостью будешь убивать сидхе!

— С радостью буду убивать сидхе, — послушно повторил я. Не очень-то мне хотелось делать подобные заявления, но деваться было некуда.

— Похоже, ты всё-таки не сервиль, сервиль скорее взбесится, чем так скажет, — Шакум опять задумчиво поскрёб затылок. — Ладно, поверю тебе.

— Выпустишь меня теперь? — с надеждой спросил я.

— Зачем тебя выпускать? — рассеянно ответил он, явно думая уже о другом. — Лежи покуда.

— Ну мало ли, — возразил я. — Например, в туалет сходить, да и вообще.

— Ссы под себя, капсула уберёт, — отмахнулся он. — Помолчи, не отвлекай.

Он исчез из поля зрения, а до меня, наконец, начало доходить, как я влип. Я с ужасом вспомнил, что начальник обещал оторвать мне руки, ноги и голову, если мы опять провалим срок сдачи проекта. Затем пришла мысль, что я, наверное, точно блаженный — какой ещё, к чёрту, начальник? Какой проект? Меня похитили зелёные человечки, мне внедрили в голову какую-то лозу, и вряд ли для того, чтобы сделать меня счастливым. И вдобавок я лежу здесь связанный, в полной власти какого-то урода. Не знаю, зачем я ему понадобился, но абсолютно уверен, что результат меня не обрадует.

Единственное светлое пятно — это то, что дома меня никто не ждёт. У старшей сестры своя семья; она, конечно, расстроится оттого, что я пропал, но катастрофой это для неё не будет, да и однушка моя ей отойдёт. В общем-то, светлым пятном это можно назвать только с большой натяжкой, но должно же в этой ситуации быть хоть что-то хорошее? Мне сейчас просто необходимо думать о хорошем, а то я уже чувствую, что начинаю впадать в панику.

Шакум копошился где-то сбоку, и я решил всё-таки попробовать наладить с ним контакт.

— Слушай, Шакум, — позвал я. — А насчёт двух парней в капсулах — ты пошутил или что?

— С чего бы я стал с тобой шутить? — удивился он. — Кончил я их. Они же пеоны были, а может, у них просто лоза ещё не проросла. В общем, толку с них мне никакого не было. Я бы и тебя кончил, но тебе повезло, а мне вот не очень. Отравил меня кореш, сука. Антидот здесь не найти, да к этому, наверное, и нет никакого антидота. Придётся подыхать…

Он немного помолчал, тяжело вздыхая.

— Хотя тебе тоже не особо повезло, — вздохнул он. — Такая вот жизнь, умба.

— А где твой кореш? — осторожно поинтересовался я.

— Сдох он, падла, пристрелил я его, — с ненавистью сказал Шакум. — Поторопился. По-хорошему надо было, чтобы он как следует помучился, но кто же знал. Да ладно, всё равно времени не было.

— То есть он тебя отравил, и ты его за это прикончил?

— Не, не так, — по интонации чувствовалось, что он ухмыльнулся. — Я его кончил, а потом только понял, что он успел меня раньше отравить. Вирус лозу убивает — как до ядра дойдёт, так и конец мне. Нет, вот что за тварь, а? Мы ведь с детства корешились, столько дел вместе провернули, как братья были! Нашли хороший куш, наконец, и он меня тут же отравил. Как верить людям, умба?

— Так ты же вроде сам его прикончил? — не понял я.

— Так ведь он меня первым отравил! Откуда он мог знать, что я его кончать собираюсь? Он же про это не знал и всё равно отравил, урод, — он горестно вздохнул. — Я как понял, что он мне вирус успел ввести, так пошёл и на труп плюнул, да что толку теперь…

Логика от меня здесь совершенно ускользала, но дальше углубляться в эту тему я уже не рискнул.

— Вот ты говоришь, это мобильная лаборатория — а что она делает?

— Да мне-то откуда знать, что сидхе с вами, дикарями, делают? — удивился он. — Какие-то опыты ставят над пеонами. Тебя вот киршем сделали. Да мне вообще плевать, что они здесь делали, главное, что этот корабль можно за большие бабки сдать. Эх, как нехорошо получилось, — опять загрустил он. — Нужно было сразу кореша пристрелить, как только анализ отметки получили, а я вот лоханулся.