Между нами его бывшая - Грасс Елена - Страница 2

— Юль, я ездил не к ней, а к сыну, — отвечает он, и неприятный разговор, которого мы оба старались избежать, всё-таки начинается.

— Прекрати! За последнюю неделю я слышу это уже во второй раз.

Денис тут же напрягается.

Я замечаю, как меняется выражение его лица, как очерчивается ставшая жёсткой линия челюсти.

Его пальцы, ещё мгновение назад спокойно лежавшие на моих плечах, сжимаются сильнее.

— Я больше не желаю это слушать, потому что слышала уже сотни раз! Одни и те же слова, произнесённые одним и тем же тоном!

— Ты знала, за кого выходишь замуж. У меня есть сын, и тебе давно пора это понять и…

— А ещё смириться, принять и, разумеется, простить! Это я тоже уже слышала. Но больше не собираюсь ни уступать, ни мириться, ни делать вид, что всё понимаю.

— Почему? Он же всего лишь ребёнок.

— Потому что твоё постоянное «я был у сына», кажется, уже становится закономерностью в нашем браке, хотя поженились мы совсем недавно.

Я резко сбрасываю его руки со своих плеч и отступаю на несколько шагов. Моя пижама промокла, и теперь придётся переодеваться.

Подняв глаза на Дениса, я почти физически ощущаю, как между нами образуется пропасть. С каждой секундой она становится всё шире и глубже.

А там, посреди этой пропасти, словно на хрупком мосту, стоит другая женщина. Та самая, которой давно не должно быть в его жизни.

Денис развёлся с бывшей женой больше двух лет назад, но она по-прежнему незримо присутствует в нашем браке.

Причём делает это осторожно и почти ненавязчиво. Но с пугающим постоянством!

И в последнее время я всё чаще думаю, что она вмешивается в нашу жизнь намеренно.

Если полгода назад Денис убеждал меня, что он будет появляться в том доме как можно реже, теперь я отчётливо вижу, что всё происходит ровно наоборот: вместо одного раза в пару недель он появляется в доме Ларисы два раза в неделю.

Моя подруга убеждает меня, что я сама в этом виновата. Мол, слишком мягкотелая!

И, наверное, она права. Ведь после того, как мы поженились, я никогда не ставила Денису никаких рамок и не просила его забыть о сыне.

Никогда не пыталась отменять их встречи, не говорила: «выбирай между нами!».

Наоборот, в первое время я даже сама напоминала Денису позвонить сыну, купить ему подарок, забрать на выходные.

Катя говорит, что я дура, а я убеждаю себя, что я взрослая и мудрая!

Только, кажется, жизнь показывает, что Катя права…

— Не придумывай того, чего нет. И хватит меня постоянно тыкать этим. Скажи что-нибудь другое, кроме того, что ты недовольна моими поездками к бывшей.

Я тут же резко поднимаю на него глаза, и от его агрессии во мне вспыхивает новый приступ обиды.

Между нами повисает зловещая пауза.

— Юлька, прости, — муж снова пытается меня приобнять. — Я не то хотел сказать...

— Но сказал.

— Хорошо, что я, по-твоему, должен был сделать? Отказать? Послать своего родного сына куда подальше?

Денис не отрывает от меня взгляда, а я впервые не нахожу подходящих слов.

Что бы я ни ответила, всё будет неправильно. Вариант, где я потребую, чтобы он больше не ездил туда — выставит меня жестокой эгоисткой. А вариант не сопротивляться и позволять — будет равносилен признанию собственного поражения.

— Я не против того, чтобы ты бывал у сына. Но дважды за неделю именно в доме Ларисы… Это слишком много.

— Это лишь совпадение.

— А я так не считаю. Объясни мне, что настолько серьёзное могло произойти у твоей бывшей, раз ты по первому же звонку бросаешь всё и мчишься к ней? Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны?

— Никак не выглядит. Сегодня обычный вечер, и я поехал к ним, потому что она просила о помощи.

— Какая причина теперь?

— Сын. Ничего нового! Игорь начал наглеть и хамить ей. А она… Лара растеряна. Юля, ты должна принять тот факт, что мой сын тоже моя семья. И это не изменится. — Денис делает глубокий вдох, и в его глазах внезапно вспыхивает не раздражение, а какая-то странная, пугающая решимость. — Я не могу… выбирать. Особенно при условии, что выбрать невозможно. Тебе придётся или принять, или…

Глава 3

— Или что? — кажется, моё сердце замерло в груди.

Денис теперь не смотрит на меня. Он смотрит в пол.

Я требую ответа, потому что знаю: мой муж скажет правду. Он не из тех, кто станет юлить или притворяться.

Но сейчас он почему-то медлит, будто не решается произнести самые страшные для нас обоих слова.

Нет, я не ставлю под сомнение, что мой муж любит меня. Но у всего, видимо, в этой жизни есть предел.

— Говори, раз начал, — требую я.

Мой голос дрожит, но вовсе не потому, что мне хочется заплакать. Просто напряжение становится слишком невыносимым.

Денис тяжело вздыхает и проводит ладонью по лицу.

— Юль, ну зачем ты так...

— Как? Честно?

— Если бы ты только знала: как мне всё это надоело…

— Денис, хватит. Что ты хотел сказать? О каком выборе ты говорил?

— Я лишь хотел тебе сказать, что если ты не примешь Игоря, мы так и будем продолжать ссориться.

— Ссориться… Ты правда считаешь это ссорами. А я считаю, что это уже не просто ссоры. Это... Это грань. Слушай, Денис, ну если тебе всё так надоело, может, мы поступим проще? Может быть нам просто развестись, и тебе вернуться в свою прежнюю семью? — я говорю это мужу, но сама себе не верю. Ведь раньше я никогда не допускала подобной мысли.

Даже в самых страшных фантазиях не представляла нас разведёнными.

Но теперь, когда между нами выросла эта стена абсолютного непонимания, такой исход уже не кажется мне невозможным.

Денис реагирует резко:

— Ты с ума сошла? — застывает, глядя на меня с возмущением.

— А что? — пожимаю плечами. — Зато тебе больше не придётся разрываться между двумя семьями.

— У меня нет двух семей, Юля. Никогда не говорит такие вещи. Я женился на тебе не для того, чтобы разводиться.

Отворачиваю лицо. Всё равно обидно. Зря он сказал такие слова про «или». Они теперь разъедают меня изнутри.

— Юлька, когда ты поймёшь, что мы с Ларой развелись и кроме тебя в моей жизни нет других женщин?

Я хочу отойти, но Денис берёт меня за руку. Не тянет к себе силой, лишь удерживает, ожидая, когда я снова на него посмотрю.

— Иногда кажется, что вы по-прежнему муж и жена.

— Нет. Если бы это было так, зачем бы я разводился.

— Ну, так бывает, что люди сначала делают, а потом понимают, что ошиблись. Кроме того, я поняла, что она хочет вернуть тебя?

— Нет, не хочет. Я ей не нужен. Игорь обмолвился, что к ней ходит какой-то мужчина. Юль, перестань ревновать. Ты ведь ревнуешь меня не к женщине, ты ревнуешь меня к сыну, понимаешь?

Денис осторожно касается моего подбородка, заставляя поднять голову, а затем притягивает к себе.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, не позволяя обнять меня полностью.

— Нет, ты не прав. Не переворачивай всё так, будто я воюю с ребёнком. Ты всегда знал, что я не имею ничего против твоего сына. У нас проблема не в твоём общении, а в том, что ты слишком часто начал отсутствовать дома.

— Но я же не раз объяснял тебе, почему так происходит. Я чувствую вину перед ним. За развод, за то, что живу отдельно, за то, что не могу быть рядом каждый день. И из-за этого… иногда забываю, что у меня есть ты. Что тебе тоже нужна опора.

— Всё верно. Мне тоже нужна опора. Ладно, сейчас я принимаю это, но давай заглянем чуть дальше. Что будет, когда я забеременею? Когда у нас родится свой ребёнок? Как, по-твоему, я буду воспринимать твоё отсутствие, когда мне тоже нужна будет помощь?

Я поднимаю голову и хочу понять, что он думает об этом.

— Юль, я даже отвечать на этот вопрос не хочу, — чуть усмехается муж. — Ты и наш будущий ребёнок всегда будете в приоритете. Безапелляционно. Это даже не обсуждается. Вы моя жизнь. Всё остальное — вторично.

Его голос звучит так уверенно, что любая другая на моём месте уже растеклась бы лужей и благодарила за такой комплимент.