Горький вкус измены - Ви Чарли - Страница 10

– Быстренько? А когда земля обвалится, ты хоронить парней будешь?

Вслушиваясь в разговор, понимаю, что кричит босс не беспричинно. Переживает за работников.

Снова звонит мой телефон.

Босс смотрит на меня зверем.

– Настя, возьми уже свой телефон.

Чтобы не словить всю злость Аслана Рустамовича хватаю телефон и принимаю звонок, отхожу в сторону, подальше от мужских голосов.

– Да?

– Настя, привет! Пожалуйста, не бросай трубку, – сердце замирает от голоса Андрея. Господи, я так давно его не слышала. Понимаю, что надо скинуть, но продолжаю прижимать телефон к уху. Хочется услышать его родной голос.

– Что…– прокашливаюсь, – Что ты хотел Андрей? Я же сказала не звонить мне, и что всё общение только через почту.

– Я помню твои слова. Но нам надо нормально всё обсудить. В письме о таком не написать.

Глава 13.

– Я даже не представляю, о чём ты бы не смог написать, – отвечаю я как можно тише.

– Настя, нам надо поговорить, – снова повторяет Андрей.

– Хорошо. Давай поговорим, но не сейчас. Я на работе. Перезвони вечером, после восьми.

– Хорошо.

– Всё пока.

Скидываю, ставлю телефон на беззвучный режим. Чувствую чьё-то присутствие за спиной. Поворачиваюсь и вижу рабочего, который, видимо, дожидался, пока я закончу телефонный разговор. Он протягивает мне жилетку ярко-жёлтого цвета и каску.

– Наденьте, пожалуйста. По площадке без каски ходить нельзя.

Молча беру и водружаю её на голову. А мужчина в робе с ещё одной каской идёт к Аслану Рустамовичу, но останавливается в стороне, не решаясь подойти к боссу.

Я бы наверно тоже побоялась к нему сейчас подходить.

Он уже не кричит и не матерится, но от сурового взгляда, которым он одаривает всех без исключения, эффект не хуже.

Рабочие, которые были в яме, уже поднялись и, опустив виновато головы, выслушивали лекцию от босса.

– Ребят, я не понимаю. Вам жить надоело? Чтобы я о подобном не слышал и не видел. Ясно? А тебе Семёныч КТУ срежу и не обижайся. Твой косяк. А сейчас бегом укреплять стены. Мы и так отстаём от графика на неделю.

Аслан Рустамович круто разворачивается и идёт обратно.

– Ну что, всё посмотрели? – спрашивает меня, когда проходит мимо.

– Да, – отвечаю я.

– Тогда поехали обратно.

Меня дважды просить не надо.

– Иди в машину, – командует Аслан Рустамович, а сам идёт в вагончик.Чуть позже, когда он возвращается и садится за руль, я, наконец, решаюсь спросить.

– А для чего нужны были эта показная порка?

В ответ получаю тяжёлый взгляд в зеркале дальнего вида.

отвечает только через несколько минут.

– Эти мужики работают по десять-двенадцать часов на улице. И в жару, и в холод. И я бы хотел, чтобы ты помнила об этом, когда будешь искать гостиницы для них. Люди хорошо работают, когда хорошо отдыхают, а не решают бытовые проблемы, где помыться и где постираться. Понятно?

– Да, – в подтверждение ещё и киваю, хотя понимаю, что босс не видит.

Домой возвращаюсь в седьмом часу. Как бы я ни храбрилась и не делала вид, что всё знаю, всё-таки надо признать, что начинать всегда сложно. У меня раскалывается голова. Болит шея. Хочется лечь на свою импровизированную кровать и вообще больше не вставать. Как назло, накатывают воспоминания.

В это время чаще всего мы с Андреем возвращались домой. Ужинали и просто лежали на диване обнявшись, а если была хорошая погода, могли поехать в кафе или сходить в кино. Нам всегда было хорошо вместе. У нас не было больших ссор, я вообще думала, что у нас идеальные отношения, без абьюза, без вранья и критики.

Зарываюсь лицом в подушку. Боже, как же хочется всё вернуть обратно. Отмотать время назад до появления этой…этой Светы.

И ведь знаю, что уже ничего не вернуть, и зря я мучаю себя воспоминаниями, всё равно отказаться от прошлого пока не могу.

Часы в гостиной подают сигнал о том, что уже ровно семь и почти сразу же раздаётся звонок телефона.

Тянусь за телефоном. Номер скрыт. Сбрасываю. Но через пару секунд телефон снова звонит. Наверно, Андрей. Хотя я просила его позвонить после восьми.

– Алло, – вс же заставляю себя ответить.

– Настя, здравствуй! – в трубке раздаётся женский приятный, до боли знакомы голос.

– Света!? – я резко сажусь, настолько не ожидала звонка от неё. Да и вообще какое она имеет право мне звонить? И я думала, что звонить будет Андрей, а не она. Неужели он даже поговорить со мной нормально не может без её вмешательства.

– Да, это я. Рада тебя слышать. Мне действительно самой неприятна эта ситуация. Ты наверно, считаешь меня непорядочной, что влезла в вашу семью. Но поверь Настя всё случилось так…стремительно и неожиданно. Я как женщина, тебя прекрасно понимаю. Это обидно и ты злишься на Андрея…

– Наши отношения с моим ещё мужем тебя никоим образом не должны касаться, – перебиваю её пространные речи. Терпеть не могу, когда мне льют в уши воду. – Я думаю он в силах и сам позвонить и поговорить со мной. Без няньки.

А в ответ в трубке мелодичный смех, будто я ей смешную шутку рассказала.

– Насть, я боюсь, ты меня неправильно поняла. Я не звоню от лица Андрея. Он даже не знает об этом звонке. Я просто вижу, как он переживает твой отъезд. И хотела просто поговорить с тобой, чтобы ты перестала его игнорировать. Вы же взрослые люди. Я в друзья к тебе не набиваюсь, но за Андрея сердце болит. Если он тебе ещё не безразличен, пожалуйста, поговори с ним. Успокой. Скажи, что всё понимаешь.

– Знаешь что? А не пошла бы ты.

Сбрасываю звонок. Руки трясутся. Я никогда не чувствовала такой злости. Наверно, как раз в таком состоянии люди и совершают сумасшедшие поступки. Швыряю телефон в стену, пинаю матрас.

– Трус! Сволочь! Ненавижу! – кричу в пустоту.

Не надо было брать трубку. Теперь точно больше не возьму.

Глава 14

Я никогда не отличалась злобным нравом или умением мстить. Всегда была отходчивой. Когда ругались с братом или с подругой меня хватало максимум на пару часов.

Не знаю, откуда во мне появилось понимание того, что злость, мстительность, обида, ревность отравляют душу и настроение. Пожирают тебя изнутри, высасывают всю энергию. Но интуитивно избегала этих эмоции. И подругам всегда помогала и в школе, и в институте.

А когда вышла замуж и провела немало времени на тренингах по саморазвитию, обратила внимание, что каждый коуч не забывал упомянуть простые истины, которые я итак знала – если хотите расти, надо уметь радоваться жизни и избегать негативных эмоций, которые могут затянуть в болото депрессии надолго.

А сегодня я впервые просыпаюсь разбитой. Болит каждая мышца, каждая частичка в теле, будто по мне трактор проехал. Голова раскалывается.

Смотрю на часы, уже девять. Радует, что сегодня выходной и я могу просто лежать в кровати и никуда не вставать, не торопиться. Просто лежать.

Смотреть в потолок или закрывать глаза и возвращаться мыслями в прошлое. В те дни, когда я была свободна и не знала Андрея.

В первые дни нашего разрыва я ещё была полна сил и желания, доказать Андрею, что смогу без него.

А сегодня чувствую себя так, будто меня выжали и выбросили. Вчера я проплакала весь вечер. Сначала из-за звонка Светы, а потом из-за телефона, который я, оказывается, разбила. Пока он работал, я даже не представляла, сколько жизни хранится в нём.

Там были фотографии за последние два года, там были плейлисты, составленные под моё разное настроение, там были номера, переписки. И хоть я понимаю, что сама швырнула телефон об стену, всё равно ощущение, что весь мир настроился против меня. А у меня совсем не осталось сил с ним бороться.

Минуты ползут за минутой, утро сменяется днём, а я всё лежу. Никому не нужная, в одиночестве, и никто даже не вспомнит обо мне. Наверно поэтому люди и рожают детей, продолжают свой род, оставляя частичку себя в своих детях. А меня бог не наградил таким даром. Говорят, если бог хочет сделать женщине комплимент, он дарит ей дочь... Подарив женщине сына, Бог даёт ей возможность попробовать самой воспитать настоящего мужчину, способного не только говорить комплименты, но и совершать поступки.