Я лорд крепости. Том 1 (СИ) - Клинков Максим - Страница 19

Значит, по их логике, человек малозначимый. А вокруг Дикий Край. Место удобное, если кто-то вдруг решит, что один неизвестный дворянин может отсюда и не вернуться.

Вот только у меня было оружие массового поражения, которое, правда, жрало, как не в себя, но свою функцию выполняло отменно. И имя ему Вильям.

Друг медленно положил руку на рукоять меча и повернул голову к охотникам. Один его взгляд заставил обоих нерешительно остановиться.

Следом я почувствовал от него давление и удивлённо скосил глаза в сторону. Вильям даже сам, похоже, не замечал, что начал давить на мужчин жаждой крови.

А вот это уже занятно. Жажда крови у воинов появлялась обычно после большого количества настоящих боёв, когда человек привыкал убивать, и окружающие начинали чувствовать его готовность пустить оружие в ход.

Вильяму же хватило нескольких сражений, чтобы уже начать нащупывать это состояние.

Командир Рыцарей, мать его.

Желание бычить у охотников резко испарилось. Они убрали руки за спины, а тот, что хрустнул кулаками, отвернулся и начал что-то насвистывать.

Скупщик тоже всё заметил. На его лбу выступили капли пота. Он несколько раз перевёл взгляд с меня на Вильяма, потом на своих охотников и быстро вытер лицо рукавом.

— Да что мы всё спорим, Ваше Благородие, — тут же примирительно заговорил он и вернул услужливую улыбку на лицо. — В конце концов, хорошего покупателя и хорошего продавца всегда можно свести по цене.

— Вот и отлично, — кивнул я и указал на стол. — Сердце, железа, когти и крупные перья уходят по названным мной ценам. Ядро остаётся у меня.

Бурд открыл рот, но после короткого взгляда на Вильяма передумал спорить. Он снова вытер вспотевший лоб и тяжело кивнул.

— Хорошо, Ваше Благородие, — согласился скупщик и натянуто улыбнулся. — Пусть будет по-вашему.

На этом торг закончился.

Самые быстро портящиеся части грифона мы продали сейчас, когти и перья тоже ушли по нормальной цене, а ядро осталось у меня.

Стоило Бурду со мной рассчитаться, как я тут же развернулся и, больше не слушая его «выгодные» предложения о продаже ядра, вышел наружу.

— Я так понимаю, теперь идём к следующей деревне? — для проформы уточнил Вильям, подошёл к телеге и обречённо вздохнул, посмотрев на меня. — И дай угадаю, первым тащить телегу снова буду я?

— Да, друг мой, это задание я могу доверить только тебе, — хлопнул я Вильяма по плечу и довольно хмыкнул, когда увидел его скисшее лицо.

— Ну что, вперёд и с песней? — довольно сообщил я и кивнул Вильяму на оглобли. Друг тяжело вздохнул, взялся за них и потащил телегу следом за Дементием.

На этот раз груза стало куда меньше, поэтому дорога шла заметно легче. Проданные органы, когти и перья сняли приличную часть веса, а главное — теперь на телеге не лежала целая туша грифона.

Мы шли до самого вечера, переночевали у дороги и с рассветом продолжили путь.

К обеду впереди наконец показались первые дома, и уже отсюда стало понятно, что новое поселение заметно крупнее предыдущего.

Дома здесь стояли плотнее, а улицы были шире и лучше утоптаны. Между постройками постоянно сновали люди, возле нескольких дворов стояли телеги, где-то сушились шкуры, а дальше по улице виднелась кузница, из которой доносился частый звон металла.

Попадались и строения покрепче. Каменные основания встречались чаще, крыши выглядели ухоженнее, да и в целом деревня производила впечатление места, что здесь водились деньги.

И конечно, на нас снова начали поглядывать местные.

Я спокойно шёл дальше за Дементием. Объявлять каждому встречному, что перед ними местный лорд, я пока не собирался. Рано для этого.

Формально эти люди могли жить на моей земле, только им от этого сейчас ни горячо ни холодно. Пока я не мог предложить им ни защиты, ни выгодной торговли, ни нормальных условий для жизни, а один титул ничего не менял.

Дементий свернул на соседнюю улицу и через несколько минут остановился возле дома, который сразу выделялся среди прочих. Дерево на стенах было обработано лаком, крыша выглядела целой, а в окнах стояло настоящее стекло.

Я задержал на нём взгляд. После всего увиденного за последние дни стеклянные окна уже тянули на серьёзную демонстрацию достатка.

— Здесь, Ваше Блгородие, — сообщил Дементий и первым поднялся на крыльцо.

Он постучал в дверь и, услышав ответ изнутри, открыл её. Мы с Вильямом вошли следом.

Внутри оказалось светло и свежо. Несколько окон были распахнуты, через них проходил воздух, а дополнительный свет давали небольшие светильники на стенах, явно не обычные свечи.

Я не стал задерживаться на них взглядом. Магические или какие-то другие — сейчас это меня интересовало куда меньше человека, ради которого мы сюда тащились.

Само помещение тоже заметно отличалось от лавки Бурда. На полках не лежал слой пыли, мешочки и банки стояли аккуратными рядами, рабочий стол был чистым, а от сушёных трав и звериных частей не шёл тяжёлый затхлый запах.

За стойкой находился пожилой мужчина в простом фартуке. В этот момент он как раз занимался добычей, которую принёс другой посетитель.

Перед ним лежали несколько длинных когтей и костяные шипы. Мужчина поднёс к левому глазу монокль, внимательно осмотрел один коготь, затем повернул его в пальцах и перешёл к остальной добыче.

— Прости, Миг, больше двадцати серебряников за это дать не могу, — наконец произнёс он, сняв монокль и положив один из когтей обратно на стол.

— Ничего, Лаврентий, я тебе верю. Не первый день работаем, — спокойно ответил мужчина и кивнул.

По его лицу было видно, что торговаться он вообще не собирался.

Хозяин лавки открыл ящик под стойкой, отсчитал нужную сумму и положил монеты перед ним. Миг быстро сгреб деньги в свой мешочек, затянул тесёмку и направился к выходу, не забыв, конечно, окинуть нас заинтересованным взглядом.

— Господа? — с вопросительной интонацией произнёс Лаврентий, привлекая к себе внимание.

Обращение оставил нейтральным, пока явно не понимая, кто именно перед ним находится. А то так неверной формулировкой можно и оскорбить.

— Барон Ричард Айронвуд, — представился я и указал на стоящего рядом друга. — А это Вильям и Дементий, мои слуги.

— Ваше Благородие, — уважительно произнёс Лаврентий и слегка склонил голову. Затем убрал деньги обратно в ящик и с искренним интересом посмотрел на меня. — Чем могу быть полезен?

Я подошёл к стойке, снял с пояса небольшой мешочек и положил его перед скупщиком.

— Хочу продать одну вещь, — объяснил я и подтолкнул мешок к нему. — Для начала хотелось бы услышать вашу оценку.

Лаврентий сразу надел монокль и развязал тесёмку. Стоило ему заглянуть внутрь, как мужчина тихо охнул и выпрямился.

Он осторожно достал ядро и положил на открытую ладонь. Белый шар размером с небольшой мяч для тенниса сразу начал переливаться мягким зелёным светом.

Лаврентий нахмурился и поднёс его ближе к моноклю. Затем медленно повернул в пальцах, осмотрел с другой стороны и провёл большим пальцем по поверхности.

— Так… молодой грифон, — пробормотал он, продолжая изучать ядро. — До взрослого ещё не дорос, но уже близко. Судя по ядру, маны ему хватало, обитал в хорошем месте. Само ядро крепкое, чистое, без явных дефектов.

Мужчина снова повернул шар и нахмурился сильнее. Мы с Вильямом молча ждали, а Дементий остановился чуть в стороне и тоже внимательно следил за скупщиком.

— Полностью созреть не успел, — спустя минуту продолжил Лаврентий и снял монокль. — До зрелого грифона немного недотянул. В городе такое ядро сейчас можно продать примерно за двадцать-двадцать один золотой.

Надо же, даже не думал соврать, чтобы сбить цену?

А ведь система показывала от восемнадцати до двадцати двух золотых. Лаврентий назвал по верхнему порогу без всяких вздохов, трагедий и рассказов о том, что его семья голодает и больше пары золотых он не даст. Такой подход мне куда больше по душе.