Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 39

— Ничего, — покачала головой я. — Основательница рода, жила — на этом месте. Только…

— Только?

— Только у меня в видениях она выглядит так же, как я, — выпалила я и сжала зубы. — Это странно. Разве такое может быть?

Сеймур буравил взглядом мой лист с надписями, а затем встал.

— Идем, Фиар. Попробуем поговорить с твоей родственницей напрямую. Нет, ты останешься здесь, — проговорил он, ссаживая обеспокоенного нетопыренка с плеча. — Там может быть опасно. А я говорю — опасно!

Ненавижу, когда он такой заботливый с… с нетопыренком, которого я спасла и которого он у меня забрал, чтобы не дать моей родне повода заподозрить меня в добрых намерениях.

Бесит! Я снова начинаю думать о том, что он, возможно, не так уж плох. А мне так думать ни в коем случае нельзя. Потому что Сеймур — ненавидит темных. И уничтожит нас, не задумываясь, если решит, что то, что заперто в нашем особняке, — угрожает невинным людям. Так что сейчас главное — сосредоточиться на деле. А потом выгнать его отсюда подальше.

В подвал мы смогли спуститься тихо — и даже не перебудили весь особняк.

“У-у-у!” — обрадовался нам Чак, и я невольно улыбнулась.

Знакомый плотоядный фикус приветственно заколыхал лепестками, надеясь, что в этот раз ему перепадет что-то съедобное. (Если так подумать, то большая часть живых и не живых обитателей поместья надеялась на что-то подобное: перекусить чем-то, а лучше кем-то.)

Погладив пальцами спиритическую доску, я уселась прямо на пол и вытащила из кармана черной юбки небольшую деревянную стрелку. Как давно я этим не занималась! Спиритизм всегда был тем, что мне удавалось особенно хорошо. Конечно, наш особняк кишел призраками, так что недостатка в потустороннем общении я не испытывала — но брать его под контроль и вызывать кого-то, кто не принадлежал к роду Фиаров, было так волнительно! Однажды я вызвала дух врача — и мы проболтали с ним целую ночь! Было так здорово.

И — Мара. Сестренка обожала спиритизм, это было нашей любимой совместной игрой. Не считая пробуждения зомби, конечно.

Настроение от воспоминаний неумолимо улучшилось — несмотря на ситуацию.

— И что? — спросил Сеймур, окинув меня взглядом. — Мы просто сядем напротив, возьмемся за руки — и начнем вызывать духа?

— Та часть, где нужно брать тебя за руки, — мне тоже не нравится, — отрезала я. — Садись. И положи свои ладони на мои.

Сеймур, лениво оглядев подвал, вальяжно сел напротив меня, по-восточному скрестив ноги.

— А что мне за это будет, Фиар? Может, поцелуешь меня? Я слышал, во время этого вашего спиритизма важна… близость. — Он ухмыльнулся.

Проклятие! Хуже всего — он прав.

Ритуальная магия в самом деле была основана на связях: чем ближе друг к другу те, кто участвует в ритуале, — тем больше шансов, что он пройдет успешно. Это помогает сонастроить и объединить магические потоки разных людей.

Оттуда, к слову, все эти слухи об оргиях, которые устраивают темные во время своих шабашей. Не то чтобы они лишены основания, конечно. Но это вовсе не обязательно! Иногда достаточно быть сестрами, например, или союзниками. Или… врагами. Тоже тесная связь, прочная, давняя.

— Сеймур, ты и так намного ближе, чем мне бы хотелось, — проворчала я. — Руки!

Я думала, что он снова начнет спорить, но тот только вздернул брови, ухмыльнулся и положил свои ладони на мои. Они были тяжелыми, горячими, как разогретые камни — дракон, что с него взять! А еще они были шершавыми — странно для избалованного столичного парня. Хотя Сеймур и на ферме ориентируется лучше, чем можно было бы от него ожидать. Не удержавшись, я погладила внутреннюю сторону ладоней кончиками пальцев — да, в самом деле шершавые. Как будто работать руками для него не в новинку. Или это из-за огненной магии, которую драконы часто используют, к месту и не к месту? От огня наверняка грубеет кожа, я слышала, как на это жаловались адептки в академии.

— Если ты хотела меня потрогать — то могла бы просто сказать, я бы…

— Ты мне дашь сосредоточиться или нет? — вспыхнула я, приходя в себя.

“У-у-ук”, — насмешливо проговорил Чак и, судя по шороху, повернулся к нам лицом (или что у него там вместо этого), чтобы ничего не упустить.

Закрыв глаза и раздраженно тряхнув волосами, я попыталась сосредоточиться. Как и в любом обращении к ритуальной магии, в спиритизме важнее всего было умение контролировать мысли. Спокойствие и сосредоточенность на том, что по-настоящему важно. Сознание должно стать прямым, как полет стрелы, и таким же четким, чтобы тот, кто на той стороне, услышал зов и…

— А нам разве не нужно ничего говорить?

— Сеймур!

— Что? Я никогда не участвовал в таком. Я не знаю, что делать!

— Тебе — сидеть и молчать.

Я снова закрыла глаза, глубоко вдохнула и…

— А вещь Морганы нам разве не нужна?

— Сеймур!

— Что? Как она поймет, что мы именно ее зовем? А если придет твоя тетушка Мюриэль?

— Люсиль.

— Неважно! Она уже намекала мне, что мервая, а значит, голова у нее никогда не болит. Не уверен, что правильно ее понял, но уточнять не хотел бы!

— Ты… ты…

— Ладно-ладно, молчу, — проворчал Сеймур, закрывая глаза и успокаивающе — как ему казалось — поглаживая меня по внутренней стороне ладоней кончиками пальцев. — Продолжай.

— Ты!

Ты прав.

Как я могла об этом забыть?!

Вскочив, я огляделась и схватила с пола обгоревшую кожаную обложку тетради Морганы. Разумеется, с личной вещью будет намного проще! Когда я проходило мимо, плотоядный фикус попытался меня схватить за ногу длинным ростком — за что получил по лепесткам. Еще мне фикуса не хватало! Он меня что, с Ронни перепутал? Я не настолько легкая добыча.

— Молчи, — приказала я ухмыляющемуся Сеймуру и села напротив. — Руки!

— Когда командуешь, ты такая с…

— Сеймур!

— Ладно!

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться. Тишину разрушало только степенное и любопытное укание Чака. А еще я слышала размеренное дыхание Сеймура, чувствовала его руки — а потому никак не могла сосредоточиться на магии!

Между нами лежала спиритическая доска — но ее время придет позже. Она — только способ общения, один из многих и самый традиционный. Сейчас главное — нащупать дорогу мертвых, ту-с-которой-не-возвращаются. Ну, по крайне мере, возвращаются не целиком.

Обычно это получалось у меня легко, но сейчас я все никак не могла сосредоточиться. И... я ничего не видела. Ничего! Дернувшись, я попыталась вырваться из хватки Сеймура.

— Фиар…

— Отпусти меня.

— Фиар!

— Заткнись!

Отдернув руки от ладоней Сеймура, я замерла и попыталась почувствовать что-то.

Ну хотя бы что-то!

— Фиар, что ты делаешь! — Сеймур толкнул меня на пол раньше, чем я попыталась снести шкаф волной родовой темной магии.

Но у меня ничего бы и не вышло.

Потому что магии я не чувствовала.

Никакой.

Совсем.

Как будто где-то внутри меня была река — и сейчас она пересохла. Не было ни-че-го. Я стала обычным человеком.

— Фиар! Фиар, остановись!

— Пусти меня!

— Нет! Успокойся! Ты навредишь себе!

— Моя магия… — Я снова попыталась призвать ее. Зажмурилась, чтобы увидеть дорогу мертвых — и ничего.

Как будто я не была ведьмой в темный князь знает каком поколении!

Я попыталась оттолкнуть Сеймура магией — и ничего.

До этого она просто меня не слушалась, но я думала — что ритуал-то сработает!

Но… Ничего.

Совсем ничего!

Ноги подкосились, перед глазами все поплыло.

— Фиар! Фиар, посмотри на меня! Фиар!

Я наконец обратила внимание на Сеймура. Я лежала на полу, он — держал меня за плечи и лежал, собственно, сверху.

— Сеймур…

— Мы со всем разберемся! — выпалил он, взяв мое лицо в руки. — Со всем! Поняла меня?

Что-то такое было в его голосе — и в том, что в карих глазах совершенно точно горели всполохи пламени, — что я почему-то кивнула. Хотя должна была сказать: “Слезь с меня, Сеймур, чтоб тебя тыквы покусали!”