Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна - Страница 36

Как бы то ни было, я уж точно не собираюсь быть замужем за самодовольным драконом, который меня ненавидит. Пикантно, конечно, но не так уж весело, учитывая, что моя магия никак не может ему навредить.

— Ты идешь?

Иду. Как бы то ни было, надо сначала избавиться от связи. И от того, что моя жизнь, кажется, висит на волоске.

А потом… потом можно будет подумать и про Ронни.

Выходить замуж по указке отца я, конечно, не собиралась. Только если сама решу — и никак иначе.

Азраил незаметно подкрался к Ронни и ткнулся тому носом правой головы в макушку — Ронни вскрикнул и отпрыгнул так далеко, что можно было бы принять это за левитацию. Может, это в самом деле была левитация, раз уж Ронни одарен магией.

Я вздохнула.

У каждого свои недостатки, ведь так? Я вот — темная. Трусливый парень, которого плевком можно перешибить, еще не самая большая беда.

Опять же — его мама в нашу семью чудесно вписывается.

И, как говорит отец, при необходимости проклясть не сложно, убить — не жалко.

Может, в этом и есть секрет счастья?

— Иду.

Сеймур самодовольно ухмыльнулся. Выглядел но вообще исключительно довольным жизнью.

Где он был весь день?

Неважно. Я все еще бы не возражала против того, чтобы Сеймур исчез где-нибудь навсегда.

Когда я перешагивала через крыльцо, на секунду мне снова стало холодно, темно, а в ушах зашумело.

— Алиса?

Я дернула головой. “Купол защиты” явно работал исправно, особенно сейчас, пока Сеймур до меня дотрагивался. И все-таки — я успела мельком увидеть среди накрывшей меня черноты изогнутый, как серп, нож в женской руке. Рядом горели черные свечи — я думаю, их было тринадцать — отсветы пламени играли длинных светлых волосах, кончики которых лежали на столе. Кто-то всхлипывал и бормотал бесконечное: "Прости, прости, прости!"

Потом я увидела, как лезвие изогнутого ножа скользит по узкой женской ладони, потом…

“Прости, Алиса, — услышала я женский голос, перемежаемый всхлипами. — Так будет лучше. Ты справишься, я знаю. — Пауза. — Прости, малышка. Одна жизнь уж точно стоит тысячи, да? Ты бы меня поняла, я знаю”.

— Алиса!

Открыв глаза, я посмотрела на Сеймура, который тряс меня за плечи. Выражение его лица было обеспокоенным.

Уже почти стемнело, карман Сеймура, в котором днем дремал нетопыренок, шевелился: видимо, малыш собирался выбраться и вдоволь налетаться, оглашая особняк криками.

Я пыталась переварить услышанное. Ритуал, который я видела… это было “Извлечение души”, точно: тринадцать черных свечей, яйцо, снесенное петухом и высиженное жабой, серповидный нож, кровь, взятая из ладони…

Но с чьей душой Моргана обращалась таким варварским способом?

И… и откуда она знала про меня? Или она кого-то другого называла Алисой?

— Идем, Сеймур, — решительно сказала я. — У нас много дел, пока экзорцист занят. Надеюсь, ты умеешь сидеть и молчать.

Сеймур вздернул брови и ухмыльнулся.

— Я многое умею делать ртом, Фиар, — наклонившись, проговорил он.

Я попыталась не покраснеть.

— Тогда справишься с тем, чтобы им молчать, — отрезала я и потянула его к лестнице. — Пойдем.

— Твоя спальня, м-м-м… Фиар, ты меня волнуешь…

— Тихо!

Оглянувшись по сторонам, я потащила Сеймура наверх.

— Чем займемся? — вальяжно спросил он, когда я захлопнула за нами дверь. — Вот так сразу? Не подумай, что я против, я очень даже за, но… Впрочем, приличной девушкой я тебя давно уже сделал, так что...

Отмахнувшись от него, я лихорадочно соображала. Как сделать так, чтобы к нам во время сеанса не сбежался весь дом? По всему выходило, что лучше дождаться полуночи как минимум. Конечно, для ритуала не имело значения время суток, сумерки и полночь подошли бы в равной степени — но лучше перестраховаться.

Встав на четвереньки, я полезла под кровать. Где же, да где же… Должна быть здесь! В последний раз я пользовалась ею лет семь назад. Сколько же здесь паутины!

— Ага! — торжествующе воскликнула я, выпрямляясь и сжимая в руке старую спиритическую доску. — Я так и знала, что она здесь! — Я ласково улыбнулась, стирая с нее пыль. С доской было связано столько воспоминаний! — Пока Мара была маленькой, — принялась я рассказывать, — она обожала ритуалы, я постоянно проводила их для нее — спиритизм был ее любимым.

А сейчас она уже могла все сама, старшая сестра больше не была нужна. Я по ней ужасно скучала. По тому, какой она была ласковой малышкой и как даже отказывалась засыпать без меня.

Когда-то мы были очень близки, а потом Мара выросла. Стала настоящей темной ведьмой! А я…

Прервав поток воспоминаний, я подняла взгляд на Сеймура. Он… смотрел на меня как-то странно. Запоздало я сообразила, что вид у Сеймура должен был открыться… интересный, пока я шарила под кроватью.

Дело в этом? Или нет?

Сеймур моргнул и облизнул губы.

— Спиритическая доска? — откашлявшись, спросил он. — Разве это работает? С такими дети играют.

Нетопыренок выбрался из кармана Сеймура, с писком подлетел к окну и врезался в стекло. Сеймур вздохнул и подошел к нему, поднимая с подоконника.

Я сглотнула. Было непривычно общаться с Сеймуром без того, чтобы он пытался меня оскорбить — или я его.

Верну-ка все в прежнее русло.

— В умелых руках, Сеймур, и корень переступня — волшебная палочка.

— Что? — обернулся он, поглаживая нетопыренка по макушке.

— Не умничай, говорю. То, что дети играют со спиритическими досками, еще не делают их бесполезными.

Сеймур кивнул, позволяя нетопыренку слететь с руки. Вечер — для малыша самое время порезвиться.

— И что мы… просто сядем друг напротив друга — и вызовем дух основательницы вашего рода? Вот так просто?

Я вздохнула. Будь это просто, Сеймур, я бы к тебе даже не обратилась. Но особенность ритуала состояла в том, что в одиночку его невозможно провести.

Его и так-то с нашими вводными провести практически невозможно, учитывая, что вызвать мы собираемся давно и безнадежно ушедшую в посмертие Моргану.

Нетопыренок, оттолкнувшись от ладони Сеймура, громко пискнул, пролетая мимо моего уха. Я поморщилась.

— Его просто надо покормить, — почему-то виновато сказал Сеймур.

Выражение его лица было… странным. Не насмешливым и высокомерным, какое я привыкла видеть. Мне это не нравилось, потому что заставляло думать о тех вещах, о которых я задумываться не хотела. Например, что в Сеймуре есть что-то хорошее, а не только желание кичиться силой и, пользуясь случаем, издеваться надо мной.

Я кивнула.

— Пойдем. Нужно появиться на ужине, чтобы никому и в голову не пришло нас искать и интересоваться, чем это мы занимаемся.

Сеймур кивнул. Что, никаких споров?

***

Ужин проходил в тихой торжественной обстановке. Почти как на поминках.

— Может, перекусите? — светским тоном спросил отец у экзорциста, который злобно сверкал глазами из угла столовой, быстро-быстро записывая что-то в свою книжечку.

За спиной экзорциста красовались начищенные до блеска доспехи — остались от моего прапрадедушки кузнеца, Фабиана Фиара. В основном он занимался тем, что ковал иглы, железных дев, детали для дыб и прочих важных в работе палача вещей. Так что доспехи были слегка кривоваты (все-таки не его специализация), но сделаны, определенно, с душой.

— Я ни капли в рот не возьму из ваших рук! — отрезал экзорцист. — Преломить хлеб с врагом — ниже падать некуда!

Мама Ронни, которая как раз с аппетитом уплетала приготовленное бабушкой жаркое, поперхнулась и поспешно отодвинула тарелку подальше. Щеки ее вспыхнули от смущения.

— Очень жаль, — вздохнула бабушка, убирая со стола приготовленные для экзорциста приборы. — А вы женаты?

Он захлебнулся воздухом.

— Да как вы смеете? Экзорцисты берут обет безбрачия, чтобы мирские соблазны не отвлекали от священной службы.

— Оно и видно, — желчно откликнулась бабушка. — Давно вас ничто не отвлекало. Джеймс, дорогой, ты не передашь соль?