Искра Свободы 6 (СИ) - Нова Александр - Страница 16

И сразу следующий удар. Только доворот корпуса спасает меня, и удар приходится в ключицу, буквально в нескольких сантиметрах от шеи. Кость с неприятным хрустом даёт трещину. Воздух из лёгких выбивает начисто. Я падаю на одно колено. Правый заносит шестопёр над головой для третьего, добивающего удара. Вижу металлическую голову над собой и понимаю, что уклониться не успею.

И в эту секунду в мыслесвязь врывается картинка от Амели. Не голос. Даже не мысль. Чужое зрение. Резкое, живое, пахнущее водой и опасностью.

Вот её пальцы смыкаются на зажатом в зубах ноже. Девушка выныривает из тёмной воды канала вплотную к вражескому лучнику, который держит Лиса на прицеле. Вот лезвие входит в икру противника. Лучник орёт, срывается с камня и падает в канал вместе с луком. Вода смыкается над ним.

Лис мгновенно вскакивает, стрела срывается с тетивы и попадает моему правому противнику в бедро. Движение сбивается, направленный на меня проходит мимо головы, попадает в плечо. Сустав неприятно отдаёт, но выдерживает.

Я цепляю древко шестопёра сгибом левого локтя, прижимаю к корпусу и, наплевав на боль, всем весом дёргаю на себя. В повреждённой руке будто вспыхивает огонь, но отпускать нельзя. Одновременно колю Астрой вверх, под шлем. Шпага входит в подбородок и выходит где-то в районе макушки, с глухим «дзинь» ударяясь о внутреннюю сторону стального шлема.

Противник обмякает ещё до того, как я выдергиваю клинок.

Встаю, прикрывшись мёртвым телом. Ещё одна стрела прилетает в бедро последнему боеспособному врагу. Кидаю в него мертвеца, делаю шаг в сторону, укол. Слышу хрип. Ещё один отправился к Владыке.

Смотрю на двоих у своих ног, на затихшего бойца, которому Астра вошла в подмышку, на раненого, которого вывел из строя первым, и на окрашенную кровью воду, в которой исчез лучник. Пятеро.

Ещё раз обвожу взглядом руины. Числа не сходятся.

— Где шестой?

Я внимательно осмотрел пространство. С помощью теплового зрения, которое давало «Улучшенное Зрение (Е) (⅘)», цель удалось обнаружить почти сразу. Рваная оранжевая нить теплового следа петляла между обломками и заканчивалась более яркой красной точкой. Человек. Бежит. Недалеко.

— За валуном, — передал я Лису по мыслесвязи и приложил картинку.

Охотник развернулся в нужную сторону и выстрелил. Раздался глухой звук падения. Несмотря на попадание, подстреленный даже не вскрикнул. Хорошая выдержка. Или стрела выбила из него воздух раньше, чем он успел открыть рот.

Я связался с Амели. Она не член моей команды, отдавать ей приказы я не мог, поэтому пришлось попросить:

— Нужно притащить беглеца. Лису нельзя, у него в ноге стрела. У меня левая рука нагрузку не держит. Сделаешь?

— Куда ж вы без меня? — язвительно ответила девушка и вынырнула из канала. — Он обязательно живой нужен?

— Желательно. Но если начнёт сопротивляться, можешь добавить ему пару дырок. Я потом зашью.

Амели ушла, и я остался с двумя ранеными.

Лис сидел, прислонившись к камню. Стрела торчала из ноги почти ровно, оперение дрожало от дыхания. Кровь уже пропитала штанину, но толчками не выходила. Значит, крупный кровеносный сосуд не задело.

Другой раненый, тот, которому я рассёк бедро в самом начале боя, ещё пытался подползти к щиту, оставляя за собой тёмную дорожку. Дышал часто. Шлем на голове, лица не видно, но уверен, оно уже стало белым от кровопотери.

И вот тут числа снова не сходились. Только теперь уже другие.

Если сейчас заняться Лисом — раненый противник истечёт кровью. Если заняться врагом — Лис потерпит, но стрела в мышце живёт своей жизнью: каждый лишний удар сердца раздвигает раневой канал. Пленного мы можем потерять совсем. А друга я могу покалечить.

Выбор между плохим и очень плохим. Медицина вообще редко предлагает красивые варианты, особенно среди развалин после ночного боя.

Я опустился на колено между ними.

— Лис?

— Живой, — охотник криво усмехнулся, не открывая глаз. — Пока могу потерпеть. А вот допросить молодчика нам нужно.

Практично. Как всегда. Иногда я даже забывал, насколько удобно иметь рядом человека, который рассуждает ещё более цинично, чем ты сам.

Я перевернул пленного на спину и связал так, чтобы даже в агонии он не дёргался. Зелье «Беспробудного сна» у меня только одно, и оно для Лиса. А этого прооперируем так.

Я даже руки мыть не стал. Сепсис сразу не убъёт, а больше мне и не нужно. Только чтобы на вопросы ответил. Достал хирургический набор, разложил инструменты. Закрепил «Осветитель (F)». Всё-таки для операции моего ночного зрения, даваемого модификацией, явно недостаточно.

Разрезал штанину, нашёл раневой канал. Кость цела. Несколько крупных кровеносных сосудов повреждены. А также нервы и сухожилия. Зашил сосуды, остальное трогать не стал: восстанавливать функциональность ноги напавшего на меня врага в мои планы не входило. Меня интересовал только его пульс и чтобы кровь осталась внутри, а не растекалась по камню.

Работал быстро и грубо. Игла шла туго, нить скользила, пальцы левой руки слушались через силу — слабость после удара шестопёром никуда не делась. Швы клал крупные. Сверху тугая повязка из того, что было под рукой.

Сначала пленный орал и дёргался. Потом хрипел. А под конец уже скулил и почти не двигался, только мелко дрожал.

Крики неприятно отражались от каменных стен, будто руины возвращали их мне. Я старался слушать не человека, а симптомы: дыхание, голос, частоту стонов. Если кричит, значит жив.

Когда я почти закончил, сзади по камню заскрежетали шаги.

Амели втащила в руины шестого за шиворот, как мокрый мешок. Руки и ноги связаны, стрела Лиса точит в ягодице, с таким не побегаешь. Впрочем, бежать пленник Амели не пытался. Только смотрел на меня снизу вверх пустыми, злыми глазами.

— Живой, — коротко бросила Амели и сплюнула в сторону. — Даже со стрелой пытался уйти. Ползком. Но я догнала.

Я закончил с бедром пленного, проверил узел на повязке и ощутил, как пациент обмяк. Быстро проверил пульс — живой, только сознание потерял. Но это ничего, скоро придёт в себя. Теперь можно заняться Лисом.

Я повернулся к Амели.

— Нужен кипяток.

Девушка что-то недовольно проворчала, но достала котелок и развела огонь. Я подошёл к охотнику, ещё раз осмотрел место ранения, немного посидел, ожидая, когда Амели закончит подготовку, и уже тогда протянул и протянул ему флакон «Беспробудного сна (F)».

Лис покосился на пузырёк.

— А если ещё враги есть?

— Погрузим тебя в лодку и уйдём. Уже рассвело. Но тянуть с твоей ногой нельзя.

Он помолчал секунду, потом протянул руку, взял флакон и выпил одним залпом.

Минут через десять Лис уснул. Дыхание выровнялось, пальцы разжались. Можно было работать. К этому моменту кипяток уже подоспел, и я простерилизовал инструменты, тщательно вымыл руки и взялся за дело.

Стрелу я вынимал уже по науке. Не дёргал и не ломал. Расширил канал, прошёл по древку, вывел наконечник так, чтобы не оставить в мышце заусенцев. Кровь пошла сразу, но я был к этому готов. Швы клал уже другие — мелкие, ровные, как и требовал навык «Полевая Медицина (F) (5/5)». Поверх наложил чистую повязку.

Только после этого влил Лису в рот зелье «Среднего Исцеления (Е)».

Я сел рядом со спящим охотником, наконец позволяя себе немного передохнуть. Левая рука мелко тряслась, ключица ныла, в ушах всё ещё стоял звон от взрыва гранаты. За спиной Амели сторожила двоих связанных. Солнце вставало, разгоняя ночную тьму. А мне предстояло выяснить, что это за люди и зачем они на нас напали.

Раненый в бедро валялся без сознания. Значит, стоит начать с беглеца.

Он лежал у стены на животе. По-хорошему, нужно бы и ему помощь оказать, но я психически и физически вымотался. Так что пока обойдётся.

Тем более непосредственной угрозы для жизни стрела в заднице не представляла. Для достоинства — возможно. Но это уже не моя специализация.