Вечно голодный студент 10 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 15

— Мне без разницы, как долго протянет там Бром, — признался Проф. — Мне нужно, чтобы он создал хоть какую-то активность в том болоте и побудил князей конкурировать. Пусть дерутся, а мы понаблюдаем.

— А что, думаешь, Бром сразу начнёт суетиться? — спросила Фура.

— А-а-а… — изрёк Фазан, заливший в себя три фазанки.

— Вы разве не знаете Брома? — спросил Проф вместо ответа. — Он не может без этого, поэтому сразу начнёт чинить козни против соседей, попытается заключить какие-то договора и настроить всех друг против друга. А мне это и нужно, именно там, рядом с Гиляном.

— Зачем? — спросила Лапша.

— Рождаемость всё ещё низкая, — ответил он и вскрыл бутылку фазанки.

— Можешь объяснить чуть-чуть более развёрнуто, а то не вижу связи между Бромом и низкой рождаемостью? — попросила Лапша.

— Уф! — выдохнул Проф, допивший адское пойло. — Связь есть, но косвенная. Когда в Иране начнётся междоусобная война, а к ней есть все предпосылки, местному населению станет совсем кисло. И это население захочет убраться в более безопасные регионы, а самым безопасным является Волгоград. Сейчас трафик мигрантов, прибывающих в Энзели, очень слаб и нестабилен, но когда начнутся войны, все эти люди рванут к нам, а мы встретим их и приютим.

— Но Галыгин же говорил, что скоро должна начаться демографическая фаза компенсирующей рождаемости, — возразил ему Щека.

— Он учёный, а не политик, — произнёс Проф. — У меня на руках данные — мы не можем ждать, пока демографические процессы сделают своё дело, поэтому нужно ускорять рост населения доступными инструментами. Иранские выжившие не желают менять свой жизненный уклад, поэтому скоро само устройство Ирана побудит их мигрировать.

— Это жестоко, — сказала Фура.

— Это политика, — ответил Проф. — Мы делаем очень многое, чтобы привлечь мигрантов, но они не очень верят нам и предпочитают жить пусть и плохо, но зато на своей земле. Да и у нас нет другого выбора: сильный Иран нам не нужен. Это может не нравиться вам, но таковы реалии — я должен принимать решения, выгодные Фронтиру. И я приму их столько, сколько нужно.

— Хули вы наплываете на Профа, а? — спросил пьяный Фазан. — Лучше накатим!

— Слушай, Проф, а когда мы сможем полететь в Новокузнецк? — спросил я. — Ну, хотя бы ориентировочно, чтобы я знал.

— Возьмём Багдад, расправимся с шахиншахом и удостоверимся, что там больше не вырастет никаких государственных образований — тогда и полетите, — ответил Проф.

— Ну, окей, — сказал я.

— Предлагаю выпить за это! — воскликнул Фазан.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, НИИ КД, 25 декабря 2028 года*

Весь вчерашний день я продолжал упоённо развлекаться и делать абсолютно нихуя — жрал, смотрел фильмы, трахался с Лапшой, как в последний раз, спал и читал книжки.

А сегодня, прямо в шесть утра, меня вызвали в НИИ КД, где доктор Галыгин снова чем-то недоволен и что-то требует.

— Константин, здравствуйте, — приветствовал он меня прямо на крыльце НИИ КД.

— Здравствуйте, Аркадий Львович, — приветствовал я его в ответ. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — ответил он, а затем посмотрел на Лапшу. — А Севда здесь зачем?

— Хочет посмотреть на гусар и анубисов, — ответил я.

Доктор Галыгин смерил её испытующим взглядом.

— Надо было участвовать в их отлове — там бы и насмотрелись на них вдоволь, — сказал он. — Но это неважно — можете посмотреть. Следуйте за мной.

Пойманных животных содержат не здесь, а в отдельном здании по соседству с НИИ КД — доктор Галыгин отжал это помещение у частного предпринимателя, производящего текстиль, но ему всё компенсировали — предоставили здание в новом районе.

— Вот здесь мы содержим подопытных, — сообщил доктор Галыгин, пропустив нас в основное помещение.

В помещении стоят стальные клетки с толстыми прутьями, а над клетками размещены механизмы для автоматического кормления — мы застали момент, когда механизмы производят кормёжку и из отверстий в потолках клеток падают куски жареного мяса, огурцы, помидоры, тыквы и даже цельные арбузы.

Гусары, в едином порыве, вгрызаются в еду, несмотря на что, что они сидят в одиночных клетках — конкуренции за пищу нет, но против инстинктов не попрёшь…

Вижу Иглу и Блика, КДшников, дежурящих тут на случай чрезвычайных ситуаций. Но они тут не одни — есть ещё полтора десятка солдат Армии Фронтира, охраняющих весь комплекс.

«Вся эта затея с содержанием обезьян — это такие траты…» — подумал я.

Из подсобного помещения вышла Хлоя, вооружённая АК-12 и экипированная, будто через минуту на штурм.

— Привет! — приветствовал я её. — А ты чего такая нарядная?

— Привет, Студик! — ответила она. — Так лучше получается наладить контакт — они понимают, что такое огнестрельное оружие, поэтому ни во что не ставят невооружённых людей.

— Тут мы содержим мартышек-гусар, — сообщил мне доктор Галыгин. — А доггеровские павианы находятся в соседнем помещении. Попробуйте поговорить с вон тем седым самцом — он у них лидер.

Подхожу к указанной клетке и наблюдаю за тем, как седой гусар грызёт арбуз, вместе с кожурой. В отличие от остальных, он ведёт себя прилично и ест аккуратно, а у ног его лежат фрукты и овощи, разложенные в отдельные кучки.

Он посматривает на меня без опаски и не особо торопится.

«Как ты поживаешь?» — спросил я его жестами.

Гусар не удостоил меня ответом и продолжил есть.

Пожимаю плечами и жду, пока он доест.

— А чего они все улыбаются? — спросила Лапша.

— Это не улыбки — это оскал, — пояснил я ей. — Они боятся и это вызывает у них агрессию — им не нравится, в каком положении они находятся. Знакомое мне ощущение, кстати говоря…

«Я знаю тебя», — жестикулировал мне седой гусар. — «Ты был в нашем доме и Мощный уважал тебя».

«Значит, ты из племени Мощного?» — спросил я.

«Был», — ответил гусар. — «Мы ушли, когда Мощный проявил слабость».

«Как он проявил слабость?» — спросил я.

«Он проиграл в битве против анубисов», — ответил гусар. — «Копьё бросил ему вызов, но проиграл и был убит, а мы, люди Копья, были вынуждены уйти».

Как я понимаю, за время моего отсутствия у гусар произошла небольшая «Игра престолов», но без инцестов и драконов.

«Значит, вас нашли наши люди и забрали сюда?» — спросил я.

«Да — они учуяли нашу слабость», — подтвердил гусар.

«Как тебя зовут?» — спросил я.

«Моё имя — Камень», — ответил он.

«Меня зовут Учеником», — представился я.

«Я знаю», — ответил Камень.

— Что вы уже успели узнать, Аркадий Львович? — спросил я у доктора Галыгина.

— Очень многое, — ответил он. — И некоторые из добытых сведений продвигают нас в исследовании феномена когнитивной девиации. Например, мы узнали, что испытывают мартышки-гусары и доггеровские павианы, когда получают новые уровни и как им предлагается повышение уровней.

— Любопытные новости, — сказал я.

Рассматриваю гусар в клетках и вижу, что среди них есть один, предплечья которого закованы в стальные «наручи» — видимо, у него есть какая-то способность, позволяющая метать что-то убийственное из предплечий.

Ещё один гусар имеет похожий «наруч» на предплечье правой руки — тоже, как я понимаю, с метательной способностью.

Остальные, скорее всего, выбрали что-то более приземлённое, связанное с внутренними усилениями — ещё в крепости Мощного я заметил, что у них есть свои видовые предпочтения в этом вопросе.

— Так что я должен узнать? — спросил я.

— Ничего, — ответил доктор Галыгин. — Хлоя передала мне сообщение от Камня — он хотел увидеть тебя, чтобы получить доказательство, что мы «твои люди». Он, как я понимаю, понял, что получил подтверждение.

«Ученик», — обратился ко мне Камень.

«Что?» — спросил я у него.

«Освободи мой народ», — потребовал он.