Близнецы Крошмор. Одержимость - О’Доннелл Кассандра - Страница 2

«Ну вот, опять эта глупая курица паникует», – с раздражением подумала она, прежде чем ответить:

– Да?

– Вы… вы что-нибудь нашли?

– Труп, но мне трудно сказать, чей он, – ответила миссис Миллс, подойдя к горничной. – Напоминает пазл, в котором не хватает деталей.

По гримасе ужаса, исказившей лицо Агаты, экономка безошибочно определила тот самый миг, когда до девушки наконец дошел истинный смысл ее слов.

– Ох… какой кошмар!

– Да, зрелище не из приятных, я с вами согласна.

Миссис Миллс и Агата какое-то время молчали, как будто им нужно было переварить случившееся или они просто хотели собраться с мыслями. Неожиданно Агата заявила:

– Вероятно, это сделали те существа… Должно быть, они пробрались внутрь через крышу или по канализационным трубам…

Если бы такое дикое убийство произошло в любом другом месте города, у миссис Миллс, вероятно, возникли бы такие же подозрения. Но это произошло в особняке Крошморов, и экономка знала, что мерзкие чудовища, свирепствующие в Уиспер-тауне, не имеют отношения ко злу, проникшему в этот дом.

– Существа из тумана никогда не нападали на людей в этом особняке, мисс Уилсон.

– Как и в академии, но все же один из учеников, Стив Уилкокс, был убит в туалете, – заметила Агата.

Миссис Миллс пожала плечами.

– Насколько я знаю, этот мальчик более чем заслужил такую участь.

Агата захлопала глазами, немного сбитая с толку подобным замечанием. Никто не заслуживал такой смерти. Никто.

– Хм… я имела в виду, что они могут напасть на кого угодно и где угодно.

– Где угодно, но только не здесь, мисс Уил…

Экономка не договорила, когда услышала глухой стук, внезапно раздавшийся в стене за умывальниками.

– Откуда этот шум? – в ужасе пролепетала Агата.

Но миссис Миллс, казалось, его не слышала. Она смотрела в стену, словно ожидая, что сейчас произойдет что-то еще. Что-то похуже.

– Миссис Миллс?

– Нам нельзя здесь оставаться.

– Что?

– Нужно уходить!

Удивленная страхом, отразившимся на лице экономки, Агата широко раскрыла глаза.

– Это… это они? Они возвращаются, да?

– Идемте! Быстро! – крикнула миссис Миллс, потянув ее за руку.

Они услышали еще один стук в стену, затем еще один… и едва успели переступить порог, прежде чем серия барабанных ударов сотрясла комнату и часть потолка рухнула вниз.

Закутанная в длинный шелковый халат, с волосами, убранными под хлопковый чепец, Мэри-Элизабет Крошмор чувствовала, как ее охватывает страх. Вот уже добрых пять минут чертова дверь отказывалась поддаваться, а все крики о помощи оставались без ответа. С каждым вздохом грудь сдавливало все сильнее. Она чувствовала себя как мышь, застрявшая в лабиринте без входа и выхода.

«Дыши, дыши и, главное… без паники».

Паника была плохим советчиком. Особенно когда в особняке царил хаос. Все началось с легкого шепота, затем предметы начали двигаться сами по себе. Стул, туалетный столик… а следом со стен сорвались зеркала и картины и с грохотом разбились о пол.

– Ладно, если теперь ты вдоволь навеселился, можешь меня выпустить? – спросила она, оглядывая комнату, как будто разговаривала с невидимым существом.

После отключения электричества комната погрузилась в полумрак, и свет масляной лампы, стоявшей на столике, едва разгонял темноту. Ей вдруг показалось, что она увидела тень, странным образом тянувшуюся к ней.

Мэри-Элизабет было нелегко напугать. За последние сорок лет она видела столько чудных вещей в стенах этого особняка, что в итоге перестала обращать на них внимание. Но не в этот раз. Она осознавала, что сейчас происходит нечто иное… нечто гораздо более пугающее.

– Я… я хочу уйти, ладно?

Она уже собиралась в очередной раз подергать дверную ручку, как вдруг ощутила ледяной холод. Внимательно вслушиваясь в тишину, она подождала несколько секунд. Сердце бешено колотилось в груди. Хоть Мэри-Элизабет и не могла видеть, что происходит у нее за спиной, она чувствовала его присутствие. Чувствовала, что кто-то или что-то стоит прямо позади нее.

Не поддаваясь панике, она медленно отошла от двери и двинулась вдоль стены, повернувшись спиной к комнате и устремив взгляд перед собой.

«Не оборачивайся. Самое главное, не оборачивайся», – подумала она, прежде чем внезапно увидела тень, ползущую к ней.

Обомлев от страха, она не смогла даже закричать. Отступив на несколько шагов, Мэри-Элизабет ошеломленно наблюдала, как перед ней возникла женщина… Ее окружало серое свечение, похожее на мерцающее облако. Волосы призрака были растрепаны, в одной глазнице зияла пустота, а в другой – светился голубой глаз. В тонких руках, с которых свисали гниющие лоскуты кожи, она баюкала ребенка…

– Уходи! Оставь меня в покое! – закричала Мэри-Элизабет.

Женщина уставилась на нее одним глазом, паря в воздухе.

«Не смотри на нее. Если не смотреть, она рано или поздно уйдет… В конце концов они всегда уходят».

Бросившись к двери, Мэри-Элизабет попыталась еще раз повернуть ручку, но безуспешно. Тяжело вздохнув, она медленно повернулась к призраку, стараясь не обращать внимания на шепот, наполнивший комнату.

– Да что тебе нужно?! – воскликнула она со смесью раздражения и страха в голосе.

В ответ женщина подплыла ближе и протянула ей младенца.

– Что… что? – заикаясь, проговорила Мэри-Элизабет, опуская взгляд на ребенка.

Это был не ребенок, нет… Кусок гниющей плоти… На мгновение Мэри-Элизабет показалось, что она увидела лицо, но она не была в этом уверена. Возможно, ей просто хотелось разглядеть что-то знакомое, если не сказать человеческое, в том, что человеком не являлось.

– Нет! – в ужасе закричала она.

Шепот в комнате стал громче, и Мэри-Элизабет услышала смех. Безумный смех. И вдруг женщина превратилась в бесформенную массу. Омерзительную. Не поддающуюся описанию.

«Тьма – это просто тьма. Она не может причинить тебе вреда, пока ты не придашь ей облик, не поверишь в ее осязаемость», – однажды сказал ей Реджинальд.

Но это была ложь. Мрак, окутывавший этот дом, вовсе не был отражением страхов живых или игрой их воображения. Он существовал на самом деле.

Мэри-Элизабет почувствовала, как что-то холодное окутало ее, и, охваченная диким ужасом, истошно закричала.

– Могу я узнать, с какой стати вы подняли такой шум? – взревел Реджинальд Крошмор, внезапно распахнув дверь, и застыл от удивления, держа в руке керосиновую лампу.

Его жена лежала на полу, кричала и жестикулировала, словно сражаясь с невидимой силой.

– Мэри-Элизабет!

От неожиданности она уставилась на него дикими глазами. Рот женщины безвольно приоткрылся, и из горла вырвался резкий звук, похожий на свист.

– Она… она пытается меня убить! На помощь!

Реджинальд озадаченно посмотрел на Мэри-Элизабет. Из-за пережитого страха у нее под глазами залегли глубокие тени, а во взгляде не осталось ни капли рассудка. Она походила на помешанную.

– Кто? Кто пытается тебя убить?

Мэри-Элизабет огляделась и, поняв, что тьма исчезла, истерически взвизгнула:

– Кто? Кто? А мне почем знать? Я не провожу все свое время, уткнувшись носом в ваш семейный альбом! Но это была одна из них, я уверена!

Реджинальд раздраженно вздохнул.

– Держите себя в руках, моя дорогая. Я думал, у вас более крепкие нервы.

– Крепкие нервы?! Вы видели, что она натворила? – возмутилась Мэри-Элизабет.

Реджинальд Крошмор осмотрел комнату, на мгновение задержав взгляд на сломанных и разбросанных по полу предметах, а затем пожал плечами.

– Я не слепой.

– Вы должны немедленно положить этому конец!

– Извините, но я понятия не имею, как это сделать.

– Пожалуйста! Вы не хуже меня знаете, что такого нападения не было с тех пор…

– Я прекрасно знаю, с каких пор, – резко оборвал ее он.

– Кто-то привел особняк в ярость, Реджинальд. И вы прекрасно знаете, о ком речь.