Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 8

Здесь доживал свой век истеблишмент Америки. Прекрасная рыбалка, отличная охота в густых лесах, чистый воздух. Из Траверс-Сити на катере можно было добраться до выхода в озеро Гурон. А оттуда махнуть западнее и попасть в озеро Верхнее.

При этом климат бухты Траверс был намного мягче для костей престарелых магнатов, банкиров и политиков, чем слияние трёх озёр выше.

Особняк построил один из компаньонов Джонни «Лиса» Торрио. Подробностей я не знал, но подозреваю, что владельца поместья с «Лисом» связывали делишки по поставкам виски из Канады. Великие Озёра уже становились одной из главных точек контрабанды алкоголя.

По лужайке прогуливались фигуры в костюмах. Некоторые проводили моё авто буквально волчьими взглядами. Люди Гаэтано «Томми» Рейны. Сегодня он будет представлять интереса Джо Массерии. Мои бойцы тоже прибыли заранее. Как и мафиози других «боссов».

Машина остановилась около широкой гранитной лестницы. Кислов вышел и открыл мне дверь. Я ступил на просыпанную мелким камнем площадку. Ко мне навстречу шагнул Синицын.

— Всё готово? — тихо спросил я, доставая сигарету из портсигара.

Он щёлкнул зажигалкой, и я склонился над огоньком.

— Да, Лексей Ваныч… Я попросил Горохова просмотреть всё вокруг ещё позавчера, они приехали сюда, как только стало известно место встречи. Даже если кто-то надумает напасть — мои бойцы достанут его. Живым или мёртвым. Даю слово офицера.

Я поднял глаза. Лицо Капитана было жёстким, тени на нём явственно заострились. Такие обещания он давал невероятно редко. И подобными словами не разбрасывался.

— Полагаюсь на вас, Георгий Саныч…

— Мистер Соколов!

Я обернулся. По ступеням ко мне спускался Енох «Наки» Джонсон.

— Мистер Джонсон!

— Оставим формальности! Алекс, приношу свои извинения!

Я удивился:

— За что, «Наки»?

— За то, что мы не у меня дома в «Ритце»! — засмеялся Енох, — Но Массерия очень хотел, чтобы встреча была на нейтральной территории.

— Имеете в виду «Томми» Рейну?

— Я вас умоляю, Алекс! Он сейчас всего лишь глаза, рот и уши Джо. Давайте пройдём внутрь, кажется, сегодня будет дождь.

Мы начали подниматься к распашным дверям. Внутри в огромной прихожей я увидел несколько людей. Один из них, черноглазый итальянец, мазнул по мне суровым взглядом. Гаэтано «Томми» Рейна.

— Алекс! — раздался голос Арнольда Ротштейна.

«Мозг» мастерски играл. Ему бы в театр. Как будто мы и не виделись меньше недели назад.

— Вы уже здесь! Значит, остались только Джонни и Капоне. Ремус уже принялся поглощать запаса вина в этом доме. Надо не дать ему набраться до начала встречи, — веселился Арнольд.

Я улыбнулся в ответ и обвёл глазами всех присутствующих.

Банка с пауками.

Где сегодня будет решаться судьба этой безжалостной уличной войны…

— Итак, джентльмены, позвольте, я всё же перейду к главному вопросу. Так сказать, на правах доброго знакомого хозяина этого дома, что любезно позволил нам здесь собраться… — постучал ложечкой по бокалу Джонни «Лис» Торрио, когда все мелкие дела были улажены.

— Пока тут еще не закончилось это пойло, — ухмыльнулся Капоне, развалившись в резном кресле и потягивая дорогущий виски.

— «Наки», ты не против? — Торрио посмотрел на казначея Атлантик-Сити.

— Боже упаси! — поднял руки Джонсон в притворном жесте, — Мы не в Джерси, и я не претендую на роль «ведущего». С радостью отдаю бразды правления!

«Лис» кивнул и обратился ко всем:

— Господа, за последний месяц произошло очень многое. И есть то, что явно сто́ит обсудить отдельно. Прежде всего я выражаю благодарность мистеру Соколову и мистеру Рейна за то, что несмотря на все разногласия, они оба согласились здесь присутствовать и объявили небольшое перемирие на три дня.

Я лишь кивнул в ответ. Как будто могло быть по-другому и я бы не приехал. Такие вещи нельзя пропускать. Неизвестно — до чего на подобном «собрании» договорятся без тебя.

А Торрио всё вещал:

— Гаэтано, прошу передать мистеру Массерии мои пожелания о скором выздоровлении.

Рейна склонил голову, отсалютовав Джонни бокалом. А «Лис» добавил:

— Между организациями Алекса и Джо возникли большие недопонимания. В прошлом каждый из них считал, что продажа «порошка» на территории Нью-Йорка в их владениях — дело рук оппонента. И это привело к войне. Теперь, когда мы знаем: из-за чего всё началось, сто́ит обсудить происходящее. Подобное наносит непоправимый вред бизнесу. Вслед за полицией и Бюро расследования штата Нью-Йорк — начинают шевелиться законники всего востока и севера. Похоже, эта уличная война спровоцировала реакцию в высших сферах… И дана команда на ужесточение борьбы с… скажем так, нашим бизнесом. Годами у нас была устоявшаяся система работы друг с другом. Я боюсь, что дальнейшее развитие этой войны приведёт с слому всех договорённостей. А этого допустить нельзя! — веско произнёс Торрио.

Джонсон тихо добавил:

— Джентльмены, если законники начнут проверять все подряд, каждый склад, каждое спикизи… если они прижмут порты: Портленд, Нью-Йорк, Атлантик-Сити. То у нас снизится поток алкоголя.

— Я думаю, это ударит только по востоку, но никак не по Чикаго, Цинциннати и северу в целом, — заметил Гаэтано Рейна.

Ремус, раскрасневшийся от вина, покачал головой:

— В районе Великих Озёр усиливаются кордоны. Сюда впервые на моей памяти в усиление перебрасываются команды береговой охраны с океана. Так что, мистер Рейна, нас с Торрио тоже начинает «кусать» вся эта ситуация. Дальше будет только хуже.

— А что скажет мистер Ротштейн? Ведь для того, чтобы двигаться дальше, нужно понять — как могло произойти такое, что в Нью-Йорке Чарли Лучано и Мейер Лански смогли достать крупную партию «порошка». Точнее, даже не достать, а насколько нам теперь всем известно — украсть её в порту. Мистер Ротштейн, при всём моём глубочайшем уважении, мы хотели услышать вас! — неожиданно произнёс Капоне.

Я внутренне удивился. И на то были сразу две причины. Как правило, Аль до этого был мальчиком на побегушках у Торрио. И будет таким, насколько я помню, ещё три года, а то и больше. Он много что решал в Чикаго, но за его пределами — нет. А здесь я заметил, как Джонни «Лис» одобрительно кивнул, когда услышал вопрос своего помощника. Они это что, репетировали? Вторая причина крылась в том, КАК был задан вопрос. Это было не похоже на резкого болтливого крепыша-боксёра. Он даже выглядел по-другому. Определённо в поведении Капоне произошли изменения. Он явно стал вежливее, осторожнее и рассудительнее.

Присутствующие воззрились на «Мозга». Он выглядел спокойным и расслабленным. Арнольд ответил:

— Думаю, все здесь знают о том — КАК я веду свои дела. У меня есть близкое окружение, которое занимается исключительно… щепетильными вопросами. И есть младшие партнёры, которым я позволяю пользоваться своими ресурсами или вкладываю в их бизнес свои деньги. Разумеется, получая процент. Чарли Лучано и Мейер Лански были одними из таких партнёров. Не буду даже отрицать, что одними из самых успешных. И я им в определённой степени доверял, из-за чего для меня самого вся эта неприятная ситуация тоже болезненна…

— «Неприятная»? — усмехнулся Гаэтано «Томми» Рейна, — Эта, как вы говорите, «неприятная» ситуация обошлась нашей «семье» в четыре десятка трупов наших людей. Мой босс в больнице, а Томмазо Гальяно и Чиро Терранова в земле. Вы называете это «неприятной» ситуацией? Мистер Соколов обвинил нас в торговле «порошком». Мы в свою очередь думали, что это делает он. И всё из-за действий людей, которых ВЫ ввели в этот бизнес…

Арнольд терпеливо дождался окончания тирады Рейны. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он сухо ответил:

— Мы говорим не о формулировках, а о последствиях, мистер Рейна. Последствия таковы, что как только я узнал о том, что совершили Чарли и Мейер, то принял решение вынести им единственное возможное наказание…