Сухой закон 6 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 4

Букмекер взял бумагу. Руки у него дрожали.

— Я не знаю… — начал он.

— Вы все знаете. И уже все поняли, — перебил старший, — Вы же умный человек.

Он встал, кивнул своему напарнику. Тот закинул в сумку на плече револьвер телохранителя и ствол букмекера.

— Это на память, чтобы не было желания геройствовать, — объяснил командир русских, — Мы уходим. А вы продолжайте спокойно работать. Игроки ничего не заметят. Хорошей ночи. И да, там на входе были два охранника. Их мы увезём с собой…

20 мая 1920 года. Бруклин, Нью-Йорк.

— И ты думаешь, они пришлют много людей? — задумчиво ковырял бифштекс Умберто «Рокко» Валенти.

Гаэтано Рейна стоял напротив окна, засунув руки в карманы и поглядывая на копошащихся во дворе людей. Он тяжело вздохнул и обернулся к компаньону:

— Массерия хочет пообещать им чуть ли не половину Нью-Йорка. Думаю, сицилийские доны согласятся. Людей у них полно. К столкновениям с жандармерией и карабинерами они привычны.

— Но здесь им не горы Сицилии! — веско заметил Валенти.

— Не горы… — согласился Гаэтано, — Но и они тоже не местные да зажиревшие на мягких перинах. «Пичотти» с Сицилии, не в обиду многим нашим… будут пожёстче.

— В этом есть свой риск, — заметил «Рокко», — Пустим их к себе, так они всех «золотых кур» себе пригребут. Массерия хочет дать половину Нью-Йорка? Допустим, мы вместе с сицилийцами уничтожим Соколова. Прижмём «тонгов» и Гарлем. Что делать с Ротштейном?

Большое, обитое бархатом кресло приняло Гаэтано в свои мягкие объятия. Он усмехнулся:

— Видимо, наш босс решил идти до конца. Похоже, в его ви́дении будущего Нью-Йорка — Арнольда нет.

— Это настроит против нас всех остальных «боссов», — нахмурился Умберто и сдвинул в сторону пустую тарелку.

— Времена меняются, «Рокко». Времена меняются… Объединившись с сицилийцами окончательно, мы будем владеть такой силой, что Чикаго и Атлантик-Сити придётся утереться. Тем более в противном случае эту силу может со временем набрать Соколов. Уж больно резво он начал наводить мосты. При условии молчания Ротштейна Алекс медленно будет давить нас. Убирать по одному ТЕБЯ, МЕНЯ, остальных капо. Недавно чуть не убили Голландца Шульца. Причём даже не русские. А бойцы Соколова — профессионалы. Они привычны к долгой изнуряющей войне. У них есть весьма серьёзный опыт за плечами. А мы несём потери, нас выдавливают из наших же заведений, а «союз трёх» из русских с китайцами и Сент-Клер фактически свёл на нет наше преимущество в людях.

— Эти «союзники» не такие уж и серьёзные соперники! — возразил Валенти.

Гаэтано махнул рукой и продолжил:

— Да, «тонги» и шпана из Гарлема и в подмётки не годятся русским. Но они очень быстро восполняют свои ряды. Ну убьёшь ты десяток солдат Сент-Клер. Что дальше? Завтра она найдёт ещё десять голодных и злых оборванцев, даст им оружие и пошлёт разносить наши рестораны и казино. Или, ещё чего похуже — Соколов даст им хорошее оружие. Ты вообще видел дом Шульца? Решето! Спасся только он и его телохранитель. И ещё один тяжело ранен, но выжил. И это сделали не «солдаты» Соколова! Это ублюдки из Гарлема, «Рокко»! С каждым днём они всё сильнее и организованнее. Ты знаешь, сколько там бедноты, что за доллар рассказывает Сент-Клер обо всех наших перемещениях. Ты и сам в курсе, что на суповых кухнях русских в Бронксе весь день не протолкнуться. Там на заднем дворе толпы бродяг. Ты отправил парней куда-то, и как только машина выехала за ворота, русские уже знают об этом. Вчера наши схватили нищего неподалёку. У него были целые карманы пятицентовиков! Он просто шатался вокруг и периодически тарабанил в Бронкс из телефонных будок. Русским даже не надо быть здесь, Умберто!

Гаэтано вскочил и заходил кругами по роскошному залу. Он сам «разогнал» себя своей же тирадой.

Валенти хмуро спросил:

— И через сколько, как ты думаешь, с Сицилии смогут приплыть новые бойцы?

— Месяц минимум. Надо, чтобы туда добрались наши люди, одной почтой здесь не обойтись… Пока доны соберут всех, пока ты обсудишь всё с донами и они отправят подмогу.

Умберто поднял бровь:

— Я?

— Да, нужен человек, который сможет представлять наши интересы на Сицилии. Ты будешь договариваться через Сабатино Альберти. Помнишь Паоло Колетти, которого мы держали как свидетеля против Соколова? Русские два месяца назад вызволили его жену и детей, которых Альберти держал в качестве заложников. Люди Соколова напали на виллу Альберти и устроили там настоящую бойню. А потом выкрали самого Паоло, и он выступал на собрании боссов в Атлантик-Сити. Так что дон Сабатино точно поддержит нас и поручится перед рядом других донов!

— Значит, нам нужно продержаться минимум месяц…

— Да, а я постараюсь заключить перемирие на «собрании боссов». Оно будет уже через несколько дней. Договорились на том, что пока оно будет проходить, между нами и Соколовым трое суток будет тихо.

— В этот раз встреча не в Атлантик-Сити?

— Нет. Поедем на Озёра. Соберёмся на нейтральной территории. В Траверс-Сити.

В то же время. 75 шоссе. Главная дорога штата Мичиган.

Фалько Мароне сидел на заднем диване роскошного авто рядом с боссом. Впереди за рулём молчал шофер «кукловода». За всё время, пока Мароне служил своему патрону — он ни разу не услышал ни одного слова от его водителя. Каменное лицо того, казалось, навечно застыло в одном выражении. Полная безмятежность. Однако Фалько однажды уже видел, как по приказу босса здоровяк-шофер без лишних раздумий сбросил человека с невысокого отвала прямиком в большую промышленную дробилку. А потом отряхнул рукава и снова сел за руль.

Позади неслись ещё два автомобиля с подручными Фалько.

— Почему такая спешка, босс? Вы обычно всегда ездили один? — поинтересовался Мароне.

— До «собрания» три дня. Вам нужно будет внимательно разведать всё на месте, — ответил «кукловод», постукивая своим перстнем с чёрным камнем по стеклу авто.

— Я просто думал, что всё нужно будет проворачивать в Нью-Йорке…

— Нужен максимальный эффект, Фалько. И чтобы остальные «боссы» тоже «встряхнулись» после вашей атаки.

— А вы?

— У меня завтра встреча с одним партнёром. Побуду у него в гостях и приеду в день «собрания». Изучите заранее место, где будет всё проходить. Не дайте Соколову и Гаэтано Рейне договориться. Градус войны в Нью-Йорке не должен падать.

— Думаете, Рейна попросит перемирие?

— Я давно знаю Массерию. Скорее всего, Гаэтано от его имени сделает вид, что пошёл на попятную. А сами они будут собираться силы для решающего удара. Не облажайся, Фалько. Твои люди должны сделать все чисто…

Фалько кивнул. Какое-то время оба ехали в тишине, но затем Мароне не выдержал:

— Босс, я думал, что мы должны наказать Лучано и Лански. Это ведь…

— Сейчас есть более серьёзные задачи, — прервал его «кукловод» и усмехнулся, — Тем более, вряд ли эти двое доживут до «собрания». Это сейчас не нужно никому…

21 мая 1920 года. Нью-Йорк.

Небо затянуто облаками, моросил мелкий дождь. У здания Бюро расследований на Джей-стрит стояли две машины — большой автозак серого цвета и чёрный «Бьюик». В автозаке сидели Чарльз Лучано и Мейер Лански. На них были наручники с цепями, которыми гангстеров пристегнули к металлическим кольцам в полу. Напротив них развалился агент Бюро расследований с револьвером — молодой законник, лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и веснушчатым лицом, Эдвард Маллиган.

В кабине скучал водитель, агент по фамилии Ковальски. Головной «Бьюик» ждал старшего группы, специального агента Гарольда Уоллеса, мужчину лет сорока с усталым лицом и серыми, пронзительными глазами. С ним помимо водителя было ещё два агента. У всех револьверы и дробовики.

Небольшой кортеж должен был доставить обоих арестованных в пересыльную тюрьму штата Нью-Йорк после нескольких суток безуспешных допросов. Час в дороге, не больше. Там в специальном крыле за гангстеров возьмутся детективы и дознаватели Вашингтонского отдела Бюро.