Слепень (ЛП) - Борегар Арон - Страница 11

Звук хлопанья ее крыльев был оглушительным. Пока мужчина в кепке "КОРОЛЯ ЛУИ" извивался в лапах слепня, она злилась все больше.

Слепень всегда отличалась сильной жаждой крови. Желание питаться не было для нее чем-то новым - она всегда была готова на все, чтобы заполучить сок, содержащийся в окружающих ее формах жизни. Но с тех пор, как люди в лаборатории захватили ее в плен, что-то изменилось.

Может быть, именно тогда к ней прикоснулись.

Потому что, пока она была заключена в тот прозрачный контейнер, все изменилось. Теперь дело было не только в кровавой муке. Дело было в ярости. Дело было в зависимости. Она уже вдоволь напилась крови, но это не имело значения. У нее было такое чувство, будто ее перемонтировали.

Бзззз-бууууурррррррррррр-бзззззз, - подумала она.

Она хотела их перерезать. Она хотела их убить. Она хотела напиться их крови, даже когда в ее глотке больше не оставалось места. Она хотела причинять боль всем остальным существам вокруг нее.

Пока слепень летел к скалам, мужчина продолжал кричать. Она ослабила хватку и смотрела, как он падает. После долгого падения, когда он ударился о зазубренные камни, она увидела, как вокруг него разлетаются брызги крови. В ней закипал гнев, но она по-прежнему не понимала почему.

Стремительно опустившись на его изуродованное тело, она вцепилась в него. Из зияющей раны на его голове вытекала часть мозгового вещества, пульсируя в задней части проломленного черепа. Слепень погрузила свои острые, как пила, челюсти в зияющую рану и начала слизывать теплую кровь.

Бззз-мммм-ххххх...

Теплая жидкость была божественна на вкус. Привкус железа лишь усиливал ее бездонную ярость.

Но накануне вечером она уже наполнила свое тело кровью нескольких крупных животных, и после ночного пиршества ее нынешняя жертва стала для нее объектом насилия ради насилия. С тех пор как ее держали в плену в лаборатории, она мыслила именно так.

Когда она заставила себя проглотить новую порцию крови, ее тело подсказало ей, что это невозможно. Из ее рта вырвался огромный сгусток запекшейся алой рвоты, покрывший мертвенно-бледное лицо мужчины и забивший рану в его мозгу.

Она на мгновение отвернулась от умирающего, пытаясь собраться с мыслями. Рядом с телом мужчины лежал валун, забрызганный его кровью. Камень размером с футбольный мяч отвлек ее ненадолго. Через несколько секунд ярость вернулась.

Ее разозлила мысль о том, что она больше не может есть. Слепень снова повернулась к окровавленному мужчине и провела пилой своего рта от его шеи до живота. Острые края вспороли его внутренности, а штаны спереди пропитались мочой.

ФЕРМА УЖАСОВ

- Так кто это сделал? - спросил Уэйн.

Теплый ветерок трепал волосы Молочницы, и от вида ружья в его руке у нее по спине побежали мурашки. Из их короткого разговора с Уэйном она поняла, что он из тех, кто не привык шутить. Ей был хорошо знаком этот тип людей. Но когда Молочница вместе с соседями по коттеджу посмотрела через забор на пастбище Уэйна, ей стало ясно, почему он так взбешен. Все лошади, за которыми она с удовольствием наблюдала еще вчера днем, были мертвы.

- Кто, черт возьми, это сделал?! - Уэйн направил ружье на Рубена. - Кто-то должен заговорить. Ты расскажешь мне, что произошло.

Лошади выглядели как мешки с костями. Как будто из них выпустили весь воздух и выпустили всю кровь.

- Расскажи мне, что произошло... - его голос, от которого она бежала, снова зазвучал в голове Молочницы.

Голос ее бывшего преследовал ее с самого начала этого путешествия, и у нее было ощущение, что он останется с ней навсегда.

Когда ее взгляд остановился на стволе ружья Уэйна, Молочница вспомнила тот ужасный момент. Когда она проснулась от его вопроса, это только усилилось из-за гнева в его тоне. Услышав, как взвели курок, она медленно осознала, что на ее живот давит дуло.

- Я же просил тебя избавиться от этого, - сказал Даррел. - Если ты этого не сделаешь... тогда я это сделаю.

Она так и не смогла понять, почему Даррел так сильно ненавидел ее. Поначалу он казался таким милым. Не то чтобы такое поведение было как-то оправдано, но Молочница не могла не задаться вопросом, не сделала ли она что-то, что спровоцировало это.

Это из-за того, что я забеременела? - задумалась она. - Но это он довел меня до такого состояния. Он знал, что мы не предохраняемся.

- Тебе, блядь, лучше говорить, - прорычал Уэйн.

- Чувак, мы ни хрена не знаем, что произошло! - сказал Рубен.

Уэйн отвел курок.

- Соври мне еще раз, придурок. Посмотрим, что произойдет.

Рубен усмехнулся.

- Ты меня не напугаешь. Не в первый раз мне в лицо тычут оружием.

Уэйн не сводил с него пристального взгляда.

- Но, возможно, в последний.

Молочница заставила себя перестать думать о Дарреле и сосредоточиться на разворачивающемся хаосе.

- Уэйн, ты имеешь полное право злиться. Как женщина, которая с большим уважением относится к животным и природе, я клянусь тебе, что не видела, чтобы кто-то в доме причинял вред твоим лошадям.

- Ты что, спишь с открытыми глазами? - спросил Уэйн.

Она не ответила.

- Так я и думал, - продолжил он. - Значит, поступим так. Вы все скажете Молочнице, где ключи от машины. Она зайдет в дом и принесет их мне, а я подержу их у себя, пока буду подниматься на вышку рейнджеров. Как только мы во всем разберемся, если окажется, что вы не причастны к убийству моих лошадей, вам вернут ключи. Но до тех пор никто никуда не поедет.

- Погоди, ты же не можешь просто бросить нас здесь, - сказал Зак. - Мы...

- Черта с два я не могу, - сказал Уэйн.

- Почему бы тебе просто не позволить кому-нибудь из нас отвезти тебя туда, - сказал Остин, свирепо глядя на Рубена. - Есть отдельная проблема, о которой нам, возможно, придется поговорить с ними в любом случае.

- Я здесь главный, и мне не нужны никакие советы, - сказал Уэйн.

Лиэнн подняла дрожащую руку.

- Но не будет ли быстрее ехать на машине, чем...

- Это всего лишь около двадцати минут пешком, - сказал Уэйн. - Учитывая, как расположены эти извилистые дороги, поездка на самом деле была бы длиннее. Не то чтобы мне нужно было оправдываться перед ублюдками, которые убили моих лошадей.

- Мы ничего не сделали! - сказала Джен. - Это чушь собачья!

- Нет, проснуться и обнаружить, что вся твоя конюшня уничтожена, - это гребаная чушь собачья?! - закричал Уэйн.

Молочница заметила, как заблестели глаза Уэйна. Он выглядел глубоко задумавшимся, вытирая глаза и шмыгая носом.

- То, что вы сделали с... моим Сладким Kремом... - он стиснул зубы и покачал головой. - Вам чертовски повезло, что я еще не пристрелил вас, твари!

Молочница своими глазами видела, как сильно Уэйн любил эту прекрасную белую лошадь. Она перевела взгляд на окровавленный сдувшийся труп в поле и почувствовала себя еще более неуютно.

- А теперь принеси мне все ключи до единого, пока я не решил забыть о рейнджерах и допросить вас сам. И я обещаю, что буду не таким милым, как они.

Молочница кивнула.

- Х-хорошо.

Слезы в глазах Уэйна высохли, сменившись новым огнем.

- Только быстро.

МОМЕНТ СТРАХА

- Ты настоящая тупая сука, да? - спросил Рубен.

Солнце нещадно палило над Рубеном и остальными членами группы, пока они стояли перед коттеджем. Он злился не только из-за того, что Молочница отдала ключи от дома ковбою. Рубен никогда бы не признался в этом вслух, но ему не нравилось, когда ему указывали, что делать.

Уэйн нашел способ контролировать его и всю его паству. Рубен слишком усердно трудился, тщательно продумывая каждый шаг на протяжении многих месяцев, как гроссмейстер, чтобы успешно убедить всех собраться в том доме. Он вложил слишком много сил и времени в этот план, чтобы позволить другому человеку - пусть и временно - прийти и унизить его.