Проклятие адмирала Севера - Индиви Марина - Страница 4

То есть мне придется с ним сегодня спать? И не просто спать, а… С этим угрюмым пугающим мужчиной, которого я знать не знаю и вообще впервые вижу?

Первым моим порывом было встать и во всем признаться этому Сигурду.

В смысле, объяснить, что я не его жена, меня ему подбросили. Что меня закинуло сюда после магического обряда Тамары Ивановны. Я из будущего… то есть из другого мира.

Я не его жена и не буду скреплять с ним никакой союз!

Тем более в спальне.

Я даже руки положила на подлокотники, готовая подняться, но меня вновь остановил взгляд Сигурда. Он словно всей своей тяжестью впечатал меня обратно в кресло. На контрасте с его смуглой загорелой кожей его глаза горели особенно ярко в пламени свечей, украшавших столы.

Я множество раз ловила на себе взгляды Антона. В них было все: от похоти, которую я долго принимала за желание и восхищение, до триумфа, когда он понял, что я на крючке. Но ни разу он не смотрел на меня с таким холодным равнодушием, будто я была пустым местом. Будто я была обузой, которую ему кто-то навязал. Проблемой, которую он не желает решать. Будто он предпочел бы, чтобы меня здесь не было.

Ни на месте его супруги.

Ни на свадебном пиру.

Ни тем более в его постели.

Но именно таким взглядом на меня смотрел Сигурд.

Он выглядел кем угодно, только не счастливым женихом, который сегодня обвенчался с княжной. Не мужчиной, который заполучил желанную женщину.

Надо же скрепить союз с великоруссами. Слова бородача прокрутились в моем сознании, словно на повторе, и у меня разом пересохло в горле, потому что это явно был политический брак.

Союз между враждующими государствами?

Это я уже додумывала на ходу, вспоминая и неприязненное отношение самого Сигурда, и насмешки прислужниц.

Я никогда не интересовалась эзотерикой, даже не читала фэнтези, мне всегда больше нравились детективы и классическая литература. Сейчас же мне могли помочь хоть какие-нибудь знания. Но их не было! Я почти ничего не знала про викингов (а именно они пришли мне в голову), разве что то, что они открыли Исландию и Гренландию, что у них была руническая письменность и бог Тор. На этом все мои познания про северные народы заканчивались.

Единственным моим преимуществом было то, что я понимаю язык и даже могу на нем разговаривать. Но ни о местных обычаях, ни о традициях, ни об их законах я не знала абсолютно ни-че-го!

Я не могла даже предположить, что скажет Сигурд на мое признание, что княжна, которую ему выдали для скрепления мира, вообще-то тю-тю, а на ее месте теперь я. Решит, что у меня не в порядке с головой, или, не дай бог, объявит ведьмой и прикажет сжечь на костре? Судя по антуражу всех пирующих, последнее не исключено!

Поэтому я прикусила язык и посильнее вцепилась в подлокотники.

Нет, чистосердечное признание пока что отменяется.

Но что тогда делать с брачной ночью?

Может, Сигурду настолько неприятна великая княжна, что он не станет…

Подавальщица, которая пыталась привлечь внимание Сигурда, посмотрела на меня зло и убежала. А я, чтобы немного успокоиться, придвинула к себе тарелку с густым супом. Заметила плавающие там лужицы жира и решила остановить выбор на мясе, выбрав что-то напомнившее мне крольчатину или зайчатину, и овощах.

Пир продолжался еще несколько часов, и за весь вечер мы с супругом не перебросились и словом. Хотя с бородачом он разговаривал о каких-то драккарах и долге. Из их разговора я успела понять, что Сигурд — адмирал и главный на этих землях. А вот бородач что-то вроде его правой руки и соратника, воюют они вместе.

Со мной никто не разговаривал, но очень скоро я поняла: ощущение, что я невидимка — в корне ошибочное. Потому что ко мне так и липли чужие взгляды. Они даже не стеснялись, обсуждая меня, указывать пальцем. Особенно злые взгляды бросали на меня женщины, словно я увела у них перспективного мужчину. Возможно, так и было, учитывая его статус.

Я терпела это внимание и надеялась, что скоро оно закончится. Так и случилось.

— А не пора ли сопроводить молодых в опочивальню? — громогласно поинтересовался мужик, который лапал подавальшицу. И все пирующие одобрительно захохотали. Им уже можно было не наливать, потому что вряд ли кто-то мог указывать адмиралу, что делать.

Сигурд поднялся с таким мрачным видом, что я было решила, что он всех пошлет куда подальше, но вместо этого он склонился надо мной. Он пах зимней свежестью и опасностью, поэтому я растерялась, замешкалась, когда наши лица оказались в считаных сантиметрах друг от друга.

А в следующий миг он вытащил меня из кресла, будто я ничего не весила, и взвалил на плечо.

Поднялся такой рев, что я не на шутку перепугалась, что вся эта толпа хлынет за нами в двери, через которые Сигурд меня вынес. Но, к счастью, все остались на своих местах и продолжили праздновать.

Вот только легче от осознания этого мне не стало, потому что здоровенный, хмурый и, вероятнее всего, ненавидящий меня мужлан тащил меня по темным коридорам средневековой крепости с намерением скрепить наш брачный союз самым древним в мире способом.

На этой мысли я затрепыхалась и заколотила кулаками по его спине.

— Пусти! Я не буду с тобой спать!

Только мои удары этому великану были нипочем. Я барахталась как котенок, но толку от этого не было.

Тяжелая рука опустилась на мою ягодицу, отчего я ойкнула, а затем мир снова обрел нормальную плоскость: меня поставили на пол и втолкнули в какую-то комнату, оказавшуюся спальней.

Не той, в которой я очнулась и встретила прислужниц. Новой.

Она была в разы больше, с камином, едва ли меньше того, что я видела в зале, массивным креслом и громадной кроватью с балдахином.

Сигурд захлопнул дверь и стянул с себя накидку. Тяжелая ткань упала на каменный пол, а он шагнул ко мне с неотвратимостью надвигающегося шторма. Он двигался ко мне и раздевался по пути, обнажая сильные плечи, грудь, руки, усеянные шрамами. Это было тело воина, и его действия меньше всего напоминали стриптиз, он не красовался, просто избавлялся от лишней одежды. Но, по сути, я его вообще не знала, и у меня все равно вспыхнули щеки.

Возможно, поэтому я пропустила момент, когда можно было привести ему сразу несколько причин, почему нам не стоит сейчас ничем заниматься. Ничем таким, чем он собрался заниматься.

Супруг наступал, пока я не уперлась пятой точкой в край высокой перины. Он расстегнул застежку на моей накидке и, когда она скользнула вниз, каким-то отточенным движением опрокинул меня на кровать. У меня закончился воздух в легких, я оказалась на мягком ложе, к которому меня немедленно придавил тяжеленный мужик.

— Я не хочу, — попыталась я воззвать к его мужской гордости, в конце концов. Когда он принялся задирать на мне платье, я потянула юбку в другую сторону. — Я вас совсем не знаю. Понятно?

— Мы женаты, — прорычал Сигурд, а я бедром почувствовала его желание. Очевидно, в его время в его мире это было нормально, но это совершенно точно не было нормально для меня.

— Это весомый повод узнать друг друга получше, — предложила я. — Я не могу так сразу.

Сигурд посмотрел на меня так, словно пытался раздеть, но не в чувственном смысле, а словно пытался докопаться до моей сути.

— Твои клятвы перед алтарем ничего не значат, княжна Анастасия?

Это не мои клятвы!

Естественно, я не могла ему так сказать. Я не могла быть собой, но могла быть Анастасией.

— Меня заставили их сказать, как и тебя, заставили согласиться на этот союз, — выдохнула я. — Я тебя не люблю.

Я импровизировала, но Сигурд сначала замер, будто превратился в камень, а затем рывком поднялся в кровати.

— Мне не нужна любовь, княжна. Ни твоя, ни чья-либо. Любить проклятых чудовищ невозможно.

Его слова льдом осыпались в полумраке комнаты, а затем Сигурд развернулся и, как был, в одних штанах размашистым шагом вышел, оставив меня одну в спальне.

Глава 3