Спящее пламя Ферверна. Книга 2 - Эльденберт Марина - Страница 7

Тут уже подключается охрана отеля, но папарацци удирает с такой скоростью, что охранникам не позавидуешь, а я поднимаюсь из-за стола и говорю:

— Если тебе нужна девочка для битья, Риярна Вайдхэн, это не ко мне.

Риа такого явно не ожидала, потому что выпаливает:

— Ларрка! — и убегает раньше, чем я могла бы ей что-то ответить.

Но мне ей больше ответить нечего, а из холла доносится какой-то шум, вой и вопли. Я выглядываю из-за колонны и вижу папарацци, распластавшегося на полу.

— У меня перелом! — орет он, когда охранник пытается завести руки ему за спину. — Не трогайте! Я вас всех засужу! А ее в первую очередь!

— Она ему подножку поставила, — сообщает один охранник другому и кивает на невысокую темноволосую женщину, в которой я с легкостью узнаю Танну Гранхарсен-Ладэ. Мать Вэйда.

Она замечает меня, я замечаю ее. Кажется, разговора не избежать, да я и не планировала.

— Эсстерда… — начинает было охранник, но она перебивает его коротким:

— Местра. — А потом направляется ко мне. — Поговорим?

— Если не планируете меня ничем обливать.

Мне бы вернуться в номер, переодеться и посушить волосы, но для этого нужно проделать все те же манипуляции, что я уже проделала, а у меня больше нет сил. Моральных. Уверена, у вальцгардов они тоже уже на исходе, и если я сейчас снова окажусь в своем номере, они сломают замок и потеряют ключ, а летать я, увы, не умею. Пока.

С наибольшей вероятностью, уже и не научусь.

— В ближайших планах такого не было, — сообщила мать Вэйда, и я кивнула ей на соседнее кресло:

— Тогда прошу.

— Мой сын полетел сюда достаточно давно, и я не то чтобы хочу чтобы его считали недееспособным, или меня долбанутой мамашей, но в данный момент я именно долбанутая мамаша, которая очешуеть как волнуется.

— Он наверху, — кивнула я, понизив голос.

Подслушать нас вряд ли могли: папарацци поехал в больницу, между столиками было приличное расстояние, а вальцгарды приблизились ровно настолько, чтобы загородить нас от посторонних взглядов и не дать еще раз сфотографировать даже на любительский смартфон.

— Так, а ты какого набла тогда здесь?

— Простите?

— Дракону хрен подрастите. Он ради тебя поехал к Бенгарну Вайдхэну сообщить, что его сын влез к тебе в мозги. На это нужны яйца размером с планету, а ты сидишь тут и страдаешь. Вместо того, чтобы быть там, рядом с ним.

— Чтобы — что?

Мне казалось, что все что могло, со мной уже случилось. Но то, что она говорила…

— Вэйд обвинил Роа в том, что он мне отдал приказ?

— А ты как думаешь, что с тобой вообще произошло? Почему ты думаешь одно, а делаешь другое?

— Откуда вы…

— Вэйд рассказал мне, что было вчера. И он уверен, что ты сбежала, потому что тебя заставили. После того, как этот ублюдочный Вайдхэн чуть его не прикончил.

— Стойте. Постойте. — У меня вообще ничего в голове не укладывается. — То есть как — чуть не прикончил?

— Он пытался его остановить, — теперь я знаю, от кого Вэйд унаследовал свой фирменный прищур. — Твоего Роа. Не позволить тебя увести. А потом его нашли без сознания на катке, где ты вчера танцевала. Его в одной стороне, коляску в другой.

Она всматривается в меня, как будто пытается понять, правда ли то, что сказал Вэйд — про приказ, или я просто сбежала и бросила ее сына на льду. Но для меня в этот момент все становится ясно.

Я устала удивляться.

Я устала поражаться. Или как еще назвать то, что с каждым новым вскрывшимся фактом моей жизни меня словно вскрывает изнутри?

Я бы не ушла после такого.

Я бы не ушла, даже если бы это был совершенно незнакомый мне человек или иртхан, не говоря уже о Вэйде.

Но если я ушла, правда, увы, всего лишь одна. И она та, о которой говорит Танна Гранхарсен.

Роа использовал на мне приказ. Он заставил меня уйти.

Что еще он заставил меня сделать? И сколько раз?

Для меня узнать такое про Роа все равно что с разбегу упасть в пламя. Да, между нами не было серьезного притяжения (не считая сегодняшнего утра). Да, я не испытывала к нему чувств, от которых сносит крышу, которые лишают сна, которые обрушиваются то льдом, то пламенем, но…

Риа в чем-то права. Он был мне как брат.

Мы выросли вместе.

Мы играли вместе.

Мы вместе засыпали на диване у Вайдхэнов и на нашем диване. Вместе открывали зимние подарки. Он подарил мне Дири…

Он не просто мне лгал, не просто меня использовал. Он обвинил Вэйда в том, что делал сам. Я думала, что знаю его как себя, но я совсем его не знала.

На что он еще способен?

— Секунду, — говорит мать Вэйда, когда я открываю рот, чтобы расспросить ее о том, что произошло вчера. Она подносит трубку к уху и говорит: — Да, Леона. Да. Что?!

Ее взгляд снова фиксируется на мне, как будто я являюсь средоточием всех бед этого мира.

— Хорошо. Жду вас, — заканчивает она и смотрит на меня в упор.

— Что происходит? — спрашиваю я.

По-моему, это мой самый задаваемый вопрос за последнее время.

— Происходит то, что Роархарн Вайдхэн выдвинул обвинения против Вэйда. Обвинения в том, что он совратил тебя с помощью приказа и манипулировал твоими чувствами. Халлоран уже выслал вальцгардов, которые должны взять его под стражу до выяснения обстоятельств.

Глава 4

Мэйстон, Аронгара

Ятта

Когда-то мне казалось, что самое страшное — это не взять первое место в одиночном катании на мировом чемпионате.

Потом — что тебя бросил тот, в кого ты влюбилась без памяти.

Теперь я поняла, что самое страшное — это когда рядом с тобой находится тот, кому ты доверяешь на уровне инстинктов, но он не на твоей стороне. Она. Они. И это сейчас было не про Роа и не про Вайдхэнов. Это было про мою семью.

Эрвера родители с собой не взяли, и сейчас мне казалось, что это к лучшему. Но, собственно, на этом все лучшее и заканчивалось, потому что отец на меня нарычал.

— Мы же все обсудили про Гранхарсена, Ятта! Той ночью. Как ты могла снова к нему пойти?!

Я могла бы сказать, что я хотела сказать спасибо.

Что мои чувства к нему никуда не делись.

Да я много чего могла бы сказать, но мне не хотелось. Потому что отец первым делом спросил о том, как я могла, а не о том, как я себя чувствую. Даже не по поводу этого проклятого приказа, нет, а просто по поводу всей ситуации в целом. По поводу осознания того, что со мной случилось.

— Ятта, — повторил он, глядя на меня в упор.

Маму я вообще понять не могла, она молчала всю дорогу. В смысле, пока мы летели для разбирательства в Мэйстон. К Вэйду меня не пустили, к нему не пустили даже его мать, меня сначала кульком запихнули обратно в номер по приказу Бенгарна Вайдхэна, а оттуда уже кульком извлекли в кортеж Ландерстергов.

И вот, здравствуйте.

— Захотелось, — ответила я.

— Что?!

— Захотелось. Так получилось. Так звезды совпали. — Я вернула отцу ледяной взгляд. Уж что-что, а это я умела, натренировала за долгие годы общения с ним.

— По-твоему, это смешно.

— По-моему, это грустно.

— Ятта, не паясничай, пожалуйста, — подала голос мама. — Мы пытаемся разобраться…

Я подавила желание нажать на кнопку, опускающую перегородку между салоном и водителем, и заорать что-нибудь нецензурное.

— В чем? — уточнила я. — Какой ущерб был нанесен вашей репутации?

— Тебе! — мама повысила голос. — Какой ущерб нанес тебе Вэйдгрейн Гранхарсен своими действиями!

Она опередила отца, потому что на упоминании Вэйда его лицо стало абсолютно зверским.

— Я уже сказала тебе по видеосвязи. Отцу в номере. Вэйд здесь ни при чем, это…

— Ты хоть понимаешь, как работает приказ на психику человека? Особенно отложенный. Он мог вложить в тебя ненависть к Роа, желание винить его во всем. И даже то, как ты себя ведешь сейчас, — у отца дернулся кадык, — прямой показатель того, что на тебя было воздействие! Ты всегда была умной, Ятта…