Моя по волчьим законам - Эльденберт Марина - Страница 14

Я не хотел западать на Мишель, потому что прекрасно понимал, чем это может кончиться. Видел на примере отца. Возможно, за такие отношения отсутствие возможности обернуться вместе со своей парой — не столь уж большая плата, но для меня это было важно. Поэтому вместо того, чтобы наведаться к ней в комнату и заняться обсуждением контракта и его пунктов в горизонтальной плоскости, я вытолкнул себя в бассейн.

Я редко включал подогрев, потому что мне нравилась холодная вода, и на такие случаи она отлично помогала. Но имани с какой-то радости вышла прямо к бассейну и, вместо того чтобы уйти, стояла и пялилась на меня. Не просто пялилась, пожирала меня глазами, от нее фонило сексуальным желанием, и этот аромат заставил тело вернуться к исходной позиции. Читай, в крайнюю степень возбуждения и полной боевой готовности, несмотря на ледяную воду.

Будучи девственницей, она неплохо справлялась со смущением. Хоть и покраснела, когда я вылез из бассейна и подошел к ней, сбежать все равно не пыталась, а острила и огрызалась так и вовсе как обычно. Подумав, что она сбежит, если я заставлю ее раздеться, я снова ошибся. Ее тело было совершенным. Мишель распахнула халат, и я увидел достаточно. Достаточно, чтобы пульс в ушах загрохотал с как пушечные выстрелы крепости Крайтона во время последней битвы с остатками Альянса.

Тонкие ключицы, аккуратная маленькая грудь с заострившимися от холода и возбуждения сосками. Изгиб талии, плоский живот и рыжий треугольник между ног. Белоснежная тонкая кожа, сквозь которую местами просвечивали сосуды, так и манила податься вперед, наклониться и втянуть ее аромат, который сейчас усилился до предела. Слизать влагу между ее ног и поставить на этом изящном теле столько меток, чтобы никто и никогда не усомнился в том, что она — моя.

Вместо этого я шагнул вперед, стянул полы ее халата так, что Мишель стала похожа на нахохлившуюся птичку.

— Сегодня же сделаем тебе регистрацию, — сказал я, стараясь не думать про то, что мой член сейчас живет отдельно от меня и вообще меня не любит.

Упираясь в ее бедро даже через халат, он требовал, чтобы я погрузил его в это хрупкое тело или хотя бы ей в рот, между этих красивых пухлых губ.

— Я не хочу регистрацию… — начала было она, но я покачал головой.

— Ты будешь моей имани официально. Для этого тебе понадобится регистрация. И, разумеется, никакого антигена.

Она вспыхнула:

— Не тебе такое решать!

— Конечно же мне, — я щелкнул ее по носу. — Кстати, ты знала, что антиген подавляет либидо, а после его отмены ты можешь превратиться в обезумевшую самку?

У нее округлились глаза.

— Что? Твой дилер не поставил тебя в известность о таком побочном эффекте? Но мне это на руку, потому что у меня на тебя большие планы.

Вот тут я солгал: я никогда не трахал девиц под препаратами, перебравших или в принципе себя не контролирующих. Поэтому увы, но минимум неделю нам с Мишель придется выждать. А то пару недель.

Если бы мой член умел разговаривать, он бы сказал: «Я тебя ненавижу», но, к счастью, рулил здесь я.

— Еще он приводит к бесплодию. Подумай об этом, — закончил я. — Если вдруг когда-нибудь соберешься накачаться этой дрянью снова. Увидимся за завтраком, Мишель-вермишель. Обсудим контракт.

Теперь округлился уже ее рот, кажется, она собиралась ответить что-то совершенно нецензурное, но кидать мне ругательства в спину сочла ниже своего достоинства. Я хлопнул дверью и подумал о том, что после завтрака наберу кого-нибудь из девчонок и назначу встречу на вечер. Иначе я рискую не только наследниками (член просто готов был взорваться, нахрен), но и рукой, как прыщавый нескладный волчонок в период первого гона. А это совершенно точно не входило в мои планы.

Мишель Монро

Хорошей новостью было то, что Анхель Экрот не трахнул меня прямо там, на шезлонге, в качестве тест-драйва для нашего будущего контракта. Хотя я видела, а затем чувствовала бедром, что ему хотелось. Очень хотелось… Второй хорошей новостью стало то, что в нимфоманку я превращалась не рядом с ним, а из-за отмены антигена. Сомнительно хорошей, потому что это означало, что с контролем у меня в ближайшие дни будут проблемы, но такая причина моего постоянного перевозбуждения меня устраивала. Это наваждение скоро пройдет, и я снова стану собой. На этом хорошие новости заканчивались и начинались дерьмовые. Одна хуже другой, если честно.

Экрот хотел, чтобы я была его официально. В смысле, официально-официально, с регистрацией. Он то ли не понимал, что стоит моему имени засветиться в базах, как через год, после окончания нашего контракта, на меня начнут охоту другие вервольфы, такие как Шимлан, для которых закон не писан, то ли ему было все равно. Анхель обещал мне защиту, но я понимала, что он мной наиграется, и свои дальнейшие проблемы я буду решать самостоятельно. Он сам заявил, что хочет меня на время! Вот как донести до него, что их долбаная система нас не защищает, а наоборот подставляет под удар? Что я хочу свободы ото всей этой истории с имани!

Второй «суперновостью», конечно же, была побочка антигена. Я никогда не тешила себя надеждами, что препарат полностью безопасный, но не думала, что он так сильно влияет на либидо. Значит, все мои попытки завязать отношения были обречены заранее. Я не то чтобы не хотела своих парней, я не хотела в принципе из-за действия антигена. Идеальная ширма, которой я пользовалась, на самом деле медленно разрушала меня. Возможно, даже убивала.

Еще он приводит к бесплодию.

Моя жизнь была больше похоже на шпионский блокбастер, чем на обычную, поэтому времени подумать о будущем, о семье, о детях у меня попросту не было. Но это не означало, что я не мечтала однажды остепениться! Влюбиться в хорошего парня, купить маленький домик, подумать о том, что или кого оставить после себя в этом мире… Быть постельной игрушкой богатенького зажравшегося альфы — точно не предел моих мечтаний! Пусть даже при виде его мне хочется упасть на спину и мечтать о волчатах!

Это пока, Миш. Через неделю-другую это пройдет.

Вернувшись к себе, я обнаружила, что постель мне заменили и красиво застелили, как на фото из дорогих отелей. На покрывале же обнаружилось черное платье-рубашка (к моей радости, достаточно закрытое, длинной ниже колен) и пакет с нижним бельем (его наоборот было мало, тонкие тесемочки с сеточками, цель которых заключалась в том, чтобы больше показывать, чем скрывать). Я предпочла не смотреть на стоимость, даже на ощупь одежда ощущалась дорого: нежным прикосновением облегая тело. Моя одежда таким же волшебным образом исчезла, но я уже успела привыкнуть, что она гуляет без меня, поэтому решила не заморачиваться. Пока! Потому что я собиралась вернуть мои вещи, оставшиеся в общаге.

И вообще обстоятельно обсудить контракт с Экротом. Но, покинув собственную комнату и появившись на кухне, от милой пухленькой вилемейки с бронзовой кожей и морщинками вокруг глаз, говорившей о том, что женщина очень любит улыбаться, узнала, что Анхель срочно уехал по своим делам.

Не знаю, что я почувствовала при этом: облегчение или разочарование? С одной стороны, мне не надо было сражаться с взбесившимися гормонами, с другой — чем скорее мы подпишем договор, тем скорее Экрот приступит к поиску мамы. Да, разочарована я была исключительно по этому поводу и не по какому другому!

Женщину, которая убиралась и готовила в квартире Анхеля, звали Росалия, и она мне сразу понравилась. Пригласила в гостиную, где меня ждал целый шведский стол. Не знаю, сколько ест Экрот, но я вряд ли справилась бы с той горой оладьев, колбасками, разными видами яичницы и поджаренными хрустящими тостами в одиночку. Правда, Росалия с забавным южным акцентом смущенно объяснила мне, что не знала мои вкусы, поэтому приготовила разного понемножку.

— Наше с тобой восприятие «понемножку» явно отличается, — фыркнула я.