Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 9

— Э-э, нет, я свернул, сразу налево.

— Свернули налево, дальше бежали прямо?

— Нет, я свернул, и затем снова свернул, только уже направо, — голос парня окреп, стал чуть более уверенным, — и бежал почти до самого конца, там, по-моему, ящики с какими-то овощами стояли. Лук, помидоры.

— Я понял, Тим. Всё. Когда окажусь на месте, снова наберу.

Бросив трубу на пассажирское сиденье, вбил в навигатор название рынка. Тот оказался совсем недалеко, в южной части района. На въезде в него, правда, стоял пропускной пункт на четыре полосы с грозным предупреждением об оплате, но ту взымали только с грузовиков, пропустив мой форд без препятствий.

Рынок был огромным. Ощущение было, глядя на длинные крытые склады и не десятки даже, а сотни выстроившихся на разгрузку к ним траков, что он обеспечивает продуктами весь Нью-Йорк. Хотя, может, так и было.

Да, судя по всему, торговали здесь не на развес, а исключительно ящиками, рынок оказался оптовым. Мимо меня то и дело проезжали различные коммерческие автомобили, брендированные логотипами различных ресторанов и магазинов.

— Налево, — негромко произнёс я, плавно поворачивая по указателю «3-я улица», — и сразу направо.

Табличка на складе гласила, что это «Авеню Би». Но не успел я проехать её до тупика в конце, как телефон на сиденье завибрировал, принимая входящий вызов.

— Да, Тим, я почти на месте, — произнёс, ткнув на зелёную клавишу.

— Быстрее, тут какие-то люди, они, наверное, услышали меня, — трагическим голосом зашептал в ответ парень, — пожалуйста, я не знаю, что мне делать!

— Главное, успокойтесь и постарайтесь спрятаться.

Но мой совет пропал втуне, потому что я услышал какой-то топот, вскрик, шум падения и чужой голос явственно произнёсший:

— Что ты тут забыл, снежок?

Связь оборвалась, и я, чертыхнувшись, отбросил бесполезный теперь телефон. Вот о чём я и говорил,

везение и невезение не стоит сбрасывать со счетов. Оно может поломать любые расчёты и планы.

Название «Продукты Кацмана» сразу бросилось в глаза, и ящики с тем самым луком и помидорами, я, проезжая, увидел в открытом проёме склада. Они были почти в самом тупике, и прикинув, куда бы мог побежать дальше Симмонс, я приткнул машину задом к погрузочной аппарели и, выпрыгнув наружу, вытащил из-под сиденья кольт.

Складской тупик. Камер здесь не было, а от глаз случайных свидетелей меня сейчас надёжно прикрывал приткнувшийся к аппарели трак, хоть какой-то плюс в сложившейся ситуации.

Держа пистолет стволом вниз, прижался к стене у ближайшего открытого проёма, осторожно заглянул внутрь, прислушиваясь. Был тихо, но стоявший посреди склада погрузочный кар с наполовину поднятым паллетом с грузом, говорил о том, что люди здесь были.

Переместившись к следующему проёму, снова прислушался и в этот раз уловил какую-то отдалённую возню. Стеллажи и паллеты образовывали настоящий лабиринт, скрывая от глаз, что делается в его глубине. Стараясь не шуметь, чуть пригнувшись и бесшумно ступая, как бы перекатывая ступню с пятки на носок при каждом шаге, двинулся к источнику шума.

Клиент нашелся в самом дальнем углу, и это не фигура речи, он действительно забился между двух паллет, скрючившись и прикрывая голову руками, а трое крепких, как сейчас политкорректно говорить, афроамериканцев, окружили его, с ленцой попинывая.

Судя по надетым светоотражающим жилеткам, это были складские работники того самого Кацмана. И они, если так рассудить, были в своём праве, поймав на складе постороннего. Не убивать же их теперь за это. Впрочем, один вариант всё же был. Тот, который относится к прочно вбитым полицией США рефлексам. Есть вполне определённые фразы, которыми пользуются полицейские при задержании преступников. И если эти работники не совсем отморозки, то немедленно выполнят указания, особенно подкреплённые демонстрацией оружия. Ибо прекрасно знают, чем неповиновение может закончиться.

Поэтому, высунувшись, я грубым голосом заорал:

— Фри-из! ЭнУайПиДи! * (Freeze! NYPD! — Замри! Нью-Йоркский полицейский департамент)

После чего выстрелил поверх их голов, не давая опомнится. (Краем глаза проводил гильзу, улетевшую куда-то в сторону, но не было времени её подбирать). Те замерли и в самом деле, боясь даже пошевелиться, поэтому я скомандовал вновь:

— Гет он зе граунд! Хэндс бехайнд ё хед! * (Get on the ground! Hands behind your head! — Лечь на землю! Руки за голову!)

Те немедленно рухнули на пол, даже не пытаясь выяснить, действительно ли я полицейский. Просвистевшая над головой пуля была вполне весомым аргументом не задавать лишних вопросов. Вот действительно, добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом.

Убедившись, что все трое боятся даже взглянуть в мою сторону, быстро пересёк пустое пространство, хватая Симмонса за шкирку. Тот ошалелыми глазами смотря на всё происходящее, попытался что-то произнести, но я только резче дёрнул, крепко держа его за отворот пиджака, отчего тот отчётливо клацнул зубами, прикусив язык. Быстро протащив через склад, на секунду задержался, выглянув наружу. Но тут снова повезло, новых машин в тупике не прибавилось, и возле форда никто не крутился.

Открыв заднюю дверь, буквально зашвырнул внутрь Симмонса, сам прыгнул на переднее, заводя машину и уводя её от склада, пока не очухались уложенные в пол работники.

В том, что это точно мой клиент, я успел убедиться, пока тащил его по складу. Правда, одно стекло очков оказалось разбито, на подбородке была крупная ссадина, и улыбка на лице не светилась, но в остальном совпадение с фото было стопроцентным.

— Не высовывайся! — приказал я, пока выруливал с «Авеню Би» и проезжал КПП на въезде. Хоть задние стекла в машине и были наглухо тонированы, но передние боковые были затемнены лишь процентов на тридцать, а лобовое и вовсе полностью прозрачно, так что шевеление на заднем сиденье, как и силуэт человека, увидеть было можно.

Добавил:

— Пока не скажу, голову не поднимать!

— Да, да, — наконец отмер парень, забормотал, — спасибо, спасибо вам.

— Всё, успокойся, ты в безопасности. — я на ходу вбил координаты ожидавшей его машины в навигатор, сверился с маршрутом, — ехать где-то полчаса. Приведи себя в порядок и ознакомься с документами.

Кинул ему на заднее сиденье пакет с поддельными правами, документами на машину и бланк договора с распиской. Всё, теперь спокойно едем, не нарушая правил и не возбуждая офицеров полиции, которые могут попасться на пути.

На самом деле, я не особенно этого боялся, что ко мне могут прицепиться полицейские. Они, конечно, не расисты, но белый мужчина в костюме на дорогой машине без видимых повреждений, едущий по правилам — это последнее, на что они обратят внимание.

— Запомни свои новые данные, — продолжил я инструктаж, — желательно заучить, чтобы не сбиваться на прежнее имя, то же самое с датой и местом рождения.

Бросил на него взгляд через зеркало заднего вида, которое чуть повернул вниз, уточнил:

— Другие очки есть?

— Нет, — мотнул тот головой, — только эти.

— Сколько диоптрий?

— Минус два, на оба глаза, — чуть с запинкой, несколько растерянно произнёс Симмонс.

— Без них водить можешь?

— Наверное, нет… — растерянность парня усилилась.

— Плохо. Разбитое стекло — это повод к остановке, если заметят патрульные. Со ссадиной тоже надо что-то делать.

Тут на глаза попалась вывеска с характерным изображением очков и названием «Urban Eyes», свернув к ней, остановился, снова приказал:

— Лежи тихо, я сейчас.

Благо, готовые оправы со стёклами на разные диоптрии там были. Не слишком дорогие, похуже внешне, чем у Тима, но всё равно лучше, чем ходить в разбитых. Времени, чтобы заменить стекло в родной оправе у нас не было, поэтому придётся ему довольствоваться этими.

Рядом обнаружился ещё магазин косметики, где я прихватил тональник, способный прикрыть ссадину.

Вернувшись в машину, закинул пакет с покупками на заднее сиденье.