Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 16

И тут я увидел то, отчего холодная волна пробежала по телу, заставив выкинуть из головы всё лишнее.

Глава 8

Удар, пробивший асфальт и бетонную стену подвала, не был первым. Судя по разрушениям на не самой широкой улочке, Вселенус уже успел с кем-то из суперов повоевать. Я заметил торчащие из воронки дальше по улице чьи-то красные сапоги, но сходу их принадлежность определить не смог.

В целом было ясно одно: суперзлодей тут не на пять минут, посеять хаос и разрушения, а задумал что-то конкретное. И воронка зарождающегося смерча над его головой была вполне себе тому доказательством.

Но не это заставило покрыться холодным потом, а находящийся почти под ним автобус. Двухэтажный, с открытым верхом. Кабина его была смята, а большая часть окон разбита. Тонировочная плёнка с остатками стекла свисала бахромой, частично закрывая надпись на борту, но прочитать всё же можно было: «Конкурс мисс Нью-Йорк».

А внутри жались друг к другу, пытаясь укрыться за покорёженным бортом, испуганные молодые девчонки. Я даже отсюда видел их искажённые от ужаса лица.

Им бы бежать, спасаться, находиться так близко от вставшего на путь разрушения супера смертельно опасно, но страх приковал их к месту.

Внезапно в воздухе пронёсся золотой силуэт, и следом во Вселенуса прилетела запущенная Голденменом (а это был он) ракета. Взорвавшись, она сбила магу каст, отбрасывая в воздухе на десяток метров назад, но близкий взрыв вновь пошатнул автобус, осыпав тот ворохом осколков.

Вселенус отвлёкся, принявшись выцеливать закладывающего виражи Донни Шарка, и тогда я понял — вот он шанс. Правда, смущал вертолёт с такой знакомой эмблемой канала ТБС, зависший над крышами зданий, поблёскивающий объёктивом камеры. Звездой телевидения, становиться в мои планы не входило, как и выслушивать неудобные вопросы на работе, поэтому, вспомнив про моего противника в финале, я резко направился к нему.

— Мне нужна твоя маска, — произнёс я, протягивая руку.

— Маска? — глаза его расширились. — Победи меня, сначала! И только потом сможешь ею владеть!

Столько пафоса было в этой фразе, что я не выдержал и грубо её сорвал, заставив мужчину издать негодующий вопль.

— Потом отдам, — бросил я на ходу, натягивая маску на голову.

Узковата, но пойдёт. А азиат сам дурак, не видит, что ли, что происходит? В позу встал, победите его, видели те, с начала.

— Мужики, — вернувшись к проходу, крикнул я что есть силы, обернувшись в полумрак зала, — там девчонки в беде, надо вытащить. За мной!

И сам, подавая пример, рванул с места, как был, босиком, огибая вставшие поперёк улицы машины, перепрыгивая образовавшиеся в асфальте ямы и отвалившиеся от окрестных зданий куски бетона.

— Факин крейзи! — услышал я чьё-то эмоциональное.

Но следом громкий голос моего напарника взревел:

— Погнали, чуваки!

И на секунду обернувшись, я увидел, как из провала следом за мной выплёскивается волной толпа полуголых качков, и впереди них, раздувая ноздри, несётся сам Билл.

Суперы меж тем принялись обмениваться ударами. Взрывы, рикошеты, асфальтная крошка, выбитая очередным прилётом неподалёку, визжа шрапнелью, хлестнула по телу, оставляя синяки и царапины. Но только добавила скорости и злости, поэтому заднюю дверь автобуса я буквально вмял внутрь, ударив в неё всем телом, а затем, схватив покорёженную створку, вырвал её напрочь, отбрасывая в сторону. Заскочил внутрь.

Правда, там меня встретили дружным визгом, видимо, здоровяк в одних трусах и кожаной маске был не совсем тем, кого они бы хотели увидеть, но, подняв руки, перекрывая девчоночьи голоса, крикнул:

— Спокойно! Мы здесь, чтобы вас спасти!

— Вы? — переспросила, огромными глазами глядя на меня, девица лет девятнадцати, в коротком платишке с приколотым на грудь номером «27».

— Мы, — кивнул я, — нас много.

Тут в автобус заскочил Билл, и внутри сразу стало тесно.

— Хватаем и выносим, — тут же скомандовал я ему, — но через вторые двери, чтобы не мешать остальным.

Подавая пример, подхватил и закинул на плечо взвизгнувшую «двадцатьседьмую», как её мысленно назвал, и побежал по проходу между сидений к выходу с противоположной стороны.

Размашистый пинок, и улетающая вперёд дверь, которая держалась, похоже, на одном честном слове.

Выскочив наружу, ещё раз быстро огляделся, переждав очередной удар, длинными прыжками, зигзагом понёсся обратно к залу, почти не чувствуя веса болтавшейся на плече девушки. Да и вес там, скажем прямо, был ни о чём, килограмм сорок пять — пятьдесят, тьфу.

Пересёк улицу, буквально ныряя в пробитый проход, уже внутри аккуратно опустил ту на резиновые маты. А через пару мгновений рядом со мной свой ценный груз осторожно опустил и Билл.

Здоровяк часто дышал, грудь его ходила ходуном, как кузнечные мехи, но на лице была широченная улыбка, с которой он и хлопнул меня по плечу от души, после чего с восхищением произнёс:

— Мужик — ты реальный мужик!

— Ты тоже, — ответил я, оборачиваясь и наблюдая, как вслед за нами парни заносят всё новых и новых участниц конкурса.

* * *

Вертолёт ТБС

Уже через пятнадцать минут после сообщения о новом появлении суперзлодея на улицах Нью-Йорка, вертолёт известного новостного канала был в воздухе, ведя в прямом эфире свой репортаж.

Презрев опасность, в погоне за лучшим кадром, они подобрались к месту схватки с Вселенусом почти вплотную.

Оператор с мощной камерой выхватывал самые жареные кадры, а репортёрша, чуть не вываливаясь наружу сквозь распахнутую дверь, торопливо комментировала в микрофон происходящее:

— Первая попытка остановить супезлодея оказалась неудачной, вы, как и мы, можете видеть, что уличный супергерой по прозвищу «Трясогузка» сейчас лежит в воронке, недвижимый. Неужели убит⁈ Но нет, я вижу, как дёрнулись его сапоги. Он жив!

Но что же делает Вселенус? А он пытается создать смерч прямо посреди нашего любимого Манхеттена!

Тут перед камерой проносится нечто, и оператор судорожно пытается догнать объективом новое действующее лицо.

— А вот и Голденмен! — радостно объявляет репортёрша, — похоже, правы те, кто утверждал, что костюм у него не один. Вот он в своём блестящем золотом облачении, на котором ни единого следа повреждений. Он запускает ракету во Вселенуса, и смерча больше нет! Ура Голденмену! Хотя сам суперзлодей, похоже, не пострадал. Они обмениваются ударами. О нет, одна из ракет рикошетит и попадает прямо в воронку с Трясогузкой. Всё в дыму, я не вижу, что там происходит. А нет, вижу сапоги и… только сапоги. Боюсь, Трясогузки больше нет.

На пару секунд умолкнув и прижав микрофон к груди, чтобы почтить память павшего в неравной битве супергероя, девушка скользнула взглядом по улице и вдруг резко выдохнула, толкая оператора и показывая, куда ему нужно направить камеру. Затараторила, поднеся микрофон ко рту:

— О мой Бог! Смотрите, это же автобус с участницами конкурса «Мисс Нью-Йорк»! Сегодня должен пройти финал конкурса. И они здесь! Мы, как и вы, можем видеть, что их автобус разбит и не может ехать.

Тут вертолёт обогнул небоскрёб так, чтобы стали видны окна повреждённого транспортного средства.

— Пресвятая Мадонна! Девушки всё ещё внутри! Они почти в самом эпицентре схватки, в любую секунду их жизни могут трагически оборваться! Но погодите! Что это⁈ Это что, какие-то голые люди?

Объектив камеры выехал вперёд, давая более крупную картинку, и репортёрша на своём мониторе, как и сотни тысяч прильнувших к экранам телевизоров зрителей, увидела, как десятки одетых в одни трусы мужчин, появляясь словно из-под земли, бегут по направлению к автобусу.

— Э-э, — не нашла она сразу, что сказать, — вы это видите? Это какие-то полуголые мужчины. Эм… Очень накачанные мужчины. Но что они де… Они забегают в автобус хватают и куда-то несут конкурсанток!

От практически обнажённых мускулистых мужиков, на бегу перепрыгивающих препятствия с девушками на плече, веяло чем-то первобытным, таким, что репортёрша даже невольно сглотнула. А вертолёт снова поменял положение, стремясь найти лучший вид.