Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 31

— Короче, жопа, — вздохнул Шустрый. — Но мы победили!

Он при этом лежал на животе, и было не до конца понятно, это он про нашу ситуацию или про своё ранение.

— На ногах меньше половины отряда, боеприпасов нет, лекарств нет, — повторил он. — Бойцы сутки не спали, сборщики и стройка уже тоже близки к такому сроку. Охотников нужно почти всех отправить на сбор травок. Вон, — Шустрый кивнул в сторону медсестёр, — уже столько всего в прошлый раз притащили, а Баба Нина только списки расширяет. И надо либо уже в город за стены перебираться, либо лагерь укреплять.

— Это зачем? — спросил я нахмурившись.

— С маяка вести пришли только что, — скривился Шустрый. — Немного новобранцев пришло. Без оружия, блин. Но это не главное. Там, короче, засекли движуху какую-то нездоровую на границе.

— «Волки»? — сразу же предположил я.

— Вроде бы нет, — пожал плечами Шустрый и поморщился от боли. — Типа соседи какие-то. Отряд крупный.

— Помочь хотят? — спросил Фей.

— Блин, вот ты такой здоровый, — сквозь боль усмехнулся Шустрый, — а такой наивный. Расширяться они хотят и отжать у нас наши успехи. «Волки», возможно, среди них тоже есть, типа как кураторы. В общем, идут скрытно. А я что-то в такое дружелюбие давно верить перестал. Сумрак, надо что-то делать.

Все посмотрели на меня.

— Раз надо, значит, будем, — пожал я плечами, — есть у меня одна идея. А ты пока людей отправь к маяку и дальше. Кто-то пусть следит, а кто-то перехватит Купера и Датча, чтобы они случайно не влетели. Но сначала всё-таки поспим немного, ночь тяжёлая была.

Говорят, что утро вечера мудренее, а в нашем случае получился вечер. Что, впрочем, даже лучше, так как темнота, друг не только молодёжи, но и шакрасов и сервалов.

Мы собрались на повторное совещание, только уже не в больнице, а набившись в штабную палатку. За время, отведённое на отдых, особо ничего не изменилось. Сборщики даже трети ещё не успели собрать, но Шустрый отправил всех на ночёвку. То же самое с инженерами, которые с утра начнут ещё больше укреплять лагерь. В городе на баррикадах остались только самые стойкие, но их скоро должны были сменить те, у кого регенерация уже справилась с укусами и порезами.

Мы обновили план действий, точнее, я рассказал про городскую больницу. Теперь она казалась мне ещё интереснее — если, а точнее, когда до нас дойдут «миролюбивые» соседи, будет лучше встретить их в городе, в укреплённом здании. Заодно и биомехами их познакомим.

М-да, вроде Аркадия большая, а всё время как-то в ней тесно. Я себе так и представил: подходит к нам вооружённая толпа с предъявой, что живут ниже по течению Рекадии, и мы их затапливаем. А мы им в ответ — просто что-то в трубах завелось, сами посмотрите…

Ладно, шутки шутками, а в идеале встретить их уже в освобождённой ратуше с гербовым медальоном на груди, подтверждающим наше право. А там, глядишь, уже можно будет жаловаться в международный суд Гааге, то есть Ганзы. Не суть, но если мы сможем себя свободно чувствовать на территории, то и встретим их такой партизанщиной, что надолго все дипломатические контакты между нами прекратятся. Ну это тоже ничего, окрепнем и сами к ним заглянем за репарациями.

— Ты один, что ли, собираешься идти? — удивился Шустрый.

— Нет конечно, — улыбнулся я. — Я вообще не пойду, в лагере останусь на всякий случай.

— А как тогда?

— Пепел пойдёт, вместе с сервалами, а я с ними на связи, — ответил я, не вдаваясь в подробности, до чего дошли генные технологии и на каком уровне погружения может проходить эта связь. — Стая пойдёт на разведку. Там что-то странное произошло, надо понять, что именно. Если встретит сопротивление, постарается его зачистить.

Шустрый нахмурился, видимо, прикидывал, на что способны сервалы. И, кажется, пришёл к выводу, что на многое, кроме того, чтобы собрать трофеи, упаковать их и мимоходом превратиться в ездовых собак.

— А потом? — осторожно спросил он.

— А за ними пойдёт группа Фея, — ответил я и повернулся к крепышу. — Собери себе парней, таких же лихих знатоков кувалд, топоров и прочего острого железа.

— Сделаем, — кивнул Фей. — Я тут присмотрелся уже. Они, правда, не из моего отряда.

— С этим решим, — сказал Шустрый. — С учётом потерь и нехватки боеприпасов нам всё-равно нужно перегруппироваться.

— «Пчёлерия» тоже может со своими серпами размяться, — добавил я, посмотрев на Анну.

— Не, — помотав головой, ответила Оса. — Если ты не против, мы лучше к маяку прогуляемся и посмотрим, кто там к нам крадётся. Я не то чтобы не доверяю нашим разведчикам, но мы бы могли и пару-тройку диверсий устроить, подзадержать их.

— Можно, — кивнул я и добавил стандартное, — только осторожно.

— Мы по-другому и не работаем, — кивнула Оса без ёрничания или какого-то иного проявления дурачества.

— Тогда за дело. Стая выступит на закате, соберите группу к этому времени. А лучше две, чтобы в случае чего пришла на помощь.

Я отметил на карте зону зачистки и предполагаемый путь к больнице. И особое внимание уделил оружейным мастерским. Возможно, даже перестарался, расхваливая их, потому что Шустрый чуть ли не сам подорвался идти вперёд и сборщиков, и отряда зачистки, и стаи. И это притом, что в штабную палатку он не сам пришёл, а его принесли. Пришлось успокаивать, мастерские я потом сам проверю и на своих двоих.

Собрание закончилось, и все разошлись готовиться к вылазке. Я провёл время с осой, проводил, так сказать, на разведку и сам приступил к подготовке. В моём случае нужно было просто найти место поудобнее и начать медитацию. Продышаться, выкинуть из головы лишнее и настроиться.

Опыт слияния с Пеплом у меня уже был, но в основном под стрессом и на короткие промежутки времени. А сейчас вылазка явно предполагалась на целую ночь. Я мысленно потянулся к Седому и будто бы натолкнулся на вязкую, туманную стену. Напрячься не успел, потому что почувствовал волну спокойствия, отголоски сопения и, кажется, даже сладкого похрапывания.

Проверил Пепла и натолкнулся на такую же картину.

— Хм, — выдал я своё понимающее «хм». — Ладно, парни тоже подустали, пусть ещё поспят пару часов.

За это время я прошёлся до базы наших сборщиков и изучил ведомость добытых геномов. Первым делом сразу же выцепил ещё две чёрных крокуты и, потыкавшись биомонитором в невиданные ранее геномы, отобрал четыре десятка максимально ядовитых и токсичных. Понятное дело не для себя, а, так сказать, для недругов. Пополам набрал: лономию и смертехвоста, он же скорпион Leiurus. Заодно порадовался, что сам с ними умудрился не встретиться.

С этим видом скорпионов я был знаком ещё по африканским командировкам на Земле. Жёлтенький, бледненький, десятисантиметровый ядовитый гадёныш, способный своими нейротоксинами вызвать анафилактический шок и прикончить человека отёком лёгких. На Аркадии они были раза в три крупнее, а яд концентрированней.

А вот с лономией встречаться не доводилось, и вообще это была довольно безобидная бабочка. Но вот её гусеницы, чьи геномы я и набрал, были покрыты жёсткими волосками, содержащими жуткий токсин. Некий мощнейший антикоагулянт, который вызывал внутренние кровотечения. Пятна и гангрена снаружи, и кровоизлияние в мозг внутри. В общем, спасибо Клоду, что в своё время залил мне базу данных по бабочкам, и спасибо Гранаде, что мы не встретились с ними вживую. Я пообщался со сборщиками — сказали, что случайно нашли целый выводок. Сами они, вроде как, не атакуют.

Я оставил расписку, чтобы проще потом было учёт вести, и со всем этим добром отправился к Ульрику. И анафилактический шок, и внутренние кровотечения, как мне кажется, неплохо подходили для патронов «древнегана». А заодно хотел узнать, что там с «марлином».

Геномы Ульрик забрал, сказал, что подойдут, но с «марлином» нужно будет ещё немного подождать. День, может, два, а лучше и три… Главное, чтобы они у нас были — эти три дня и не пришлось в срочном порядке всех эвакуировать в горы.