Геном хищника. Книга одиннадцатая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 19

Но зато и тела монстров исчислялись уже сотнями. Пусть в основном мелочь, но отчасти она и была самой опасной — носорог на тебя со шкафа не сиганёт, вцепившись в затылок.

Сложнее всего было выстоять первую волну, в которой мы потеряли больше всего спартанцев. Потом ворвались в два боковых дома, зацепились, выстояли и дождались инженеров. И когда те, забили окна и заварили двери, плюс закончили с боковыми улицами, поток монстров удалось сузить до одной центральной улицы. И поле этого, раненых у нас уже не было, патронов, кажется, тоже уже меньше половины осталось, но до отвала бульдозера, встречавшего самых прытких монстров, никто уже не добегал.

Следующие часа четыре бойцы «Артельшвея» (хотя сейчас мы что-то типа АОГ — армия освобождения Гранады или НОАГ — народно-освободительная армия Гранады) не продвинулись ни на сантиметр, лишь отстреливаясь от набегающих монстров. Половина бойцов распределилась над баррикадами и на крышах захваченных домов, дымила «вонючкой» и методично очищала улицы и соседние крыши. Вторая половина перекрыла входы, укрепляла первый и второй этажи, не давая монстрам добраться до стрелков на крышах.

Резерв был на нашей стороне, курсировал вдоль стен, на случай если монстры хлынут из города и зайдут в тыл нашему прорыву. Ворота уже пытались восстановить, точнее, сделать им временную замену, но строителей не хватало. Часть, под руководством Сапёра, пришлось в срочном порядке переформировать в пожарных. Или, точнее, в противопожарных, а ещё точнее, специалистов, которые смогут пожары направить в нужное нам русло против монстров, но не против трофеев и всего города.

Дымил-то уже не только «вонючкохлофос», горел один из домов чуть дальше по улице — выжигать город, конечно, не планировали, то там было без вариантов — сначала оттуда нескончаемым потоком неслись крысы, потом они же с горящими шкурами неслись обратно.

Четыре часа стрельбы, крови, зубов, когтей и чёртова рога носорога, который снова погнул нам отвал на бульдозере. Кладбище на полянке должно было расшириться ещё на пятнадцать мест, а в полевом госпитале мест уже не хватало.

А потом монстры неожиданно закончились. Не совсем во всём городе, а только на ближайших крышах и центральной улице. Одинокий даман только выскочил из канализационного люка и, визгливо хрипя во временно включившейся тишине, поскакал по трупам своих сородичей. Метров двадцать не добежал до заграждения и, возможно, понял, что за спиной у него никого нет, взвизгнул и попытался удрать в подвальное окошко.

Раздался выстрел, и тело мехового зубастика, проскользило по окровавленной брусчатке, скрывшись среди трупов других монстров. Символичный какой-то выстрел получился, он будто ознаменовал тот факт, что в Гранаду мы вошли.

Я заметил голову Шустрого, высунувшуюся над баррикадой. Он помахал руками — вроде бы дым от слепней разгонял, но потом оказалось, что зазывал сборщиков.

— Дело хорошее, — хмыкнул я, выбираясь из палатки.

До гнёзд ещё не добрались, пойду тоже разомнусь.

Когда я добрался до ворот, живых монстров в поле зрения уже не было. На уровне ауры уже кое-что проскакивало, но ближайший маркер светился метрах в трёхстах. Явно специально отправленный наблюдатель, а не наивный потеряшка, мечтающий полакомиться человечинкой. Несколько монстров затаились в домах ещё дальше, и также не отсвечивали, прячась среди зарослей мухоловок.

Монстры города отступили, затихли и, к гадалке не ходи, что-то задумали. Возможно, копят силы, в срочном порядке выращивая каких-нибудь мутантов. Возможно, потеряв кусок территории, готовят подкоп, чтобы обойти нас с фланга. В то, что мы всех перебили, я в принципе не верил. Даже возможности такой не допускал.

Как ни крути, в воздухе пахло какой-то подлянкой и нашим «вонючколофосом». И первый запах усиливался, а второй, к сожалению, затухал. Припасы заканчивались, и уже очень скоро наша численность перестанет быть нашим сильным местом, превратившись в нашу уязвимость.

А народу мы пригнали до фига. Почти все штурмовые отряды, полный комплект инженеров и сборщики. Одни собирали, вторые строили, третьи, наоборот, расталкивали трупы монстров и вывозили их за стену. Климат тёплый, до сезона дождей далеко, так что через пару дней от гниющего мяса, мы сами задохнёмся.

Кто-то из «спартанцев», всего лишь с рассечённой головой и уже перебинтованной рукой заикнулся, чего бы нам не развить успех и не захватить ещё парочку другую улиц, но его никто не поддержал. Одни просто охренели и банально устали, вторые придерживались того же мнения, что и я. Тише едешь — дальше будешь, и не растягивать силы, ни тяп-ляп оборудовать тылы мы не будем.

Но гнёзда ядовитых слепней нужно было заглушить в зародыше. В той возне, что мы сейчас устроили, даже десяток кровососов может таких дел натворить, что замучаемся потом личинок из-под кожи вытаскивать.

Ко мне присоединилась «Пчёлерия», нацелившаяся на второе гнездо, и отряд снайперов вместе с Джуни, которых мы собирались проводить до колокольни. Пепел с сервалами шарился уже где-то в городе — по плану они должны были проверить и, так сказать, подготовить его для захвата штурмовой группы. Чтобы биомехи с городскими монстрами не задумали, но мы тоже по чуть-чуть, но будем закрепляться.

Мы прикинули маршрут. Вместе идём до колокольни, там расходимся по своим гнёздам, выжигаем их, встречаемся у третьего и спокойно возвращаемся в лагерь на ночёвку. План простой, опять самым сложным было объяснить, почему я собираюсь идти один. Ну проще мне так, банально никто не демаскирует своей более слабой маскировкой.

Оса это понимала и не настаивала, наоборот, предложила заключить пари. Совершенно не стесняясь, что у неё фора в виде «Пчёлок». Бэлла только в полевом госпитале осталась помогать Бабе Нине. Я, честно говоря, больше за Джуни переживал — с ней шли всего пять человек: ещё два стрелка из метких срартанцев-охотников и поддержка из трёх возрастных, но ещё вполне крепких переселенцев. С другой стороны и задача у них была простая — завалить лестницу и никого не попускать к стрелку. Припасов и снаряжения у них было на неделю

Я заценил баррикады, которые успели возвести. И ещё сильнее заценил добычу Шустрого. Даже несмотря на кучу гнили и явно подпорченных геномов улов был таким, что каждому участнику сражения хватало на тройной бонус. Только они уже от него отказались, понимая, что лучше прикупить побольше патронов. Добычу практически сразу передали помощнику Датча, умчавшегося торговать в ближайшую генотеку. Куда-то далеко в Ганзу, но сути это не меняло — денежный ручеёк потёк.

— Пойдём по крышам, — сказал я, заходя в захваченный дом.

Внутри было темно и душно, пахло кровью, дохлыми монстрами и совсем чуть-чуть — свежей древесиной. Окна забили чуть ли не в несколько слоёв, даже щёлок слепням не оставили. Мебель разломали, расчистив место под спальные места.

Я кивнул усталым бойцам, некоторые уже пытались поспать перед ночным дежурством. И их не смущал ни грохот строителей, ни лязг и топот со второго этажа, где сейчас в ускоренном порядке чистили оружие и снаряжали патроны. На третьем этаже торчали сосредоточенные штурмовики — отряд Шугара, на плоской крыше их было ещё больше. За парапетом никто не прятался, наоборот, там соорудили небольшой костёр, на котором уже что-то закипало.

— Хорошо, что у монстров и биомехов нет снайперов, — хмыкнула Оса.

Я промолчал. Как минимум чтобы не накаркать, но Шустрому замечание сделал.

— Ближайшие пару домов мы зачистили, — в итоге сказал Шугар, — но дальше серая зона. Как и недобитки скрылись, так какая-то хитиновая хрень, которая то ли экранирует, то ли мимикрирует, за стенами не проглядывается, но она там есть.

— Прикройте нас до башни, — попросил я, показывая рукой наш маршрут.

Убедиться, что моя обновлённая маскировка работает на порядок лучше, чем у «Пчёлок» и десять порядков, чем у нагруженных «спартанцев», мы смогли уже на пятой крыше.