Матабар XI (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 19

Ардан дернулся, как от пощечины. Не надо было быть дознавателем первого ранга, чтобы понять, что над ним только что, походя, поставили эксперимент. И не ради какой-то высокой цели, а просто чтобы утолить природное любопытство.

— Но, поверьте, учитывая отсутствие здесь Лей, вы бы встретили не самый приятный финал своей истории, — Иван все еще курил сигару. Одной рукой… или правильнее было бы сказать — рептильным когтем?

Его левая рука, которой он все еще держал сигару, треснула и разъехалась в две стороны. С хлюпаньем, без всякой крови, между средним и безымянным пальцами образовалась трещина, которая, на манер застежки, спустилась почти к самому локтю, обнажив ветвистый, покрытый слизью коготь, заменявший Корносскому кости.

Милар шумно сглотнул, ненадолго поднес ладонь ко рту, но удержал рвотный позыв. Ард же, после всего того, что видел в документах Тазидахиана, закрытых книгах Библиотеки и в зашифрованном дневнике Дрибы (иллюстрации, благо, шифровать не получалось), нисколько не удивился.

— Полагаю, что от человека у вас осталась только внешняя оболочка? — проскрипел он пересохшим горлом.

Иван сверкнул, видимо, типичной для Корносских улыбкой и, поднявшись с места, подошел к подоконнику. Окна, разумеется, никакого не имелось. Его заменяла простенькая картина с изображением хвойного леса, обрамленная чуть уставшими шторами.

Гранд Магистр взял графин с водой, три стакана из пяти и вернулся за стол.

— Благодарю, — кивнул Ардан и отпил немного.

Иван просто кивнул.

— На самом деле вы даже не представляете, господин Эгобар, насколько близки к истине со своей попыткой вернуть мне укол про половину ваших предков, — Иван откинулся на спинку стула и снова затянулся. — Мне пришлось буквально с нуля воссоздавать то, чем Галесс увлекался во времена войны за свою независимость. И, собственно, то, с чем тот же Тазидахиан возился уже почти четыре века. Так что у моих работ, как всем известно, есть незаметный, но существенный изъян, проявляющийся здесь…

Корносский постучал себя по виску, после чего вернул сигару обратно на жестяную банку.

— Поверьте, господа, — он обвел их взглядом глаз, которые, за все минувшее время, так и не моргнули. — Если бы я вдруг оказался в ситуации, когда мне задерживают ужин, а я немного голоден, то я бы съел вас обоих нисколько не задумываясь о моральности данного аспекта. Вернее я бы счел его недостойным логических контраргументов на тему поддержания моей оболочки в функционирующем статусе. И, собственно, можете утрировать данную позицию, сколько угодно. Для меня вы, и под «вами» я, разумеется, подразумеваю не только вас двоих, не более, чем биоматериал. Изредка способный поддержать занятную беседу, — господин Корносский кивнул на Арда. — но не более того.

Милар коротко выругался и продолжил хранить молчание.

— Поэтому вы здесь? — все же спросил Ардан.

Корносский пожал плечами… немного деревянно. Как, собственно, и все, что он делал. Будто бы Гранд Магистр не столько испытывал эмоции и, непроизвольно, как и все остальные люди, выражал их при помощи жестов, а старательно имитировал. Исключительно для удобства собеседника.

— В какой-то момент я понял, что Империя вряд ли с пониманием отнесется, если я, на каком-нибудь семинаре, вдруг вместо отбивной из говядины, съем особенно аппетитного ребенка, просто из-за того, что у него мясо нежнее и кости проще ломаются, чем у взрослой особи, — голос Гранд Магистра даже не дрогнул, а Милар уже потянулся к кобуре с револьвером. Оружие у них так и не изъяли. — Выхода, чтобы продолжать свои исследования, у меня было всего два. Либо переместиться в контролируемую государством среду, где я, случайно, не причиню вред людям, либо, в какой-то момент, окончательно потерять способность логически осмысливать происходящее и превратиться в подобие тварей Мертвых Земель. Так что я выбрал сохранение разума и, какой никакой, — Корносский взгляд указал на сигару. — но свободы.

Ардан сдержанно кивнул. Озвученное весьма укладывалось в образ, который возникал в голове при упоминании «Гранд Магистра Корносского» получившего свой медальон за исследования в области сохранения и накопления Лей-потенциала в телах живых организмов.

— А эксперименты над своим сыном вы начали уже после того, как перестали быть человеком? — внезапно проскрипел зубами Милар.

Корносский повернулся к нему все в той же механической манере, что и прежде.

— Надо полагать, что вы отец, капитан Пнев… не могу сказать, что ваша биография меня занимала, чтобы я потратил на нее больше времени, чтобы понять, что вы весьма скучны и непримечательны… но, полагаю, ваш родительский инстинкт весьма развит, раз вы экстраполируете его на мою персону. Тогда утолю ваше любопытство. Я ставил эксперимент не над, как вы выразились, сыном, а всеми своими детьми. Не делая между ними особой разницы, что, как мне кажется, с позиции разумной оценки снимает с меня оковы моральной предвзятости. Увы, из всех подопытных, уцелел только Йонатан. Что, при выборке почти в сто пятнадцать объектов, показало тупиковость данной ветви химеризации. Простите, не люблю термин мутант. Мутанты не более чем узкоспециализированные химеры.

Милар и Ард застыли.

— Ох, простите, — сложно было сказать, имитирует ли Гранд Магистр искренность или действительно ее испытывает. — Наверное, для вас весьма тяжело слышать про сто пятнадцать пострадавших детей. Но с моей точки зрения это не должно вас волновать, поскольку это были мои дети. И каждый — от женщин, зарабатывающих продажей своих тел, которые получили весьма щедрые компенсации за девять месяцев вынашивания плода и несколько лет первичной социализации. Видите ли, тогда я полагал, что химеризация человека во многом зависит от его разума, но неверно истолковал данную теорию. Подошел с точки зрения сформированности и закаленности психики, а не концентрации Лей, что…

— Да заткнись ты, ублюдок! — рявкнул Милар. — Заткнись или я прострелю тебе ноги!

Господин Корносский вздохнул и развел руками (он уже успел спрятать свой коготь-кость под оболочкой человеческой плоти).

— Вот именно поэтому я и отказываюсь встречаться с теми, кого сюда отправляет, порой, Черный Дом. Мне слишком сложно общаться с вами, а вам слишком сложно со мной. И, полагаю, капитан Пнев, ваши пули не причинят мне особого дискомфорта, но вот рикошет может, — он смерил Милара взглядом знакомым любому, кто хоть раз бывал в госпитале и общался с врачами. — ухудшить вашу и без того, особенную ситуацию. И еще…

— И еще вы лжете, — перебил Ардан.

Иван Корносский чуть приподнял брови.

— Поверьте, господин Эгобар, но они действительно получили достойную оплату. Несколько, правда, построили весьма крепкие эмоциональные связи с купленными у них плодами, так что… ситуация усложнилась, но все знали, на какие риски идут и все подписали нужные документы, так что…

— Вас не интересовала Звездная магия, — снова перебил Арди. — Вы зажгли девять лучей в Синей звезде еще до того, как начали изучение алхимии и химерологии. Так что вы могли, если бы того захотели, зажечь третью триаду и в Красной с Зеленой звездах, но… просто не хотели. Так что и эксперименты вы начали в поисках совершенно других ответов.

Корносский внезапно… улыбнулся.

— Полагаю, я не ошибся, когда согласился принять вас, юноша, но вы продолжайте.

— То, что все ваши создания обладают повреждениями в мозге, указывает лишь на один неоспоримый факт.

— И какой же? — улыбка Ивана Корносского стала только шире.

— Вы пытались, как и многие до вас, воссоздать и ускорить процесс становления Эан’Хане, либо искусственно породить Говорящего.

На какое-то время в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь шипением сгорающих листьев табака, скрученных в плотную сигару.

— Пока что, будь я вашим напарником, — Гранд Магистр указал на застывшего Милара. — то заявил бы, что подобных логических выводов слишком мало и…

— И все мутанты, которых вы сотворили, являются Слышащими, — продолжил Арди. — Полагаю, что вообще все мутанты в Империи обладают, так или иначе, способностями Слышащих, а кто-то, возможно, и Говорящих. Думаю, вы действительно зачали больше сотни детей, но вовсе не для создания большой выборки… объектов исследования. А просто потому, что сотворили с собой нечто такое, что дало вам возможность полагать, что вы сможете зачать Говорящего. Но для этого требуется невероятное число попыток, которое вы форсировали таким… способом. После чего решили, что полученный… материал можно использовать и дальше. Этим объясняется то, что вы появились в жизни Йонатана только спустя несколько десятилетий. Не говоря уже о том, что, учитывая, сколько средств Империя потратила на развитие Звездной магии и технологий, в том числе и Незвездных, ей было просто невыгодно распыляться еще и на химер, что, по сути, является самостоятельной наукой и крайне недешевой. А, несмотря на ваши таланты, вы оставались обычным выходцем из рабочей семьи и у вас вряд ли бы нашлось нужное финансирование на подобные исследования. Что указывает на прямую вовлеченность короны. Которую, на фоне, как вы упомянули, Восстания Темного Лорда и истребления матабар, вы могли заинтересовать только одним — искусством Эан’Хане.