Те, кого не существует (ЛП) - Рид Элль - Страница 11

Дэвид — старший брат Клэр. Он на пару лет старше нас и учится в медицинском, идя по стопам отца. Мы с Бри обожали поддразнивать Клэр тем, какой он горячий. Я выросла рядом с ним, но технически родственником он мне не был, так что вполне могла оценить его симпатичную внешность. К тому же он был одним из самых добрых людей, которых только можно встретить.

— Круто. Не понимаю, каким образом кучка горячих будущих врачей может быть минусом.

Бри криво улыбается, прекрасно зная, что это разозлит Клэр.

— Они ещё не врачи, — одёргивает её Клэр и шутливо толкает в плечо.

— Но будут. Мне нужен убийственный наряд, — отвечает Бри, выпрямляясь и снова берясь за пиццу.

Я ковыряю свой кусок, отрываю корочку и понемногу её жую. На вкус словно картон. Я пока только морально готовлюсь перейти к сыру.

— Надо сходить по магазинам. Мне тоже не помешает новый наряд, — предлагаю я.

— Да, обязательно, — соглашается Клэр с набитым ртом, она как раз ест свою любимую пиццу с грибами. — Вы обе свободны на следующих выходных?

Она достаёт телефон и открывает календарь.

Мы договариваемся о дне и начинаем обсуждать идеи для костюмов. Я весь вечер вяло ковыряю единственный кусок пиццы, растягивая его как можно дольше, пока остальные умудряются уничтожить невероятное количество из четырёх пицц перед нами. Приятно провести обычный вечер. Вечер, когда можно забыть обо всём, что случилось летом. Я просто я. Когда разговор переходит к списку гостей, я невольно думаю, не пригласить ли того горячего парня, которого постоянно замечаю в кампусе. Если, конечно, в ближайшие пару недель снова его увижу.

На прошлой неделе в спортзале он выглядел до неприличия аппетитно в спортивной одежде. Даже под длинными рукавами я заметила, как напрягаются его руки, когда он двигался на этом чёртовом гребном тренажёре. Клянусь, он засмеялся, когда мне не удалось выполнить особенно сложный удар ногой.

А то, как расширились его глаза и вспыхнули от удивления голубые радужки, когда я бросила на него взгляд, только подтвердило мои подозрения.

А потом он вылетел оттуда быстрее вора, убегающего с места преступления.

Следующие три дня я приходила в зал в то же время, надеясь, что поздний вечер — его обычное время для тренировок. Но каждый раз меня ждало разочарование, а количество людей в зале начинало раздражать, поэтому я вернулась к привычному расписанию. Если его там всё равно не будет, я не собиралась тренироваться вместе с половиной университета. Или выглядеть настолько отчаявшейся.

— Эй, Рори, Земля вызывает! — Бри машет рукой у меня перед лицом.

— Ой, прости.

Я выныриваю из мыслей о высоком, тёмном и загадочном незнакомце.

— Ты в порядке? — спрашивает Клэр.

— Да, всё хорошо.

Я слабо улыбаюсь. Подруги переглядываются, и я тут же напрягаюсь.

— Слушай, я не хочу на тебя давить, но ты сегодня почти ничего не съела, — говорит Клэр, указывая на еду между нами.

— В смысле? — Я изображаю безразличие, чувствуя, как внутри поднимаются защитные стены. — Я ела пиццу. Просто только что из спортзала, поэтому не голодна.

— С тех пор как вернулась, ты тренируешься каждый вечер. Раньше такого не было, — добавляет Бри.

— Я втянулась во время реабилитации. Это помогает после травм, — отвечаю резче, чем собиралась.

Рука сама тянется к кольцу, и я начинаю крутить его на пальце. Теперь оно сидит немного свободнее.

— Ладно, ладно, — сдаётся она и поднимает ладони. — Потом заберём остатки домой для тебя.

— Я не голодна.

Я сама слышу капризные нотки в собственном голосе.

— Мы просто немного переживаем. Ты почти не ешь и очень много тренируешься. Ты точно в порядке? — не отступает Клэр.

— Разве я выгляжу так, будто со мной что-то не так?

Я уже раздражена. Я знала, что рано или поздно они заметят, но ведь я только начала возвращаться к нормальной жизни.

Клэр медленно выдыхает.

— Нет, выглядишь нормально. Прости. Только не злись на нас, пожалуйста. Если захочешь поговорить, мы рядом, хорошо?

— Хорошо, — отвечаю я, но начинаю собирать вещи, чтобы выбраться из-за стола. Мне больше не хочется здесь оставаться. — Увидимся дома.

— Эй, мы не хотели, чтобы ты уходила. — Бри пытается схватить меня за запястье. — Всё, больше не будем.

— Да, не уходи.

Клэр смотрит на меня почти умоляюще, хотя тревога в её глазах никуда не исчезает.

Мне паршиво оттого, что я так на них сорвалась. Возможно, сейчас был идеальный момент признаться, что меня саму беспокоят мои проблемы с едой, но в голове уже захлопнулись все двери.

Несколько мгновений я молчу, а потом сдаюсь и снова сажусь.

До конца вечера мы говорим исключительно о других вещах. Я заставляю себя съесть ещё один кусок пиццы. Подруги ничего не говорят, но я вижу, как они переглядываются. Они понимают, что я делаю это только ради них.

Позже той же ночью меня начинает трясти от беспокойства, будто нужно двигаться, чтобы переварить еду. Она лежит в желудке тяжёлым комом. Я и не пытаюсь уснуть — беспокойно ворочаюсь на кровати и пытаюсь читать статьи. Как ни лягу, всё неудобно. Бросаю взгляд на телефон — уже немного за полночь.

Да и пошло оно.

Убедившись, что Клэр и Бри разошлись по своим комнатам, я тихо выскальзываю из дома и устраиваю себе ещё одну изнурительную тренировку в зале. Когда я наконец падаю в кровать, уже почти рассвет, но теперь я достаточно вымотана, чтобы поспать хотя бы пару часов.

Следующие несколько дней пролетают как в тумане. Между мной и лучшими подругами всё ещё чувствуется небольшое напряжение, но тему еды они больше не поднимают, и постепенно я снова расслабляюсь рядом с ними. Мы возвращаемся к почти непрерывной переписке — подготовка к вечеринке идёт полным ходом.

Я ещё усерднее занимаюсь в библиотеке, стараясь вырваться вперёд, чтобы на ближайших выходных позволить себе немного отдыха. Сегодня я даже пропускаю вечернюю тренировку, чтобы закончить это задание.

О своём решении я жалею уже под утро следующего дня, когда резко просыпаюсь. Быстро сажусь, вцепившись в одеяло, и оглядываюсь по сторонам, тяжело дыша, пока голова кружится.

Я у себя в комнате. Всё нормально. Всё именно так, как и должно быть. Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на дыхании, пытаясь выровнять его и избавиться от мелькающих перед глазами пятен.

Мне снова приснился кошмар. Я снова пережила смерть отца. Снова. Это самый яркий сон из всех, что мне когда-либо снились. Наверное, потому что на самом деле это воспоминание.

Но последние несколько раз всё изменилось. Теперь я вижу происходящее сверху, а не собственными глазами. При этом по-прежнему чувствую мучительную боль в запястье и руке. Я не понимаю почему.

Когда мне наконец удаётся успокоиться, я тянусь за телефоном. До будильника остаётся всего час. Окончательно махнув рукой на сон, пытаюсь читать, надеясь, что чужой мир поможет отвлечься.

Какое-то время помогает, но вскоре сосредоточиться становится всё сложнее — в голове по-прежнему мелькают картины аварии.

Со стоном раздражения я отбрасываю книгу и решаю, что лучше встать.

В ванной иду в туалет, чищу зубы и включаю душ, выставляя воду почти обжигающей — надеюсь, жар поможет расслабить напряжённые мышцы.

Раздеваясь, я замечаю своё отражение в зеркале над раковиной.

Чары ещё не наложены, поэтому на меня смотрит измождённая фигура. Кожа кажется сухой и всё сильнее обтягивает проступающие кости.

Пугает, как быстро я теряю вес.

Но чувствую-то я себя хорошо. Вчера в зале снова побила собственный рекорд по весам. Значит, не могу быть настолько нездорова, насколько выгляжу.

Волосы безжизненно свисают, и даже любимый рыжий цвет кажется тусклым. Я провожу по ним пальцами, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Как же мне хочется, чтобы папа был здесь и я могла с ним поговорить. Мы были близки, и я бы ни секунды не сомневалась, стоит ли рассказать ему обо всём этом.