Доктор для цифрового хищника (СИ) - Фави Ксения - Страница 4

— Я не живу на родине с тех пор, как закончил школу. Когда учился в университете в Москве, часто летал. Потом стажировка в Америке. Работа. Летал уже реже. Семьи нет. Пока.

— Ясно.

Вслух я больше ничего не комментирую. Во — первых, это правда не мое дело. Во — вторых, ну да, он строил карьеру, развивал бизнес, был занят. Еще успеет обзавестись семьей и детьми.

— Что тебе ясно, госпожа доктор?

— Почему ты такой легкий на подъем, — пожимаю плечами. — Не нужно никого срывать из школы. Супруга не противилась бы отъезду с океанического берега.

— Возможно... — он хмыкает. — А ты что? Муж, дети?

— Мне кажется, ты сам сделал про меня все выводы.

— Ну ладно, док, не дуйся. Реально?

— Был муж, — снова пожимаю плечами. — Детей не случилось.

— Был — это здорово.

— Ой, Боже! Все, сейчас будем есть.

Для готовности супа остался один ингредиент. Вермишель.

Я не покупала ее, но у бабули всегда есть крупы и макароны в шкафчике. Они долго хранятся.

Делаю шаг к шкафу и соответственно к Антону. Еще один, еще.

Мужчина картинно расширяет глаза:

— Аленушка, ты же не собираешься съесть меня?

Сначала не понимаю, а потом чуть не прыскаю смехом. Ну да, я же сказала, что сейчас будем есть. И ринулась к нему.

— Думаю, будет жестковато, — усмехаюсь.

— Это намек, что я старше? Не намного ведь...

— Боже! — вот теперь я смеюсь. — Разреши, я просто возьму пачку лапши.

Антон позволяет. Я открываю дверцу шкафа и нахожу то, что мне нужно. Моя любимая запасливая бабуля!

Когда сама бабушка готовит куриную лапшу, она слегка обжаривает вермишель. Это рецепт из ее молодости.

Но мне так не очень нравится. Я предпочитаю более нежный вкус и прозрачный цвет бульона. Достаю пол пачки паутинки из шкафа и сыплю самую малость.

Очень важно правильно рассчитать «дозировку». Если пересыпать, то через несколько часов суп превратится в густую картофельно — лапшичную кашу. Хотя, кто как любит.

Я люблю жидкий, поэтому всего чуть меньше столовой ложки.

— А ты уверенно чувствуешь себя на кухне, — замечает Антон.

— Ну, я не сверхталантливый программист, владелец бизнесов и пароходов, — пожимаю плечами. — Всю жизнь готовлю себе сама.

Мужчина протестует:

— Не все, кто готовят сами, умеют это делать. Согласись.

— Ну, тоже верно. Мой руки и к столу.

Пока гость приводит себя в порядок после растопки камина, суп как раз доходит. Я разливаю в глубокие старинные тарелки ароматную лапшу. Каждому из нас достается по куску курицы.

— Есть черный хлеб, — говорю возвратившемуся Антону, кивая на еще не разобранный пакет.

— Нет, не буду перебивать вкус твоего изысканного блюда. Да и как — то не привык есть пасту с хлебом.

— Пасту? — смеюсь. Потому что он имел в виду под этим словом мелкую вермишель. Видимо, жизнь на Западе накладывает отпечаток на речь. — Хорошо, тогда поставлю еще чайник и прошу к столу.

Киваю ему на стул. Стулья здесь тоже, слава богу, добротные и крепкие. А то бы какой — нибудь старенький хлипкий мог проломиться под таким богатырем. И правда, настоящий сибиряк по виду.

Мы оба проголодались, поэтому некоторое время едим молча.

Исподтишка наблюдаю за Антоном. У него здоровая мужская жадность к еде. Он ест без суеты, но довольно быстро, мощно работая челюстями. Ну точно хищник.

Я даже без всякой просьбы поднимаюсь с места, иду к кастрюле и в половнике приношу ему еще кусок курицы. Мужчина одобрительно стонет, все еще жуя.

И мне приятно... Приятно, когда то, что ты приготовила, едят с таким удовольствием. Хотя, повторюсь, я никогда не была какой — то супер хозяюшкой.

Я и сама ем с удовольствием. Курица получилась мягкой, а картошка, наоборот, в меру тверденькой. И вермишель тоже.

Когда мы насытились, Антон замечает:

— А вкусно!

— Удивлен? — вскидываю брови.

— Просто, когда ты сказала про зажарку, я ожидал что — то коричневое и горелое.

Не выдерживаю, смеюсь:

— Сообщаю, господин программист — существует такое слово, как мера. Если уж берешься зажаривать что — то для супа, то нужно делать это до золотистого цвета. В целом, здоровому человеку иногда можно себе позволить есть не только вареное.

— Я в курсе, — он снова говорит с набитым ртом, второй раз приступая к супу.

— Добавки? — спрашиваю в конце.

— Можно немного.

Когда мне удается, в конце концов, накормить этого мужчину, я ставлю чайник.

У бабули куча травяных сборов, но есть и обычный черный чай. Вот его и попьем, не до трав.

— Не покупала ничего сладкого, — пожимаю плечами.

— Я и сам не любитель. А насчет продуктов — ребята еще привезут.

И прямо на этих словах раздаются шаги на крыльце. Короткий стук, на что Антон отвечает:

— Можно.

И в домик вваливаются двое. Один низкий, но очень коренастый, как будто квадратный. Другой выше гораздо, но тоже здоровый.

— Антон Антонович, вот... Как и просили, — они опускают на пол пакеты.

Только не белые, как мои, а с зеленым рисунком.

— Задержались, — поясняет низкий. — Задаток вносили. Ох и вредная соседка у вас! — он косится в мою сторону.

— Какая? — поднимаю брови.

— Горошкова.

— Анна Ивановна.... Ну, она не простая.

— Небось ее домик никто уже лет двадцать не снимал. А с нас содрала почти сотку!

— Ты еще торговался? — качает головой Антон.

— Ну, а как? Нужна же легенда. Как по — настоящему. А кто за эту рухлядь больше тридцатки отдаст?

— Но домик удачный, — проходит вперед тот, что повыше и постарше заодно, русоволосый. — Хороший обзор, есть санузел. Дивана два и холодильник работает.

— Ну вот, — Антон хмыкает. — А говорите, что рухлядь. Такие удобства! Она еще дешево вам отдала.

Он поглядывает на меня и улыбается глазами. Я тоже улыбаюсь, потом ловлю себя на этом глупом моменте.

— Ребят, есть хотите? — спохватываюсь.

Наверное, бабушкин домик действует на меня, заряжая гостеприимством.

Те мнутся, наверняка уже почуяли запах.

— Идите поешьте, — смягчается Антон. — Потом обживаться пойдете. Как там в целом, тихо?

— Пока да, — пожимает плечами коренастый.

— Вон там мойте руки, — указываю на мини — ванную.

Пока моют, разливаю суп по тарелкам, достаю остатки мяса. Да, вот и кастрюля пустая.

Антон здоровой рукой подхватывает пакет с пола. Ставит на стул возле шкафа, принимается доставать покупки ребят: хлеб, печенье, какие — то сладости, крупы. В другом пакете овощи и фрукты, в третьем — заморозка.

Я включаю в сеть холодильник бабули. Мы чинили его в прошлом году, справится.

Честно говоря, мне кажется, что это происходит не со мной!

Дача бабушки, все очень знакомо, но как будто... Как будто бы это другой мир.

Охрана, Антон, обед, продукты... Суп в тарелках, а в голове полная каша.

— Я выйду на улицу, — говорю программисту.

Антон

Доктор еще неплохо держится.

Я специально так общаюсь с ней, чтобы разрядить обстановку. Хотя, черт, нет, я общаюсь так не специально и абсолютно не для этого.

Просто она на меня странно действует.

— Что по номеру авто? — спрашиваю, когда тарелки ребят пустеют.

— Номера левые, — отчитывается Иван. — Реальные висят на мерсе одного из москвичей.

— Кто он?

— Торговый медицинский представитель. Все утро ездил по заказам, по объектам. Везде на камерах светился. В общем, чистый.

— То есть номера — дубляж?

— Да.

— А что по тем ребятам? — говорю о тех, кто устроил мне ДТП.

— Уехали далеко в область. Никуда не заворачивали, не останавливались. Ни с кем не пересекались, пока не скрылись с обзора камер.

— Буквально канули в глушь, — делаю вывод.

— Именно так. В остальном все чисто. Возле городской квартиры спокойно. Ничего особенного. Не надо было вам ехать одному.

— До конца хотел верить, что это паранойя.