Хочу замуж! (СИ) - Хаан Ашира - Страница 9

А мне неловко, будто он без спроса подсмотрел за чем-то интимным.

Совершенно забыв подумать о приличиях, я решительно направилась к нему.

Виктор сразу заметил меня — едва уловимо изменил позу, словно принял боевую стойку.

И встретил мой взгляд своим — тяжелым.

— Ну и что ты тут делаешь? — сразу агрессивно начала я.

— Смотрю.

Ответ был ровным, но напряжение я все равно почувствовала.

Напряжение и щекочущее внимание, словно он прощупывал меня взглядом, находя уязвимые точки.

— Подглядываешь, значит? — фыркнула я.

— Смотрю, — повторил он тем же тоном.

— На что?! На то, как взрослые женщины водят хороводы и участвуют в ритуалах?

— Да.

— Зачем?!

— Хочу.

— Да как ты… — я набрала воздуха в легкие и поперхнулась им, взбесившись от очередного короткого ответа.

— Тебе неприятно? — тон стал мягче, а вот взгляд наоборот.

Виктор держал меня своим взглядом на привязи, не давая отвести глаза.

Я физически ощущала этот стальной, натянутый между нами канат.

Ничего сверхъестественного не происходило, но посмотреть в другую сторону я просто не могла. Пялилась в его темные глаза, абсолютно никаких эмоций не выдававшие.

— Неприятно, когда кто-то развлекается за счет чужой боли! — огрызнулась я.

— Я не развлекаюсь.

— А что еще ты делаешь? Думаешь, мы сами не понимаем, как глупо это выглядит? — я повысила голос, хотя и без того говорила громче обычного. — Понимаем! И тем более не хочется делать глупости на глазах у… — я набрала в легкие закончившийся воздух. — У посторонних!

Виктор выдержал недолгую паузу, внимательно изучая мое лицо и чуть более доброжелательно, чем раньше, спросил:

— Если с твоей точки зрения это глупо, зачем ты это делаешь?

Я бы заподозрила издевку, но тон его был все таким же ровным.

— Потому что хочу замуж. Это тоже глупо? Или смешно? — меня почему-то несло.

Надо было остановиться и успокоиться. Или вообще проигнорировать его присутствие, но почему-то его роль этакого наблюдателя за глупыми муравьишками, меня задела.

— Нет, хотеть замуж не смешно, — взгляд Виктора не отпускал меня, но тяжелел с каждым словом. — Смешно, когда женщина сама себя обманывает. Верит в то, что бумажки с желаниями, горящие в костре, что-то изменят.

— С именами! Именами бывших! Мы избавляемся от прошлого!

— Сжечь бумажку с именем не поможет.

— А что поможет? Надо самого бывшего сжечь?!

Я аж притопнула от негодования босой ногой, не заметив мелкий камушек, впившийся в ступню. Подпрыгнула на месте, зашипев от боли — и наконец разорвала нить взглядов между нами.

Виктор лишь качнул головой, но уголки его губ слегка приподнялись.

— С чего ты вообще взял, что я себя обманываю! — продолжала кипеть я. — Это просто развлечение.

— Ты участвуешь в развлечении. А могла бы развлекаться с настоящим мужчиной, а не воображаемым, если бы действительно хотела.

— С каким? Каким? Где я его возьму! — я уже почти кричала.

Зря.

Зря я это спросила.

Вот совершенно зря.

Потому что в глазах Виктора мелькнуло что-то опасное.

И молчание его вместо ответа сказало мне куда больше, чем любой ответ.

Зря я снова посмотрела ему в глаза. Потому что с каждым мгновением его ответный взгляд становился все более неудобным, будто он сам проникал в меня, пытаясь поместиться в мою кожу. Я была не одна внутри себя, и от этого становилось жарче и тяжелее дышать.

Зря.

Еще несколько секунд — и я наговорю лишнего.

Или сделаю что-нибудь, о чем буду очень жалеть.

Очень сильно.

Очень.

О…

Я набрала в легкие воздуха и качнулась к нему…

Ровно в эту секунду он сказал:

— Думаю, мне и правда не стоит здесь гулять. Хорошего дня, Настя.

Развернувшись, Виктор легко сбежал по холму вниз.

Не оглянувшись.

Зато я стояла и смотрела ему вслед, тяжело дыша, будто только что карабкалась на этот холм. Впервые разглядывая так подробно без круизной суеты.

Высокий он.

Виктор, не холм.

Широкоплечий.

С узкими бедрами и длинными ногами.

Ему явно не меньше сорока, но двигался он легко, как могут двигаться только молодые мужчины, еще не познавшие скрипа коленок и болей в спине.

При этом движения скупые и точные, словно он контролирует свое тело лучше, чем большая часть людей.

А еще от него исходило ощущение опасности.

Мне одновременно было жаль, что он ушел — и в то же время я испытывала облегчение, что не пришлось проверять, на что я способна.

И на что способен он.

Он, кажется, на многое. Не уверена, что я выдержу его уровень.

Чем дальше он уходил по набережной в сторону теплохода, тем растерянней я становилась, не понимая, с чего вдруг так закусилась на человека. Что за истерическая реакция на пустом месте? Докопалась до полузнакомого мужика, наехала на него, чуть не набросилась с… Ну, будем считать, что с кулаками.

Дура какая-то.

А ведь всегда гордилась всегда своей рациональностью.

Даже к поискам мужа до этого круиза подходила рационально.

После развода я, разумеется, пыталась найти нового мужчину. Потому что была уверена, что тут как с верховой ездой. Упала с лошади — садись обратно, а то так и будешь всю жизнь бояться.

Но теперь у меня была Алиска — и жизненный опыт.

После тридцати от мужчины мне требовалось нечто большее, чем умение играть на гитаре и горячо шептать на ухо: «Хочу от тебя ребенка… девочку. Такую же красивую, как ты!»

В двадцать пять я считала, что это самое главное, и Андрей справлялся безупречно.

После свадьбы оказалось, что для семейной жизни нужно другое: умение зарабатывать деньги, менять подгузники этой самой красивой девочке и терпеть ее крики.

Хотя бы терпеть, если уж не можешь успокоить.

Примерно с такими критериями я и вышла на брачный рынок, обмыв свеженькое свидетельство о разводе. Мне казалось, что это не очень высокие запросы. Примерно, как предыдущий набор, просто в другой области и в другой возрастной категории.

Какой я была наивной…

Первым делом мне объяснили, что никому я не нужна с «чужим приплодом».

Разве что на пару раз, но и тогда должна постараться, чтобы компенсировать столь ужасный недостаток.

Потом рассказали, что если все-таки меня милостиво согласятся принять, Алиски в жизни нового мужчины быть не должно. Обеспечиваю я ее сама, забочусь о ней сама, а он не обязан даже разговаривать с моим ребенком.

У него нет никаких обязательств по отношению к ней — и ко мне.

Зато у меня — есть. Ведь он же не сажал на шею мне своего ребенка? Значит, я должна быть благодарна и вкладываться в наши отношения больше.

Ну, то есть, я готовлю, убираюсь, работаю, полностью занимаюсь дочерью.

А «любимый мужчина» позволяет мне заботиться о нем и быть счастливой от того, что он есть в моей жизни.

Ни один мой роман не продлился дольше двух месяцев.

За пять лет одинокой жизни я превратилась в ту самую разочарованную и обиженную разведенку с усталостью в глазах, которой так боятся все мужчины.

В круиз я отправилась, совершенно не веря в то, что получится найти мужа.

Я просто хотела поставить галочку — попробовала все возможное и невозможное.

После напряженного разговора с Виктором, мне уже не хотелось гулять по Рыбинску. Но тут такое дело… Надо же себя заставлять! Не представляю, что должно случиться, чтобы я решила еще раз приехать в этот город.

А значит — уникальный шанс.

Единственный визит.

Мимо памятников бурлаку и Остапу Бендеру, мимо Красной площади и архитектурного музея, мимо пекарен и кофеен с изумительными запахами, мимо уютных местечек, куда можно пробраться через тайные арки — я оббежала, кажется, весь город.