Хочу замуж! (СИ) - Хаан Ашира - Страница 49

Доверяет.

«И красивого тоже?»

Я не могу назвать его красивым.

Ошеломительным — да.

Мощным, огромным, восхитительным.

Могучим, как ураган.

Красив ли ураган? Да. Очень. Не потому, что у него прямой нос, твердая линия челюсти, темные завораживающие глаза, а потому что рядом с ним захватывает дух.

«…богатого тоже, вторым пунктом. Ой, нет, вторым — умного! Еще — щедрого. И доброго…»

После свадьбы он разложил передо мной все свои активы. Вот недвижимость, вот бизнес, вот сбережения, вот инвестиции. И спросил, что я хочу изменить и как участвовать в финансах.

Хочешь, сказал, буду тебя обеспечивать, сиди дома.

Хочешь — купи себе бизнес.

Хочешь — работай.

Не хочешь — можешь не знать, сколько у нас в кошельке.

А я еще думала, что мы так и не поговорили о будущем после капитанского ужина!

После помолвки все вечера до свадьбы были наполнены одними обсуждениями.

Порой мне самой хотелось сказать «Витя, не ешь мне мозг!»

Но он был прав. И умен.

Потому что с тех пор у меня не было ни единой проблемы, на которых споткнулся мой первый брак.

«Чтобы кошек любил».

Алиска выторговала себе двух сфинксов. Понятия не имею, зачем ей эти страшные инопланетные твари, но через пару месяцев, когда она наигралась с котятами, они стали спать исключительно у Виктора в капюшоне домашнего худи.

«Чтобы у него машина была роскошная! Кабриолет на белом салоне!»

С машиной не задалось.

Трехсотый «крузак» ночевал сразу на двух местах подземной парковки дома. На одно не помещался. Представить Виктора в кабриолете с белым салоном можно было только на съемках комедии.

«Квартира большая с террасой и видом на закат. И огромной ванной!»

С видом на закат.

И тремя (!!!) ванными.

Хочешь — душевая с тропическим душем.

Хочешь — огромная ванна из янтарного оникса.

А хочешь — джакузи на террасе.

Видимо, это компенсация за отсутствие кабриолета.

«Чтобы был из полной семьи, в хороших отношениях с отцом».

С родителями меня познакомили сразу после помолвки.

Когда я увидела двоих людей, нежно влюбленных друг в друга уже пятьдесят с лишним лет, когда заметила, как мама Виктора поправляет подушки за спиной у папы Виктора, а тот приносит ей чай без просьб — я поняла, почему он получился такой.

Такой уютный.

Такой надежный.

Такой… нормальный.

До него я не знала, как выглядят нормальные мужчины. Была как слепая, никогда не видевшая зеленого цвета. А тут вдруг прозрела и как поняла!

«чтобы в «плойку» со мной играл! В «Мортал комбат», а то подраться не с кем!»

Оказывается, когда взрослый мужчина такой нормальный, такой спокойный и такой ответственный — играть с ним в «Мортал комбат» еще интереснее, чем с инфантильным подростком, каким был мой первый муж.

Потому что он не дуется весь вечер, когда я выигрываю.

Потому что спокойно прерывается, когда пора ехать за Алисой.

Потому что никогда не упрекает, если я вместо приготовления ужина весь вечер играла.

«Чтобы спал в постели голым».

Я нырнула ладонью под одеяло и с наслаждением сжала мускулистую задницу своего мужа.

«никогда не включал верхний свет»

Дурацкая хотелка. О чем я думала, когда это загадывала?

Но он и правда любит вечерами сидеть в полумраке.

«обязательно пользовался только «айфонами» и «макбуками»

Теперь и я тоже.

«трусы носил боксеры»

А вот тут пришлось поработать женой.

Твердо и решительно выкинуть все ситцевые в огурец семейники и купить набор нормальных трусов!

Виктор удивился. Виктор попытался тайком выудить самые драные и любимые из мусора.

Виктор сказал, что тогда я должна носить только черное кружево.

Виктор сдался.

На какие жертвы только не приходится идти во имя семейного счастья!

«И писает пусть сидя!»

Факт.

«С вышкой, можно двумя или даже степенью, одна обязательно гуманитарная»

Оказывается, я вышла замуж за дипломированного философа.

Но он тоже хорош — только один человек в мире мог одновременно учиться в МГУ и Институте Физкультуры.

МВА я зачла за третью вышку.

«Чтобы любил читать, знал не меньше трех языков, много путешествовал»

Английский, арабский, африкаанс. И, говорит, не спрашивай, зачем я их учил.

И куда путешествовал — тоже не спрашивай.

Но подписка о невыезде уже кончилась, поэтому полетим, куда захочешь.

Только не в Саудовскую Аравию. Не спрашивай.

«Высокий, конечно! И с такой фигурой, чтобы треугольник и талия!»

Ха.

«С татушками на руках!»

Выбитая на плече группа крови и резус-фактор считаются?

Больше делать ничего не хочет.

«И волосы чтобы не слишком короткие, чтобы можно было в них вцепиться»

Отрастил.

«Сова!»

Совершенно все равно, жаворонок он или сова, потому что спит этот мужчина четыре часа в сутки. Говорит — когда скажешь, тогда и ляжем. Полезное свойство для будущего папочки.

«Чтобы умел вызывать клининг и заказывать еду, но обожал мою готовку».

Мужчине из полной семьи тяжело угодить, думала я.

Но, как оказалось, его мама не готовила ни дня в своей жизни. Поэтому каждый мой кулинарный шедевр, включая подгоревшие блины, встречается таким восторгом, будто я подарила ему частный самолет с десятком моделей на борту.

«Чтобы умел танцевать!»

— Спецназовец — хуже студента накануне сессии, — говорит Виктор. — За ночь может научиться танцевать пасодобль, сплести рыбацкую сеть и написать роман.

«Чтобы любил рок и классику»

Я люблю рок и классику. А Виктор слушает то, что я включу.

«Чтобы у него было миллион хобби, которые он все попробовал, но без фанатизма».

Спецназовец хуже студента накануне сессии.

По крайней мере, когда судорожно вспоминала подзабытую уже анатомию для ординатуры, он выучил названия костей черепа за час.

Освоил ИИ за вечер.

Фотошопит фотки одной левой.

Но, к моему счастью, больше всего любит рыбалку. Потому что иначе моя самооценка рухнула бы в шахты, умей он все на свете.

«Чтобы любил Новый год».

Когда в наш первый Новый год он устроил Алиске волшебный квест с поиском подарков в настоящем диком лесу, где нас обнаружил подозрительно широкоплечий Дед Мороз, я рыдала и не могла прекратить его благодарить. Он растерянно ответил, что ему было веселее, чем моей дочери, которая в итоге спряталась греться в машину с планшетом и на настоящих зайцев, выбежавших к нашей елочке на поляне, даже не вышла посмотреть.

Зато Виктор кормил их как белок — морковкой с руки.

«Чтобы постоянно признавался в любви».

Он делает это — но не словами.

Каждый подарок, каждая чашка кофе с утра, каждый телефонный звонок с вопросом, поела ли я между парами — это такая любовь, которой я не знала никогда.

Но на всякий случай у меня под чехлом телефона лежит написанная его почерком записка: «Прочитай, если сомневаешься. Я тебя люблю и буду любить всегда».

«Не ревновал и не флиртовал с другими».

Ему не надо ревновать. У дорогих коллег-хирургов, славящихся своими свободными нравами, стали очень кислые лица, когда он впервые заехал за мной в больницу.

«Еще хочу, чтобы у него дома висели винтажные американские плакаты».

Плакаты пришлось вешать самой.

Зачем — не знаю. Пусть будут, раз загадала.

Но только в кладовке, потому что интерьер роскошной квартиры на Воробьевых был вылизан именитым дизайнером вплоть до держателя для туалетной бумаги.

«А постельное белье было белоснежным и крахмальным, как в отеле».

Другого не держит.

«Чтобы обожал ходить босиком, носить обтягивающие черные футболки и серые спортивные штаны, любил серебряные кольца и тяжелые крупные часы. Костюмы пусть предпочитает светлые...»