Осень в венах - Оскольская Лира - Страница 6

— Танцевальную студию, — сказала я проще. — Для детей. От четырёх до двенадцати лет.

Он кивнул, словно я сказала что-то вполне ожидаемое, и посмотрел на пол.

— Тогда пол придётся менять полностью. Детские ноги и каблуки мам, которые будут заходить в зал, убьют этот ламинат за месяц.

— Я знаю, — я снова посмотрела на вздувшиеся стыки.

— Я заложу это в смету. — Зеркала тоже будете устанавливать? Во всю стену?

— Обязательно. И станки.

— Стены перекрашивать?

— Скорее всего. В белый или очень светлый серый. Чтобы не давить на детей цветом.

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на скепсис.

— Вот это уже хуже.

Я нахмурилась. — Почему?

— Потому что стены меня устраивают. Они ровные, чистые и нейтральные.

— А меня нет, — парировала я, не думая. — Они скучные. В них нет жизни.

— Это принципиально?

— Абсолютно.

Он тихо рассмеялся, проводя рукой по волосам. Тот самый непослушный чуб снова упал ему на лоб.

— Вы всегда так быстро принимаете решения?

— Только когда понимаю, чего хочу.

И только сказав это, я поняла, что прозвучало это слишком самоуверенно. Влад ничего не ответил, но его взгляд стал чуть более оценивающим. Он обошёл центр зала, постукивая каблуком по полу, и остановился у дальней стены.

— А сколько групп вы планируете запустить? Вопрос застал меня врасплох. Обычно на этом месте люди спрашивали: «А вы точно потянете?».

— Сначала три. Потом, может быть, четыре, если наберу второго педагога.

— Четыре группы по десять-пятнадцать человек, — он прикинул в уме. — Плюс родители, которые будут ждать в коридоре. Вам понадобится зона ожидания. И туалет, который выдержит такой трафик.

— Я видела туалет, — кивнула я, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Наконец-то нормальный, деловой разговор, а не просто «я хозяин, ты арендатор». — Он в конце коридора. Сантехника новая, я смотрела. А зону ожидания можно сделать вот здесь, — я показала на небольшой простенок у входа.

— Поставить кулер, пару кресел и Wi-Fi. Родители будут счастливы.

Влад посмотрел на меня, и в его янтарных глазах теперь читалось откровенный увлечение.

— Вы уже всё придумали.

— Почти.

— Даже то, как вы будете выживать первые полгода, когда не будет потока?

Я замялась. Вот оно. Больное место.

— У меня есть подушка безопасности. И сбережения на первый ремонт.

— Это хорошо, — он кивнул, и его тон стал чуть мягче. — Но ремонт почти всегда заканчивается не там, где начинался. Люди сначала говорят: «Мы просто покрасим стены». Потом выясняется, что нужно менять проводку, потому что старые розетки не выдержат вашу музыкальную колонку и свет для зеркал. А через месяц мне звонят и сообщают, что нужно ещё немного переделать.

— А если я сразу скажу, что мне не нравится всё? — я скрестила руки на груди.

— Тогда я хотя бы буду готов к худшему, — он шагнул ко мне, сокращая дистанцию, и я невольно почувствовала запах его парфюма. — Я не против того, чтобы вы сделали студию своей мечты, Лиза. Но я не хочу, чтобы вы разорились на скрытых платежах или случайно снесли несущую стену, решив, что так «просторнее». Я видел, как арендаторы пытались установить джакузи в сухой зоне и меняли проводку на скрутках. Давайте так: вы присылаете мне подробную смету. Если там будет демонтаж несущих конструкций или ещё что-то критичное - я запрещу. Всё остальное - обсуждаемо.

Я посмотрела на него. Он был совершенно другим, чем на остановке. Там он был просто уставшим попутчиком, который шутил про дождь. А здесь, в этом пустом зале, он был хозяином. Надёжным, прагматичным и, чёрт возьми, привлекательным. — Договорились, — сказала я. — Я пришлю смету завтра к вечеру.

— Жду.

Я достала телефон. — Вы не против, если я немного поснимаю для дизайнера?

— Снимайте.

Я навела камеру на окна, на потолок, на дальний угол. И случайно, совершенно случайно, в кадр попал он. Он стоял у стены, чуть склонив голову, и смотрел прямо в объектив. Я тут же опустила телефон.

— Извините.

— Ничего, — в его голосе снова послышались улыбающиеся нотки.

— Можете оставить. Вдруг пригодится для рекламы: «Аренда залов от мужчины, который не даёт двигать несущие стены».

Я рассмеялась. Вот только теперь мне почему-то стало сложнее сохранять исключительно деловой настрой. Потому что помещение действительно нравилось. Слишком сильно, а его хозяин, как назло, оказался тем самым человеком. И если помещение я ещё могла себе позволить захотеть, то второй пункт в мои планы совершенно точно не входил.

— Мне нужно всё просчитать, — сказала я, убирая телефон. — Ремонт, покрытие, зеркала, оборудование. И понять, во сколько мне это обойдётся.

— Разумно.

— Я могу вам завтра позвонить?

— Конечно.

— Хорошо. Тогда до завтра, Влад.

Я развернулась и пошла к выходу. У самой двери всё-таки обернулась. Он стоял посреди помещения, в золотых лучах заходящего солнца, и смотрел мне вслед.

— До завтра, Лиза, — сказал он. — И подумайте про зону ожидания. Родители любят кофе.

Я кивнула, хотя он уже не мог этого видеть, и толкнула дверь.

Прохладный октябрьский воздух ударил в лицо. Я прошла несколько шагов, остановилась у ближайшего фонаря и тихо выдохнула:

— Блин.

Потому что помещение мне нравилось. Очень.

И теперь мне предстояло составить смету, которую он одобрит. И доказать, что я знаю, что делаю. И не позволить этому мужчине с янтарными глазами сбить меня с толку своими дурацкими шутками про несущие стены.

Я достала телефон, открыла заметки и начала писать:

Пол — замена. Зеркала — во всю стену. Станки — две штуки. Свет — тёплый, не слепящий. Зона ожидания — кулер, кресла, Wi-Fi.

Я усмехнулась. Пусть думает, что я просто мечтательная девочка, которая хочет танцевать с детьми. Завтра он увидит, что я умею считать деньги и торговаться. И что я вообще-то тоже могу быть деловой.

Очень деловой.

Глава 4. До завтра.

На следующий день я несколько раз ловила себя на том, что думаю о помещении. Не о том, нравится ли мне район, не о стоимости аренды и даже не о том, сколько денег придётся потратить на ремонт. Я почему-то всё время представляла пустой зал таким, каким он мог бы стать. Это было странное ощущение. Вроде бы ничего ещё не произошло. Я просто посмотрела помещение, сделала несколько фотографий и обменялась номером с его владельцем. Обычная деловая встреча, каких у людей за жизнь бывает десятки. Вполне возможно, что через неделю я вообще найду другой вариант и буду удивляться, почему столько времени потратила на этот. Но стоило мне закрыть глаза, как я снова видела большие окна, светлый зал и ту стену, возле которой уже мысленно разместила зеркала.

А ещё я представляла детей. Почему-то именно их. Вот Варя пытается повторить движение и сердится на собственную ногу, которая почему-то решила жить отдельно от остального тела. Вот кто-то забыл связку, кто-то слишком сильно размахнулся и едва не снёс соседа, а кто-то после занятия ещё десять минут не хочет уходить, потому что сегодня у него наконец-то получилось то, над чем он мучился две недели. От этой мысли становилось тепло. И одновременно страшно.

Потому что мечта, пока она живёт в голове, очень удобна. Её можно передвинуть на следующий месяц, следующий год, вообще оставить до лучших времён. Она ничего от тебя не требует. А помещение уже требовало. Денег. Решения. Ответственности. И какого-то совершенно взрослого мужества, которого я у себя пока не обнаружила. Я сидела за рабочим столом, листала расчёты и пыталась понять, насколько сильно мне придётся затянуть пояс, если я всё-таки решусь.

Получалось так себе. Очень так себе. Я отложила ручку и посмотрела на экран телефона. В контактах висело имя Влад. Я сохранила его вчера вечером. Зачем-то посмотрела на фотографию профиля, которой у него не было, и почувствовала себя идиоткой. Как будто ждала, что вместе с номером телефона автоматически появится биография, семейное положение и инструкция по эксплуатации. Ничего подобного. Только имя. Я снова вернулась к расчётам. В четыре часа телефон завибрировал. На экране появилось его имя. Влад. Сердце почему-то дёрнулось. Совершенно глупо. Я ведь знала, что он может позвонить. Более того, мы вчера договорились, что я свяжусь с ним после того, как всё посчитаю. И всё равно, увидев его имя, я несколько секунд просто смотрела на экран.