Ненужная жена. Хозяйка лавки сладостей - Смелая Ника - Страница 9

Карие глаза заглядывают прямо в душу, по телу пробегает не то что волна, толпа мурашек и хочется… просто хочется.

Только заканчивается всё так же внезапно, как началось. Я вскакиваю на постели, тяжело дыша, руки трясутся, а на душе такая пустота, что единственное, о чём я могу думать — кто в этом виноват, и как бы мне её заполнить.

«Да просто есть надо больше. Что мне пара печёных каштанов за весь день? Ничего! С голодухи чудится всякое, знамо дело».

На полу тихонько посапывает пузатая крыса, в здании стоит такая тишина, что слышно каждый шорох. Ну нет! Спать мне резко перехотелось, поэтому я решаю зажечь свечу и выглянуть на улицу. Ведь только мельком посмотрела, ничего толком и не заметила.

Поднимаюсь и иду к окну. А там, насколько видно взору, простирается густой тёмный лет. Про такие мы в детстве страшилки рассказывали: в чёрном-причёрном лесу, на чёрной-пречёрной поляне стоит чёрный-пречёрный…

В общем, жутко. Но внимание моё притягивает не древесный массив, а странный туман, покрывающий одну лишь его часть. Будто кто-то обронил огромную пушистую шаль на тёмный пол, она скомкалась и лежит на нём как-то неестественно поднимаясь к небу в одном месте. Словно есть там что-то в этом тумане. Или кто-то. Пытающийся вырваться из него и попасть в остальную часть леса, да не выходит никак.

Удивляюсь своим же мыслям, ёжусь не столько от холода, сколько от жути, что приходит мне на ум, тушу свечу и снова забираюсь в постель.

Уверена, что странный рык и скрежет когтей по деревянной поверхности входной двери мне только чудятся. Это плод моего голодного, невыспавшегося воображения. Точно, так и есть. И ничего странного и сверхъестественного тут не происходит. Потому что если это не так, то плакала моя сделка с супругом Айрис, а вместе с ней и жизнь.

Глава 10

Голова немного гудит после беспокойной ночи.

Перед глазами всё ещё стоит тот странный туман — молочно-белый, клубящийся между деревьями, словно живой.

Возможно, у меня развивается паранойя. Сколько бы я ни убеждала себя, что всё это просто плод моего воображения, это никак не помогало успокоиться. Я знаю, что по ночам в лесу бывает слишком влажно и от этого появляется туман. Физику же даже в этом мире никто не отменял, но всё же… Сколько бы объяснений ни подкидывала мне логика, сердцем я чувствовала, что-то здесь не так. Туман меня пугает, будит внутри нечто первобытное.

Разумеется, на улицу не выходила. Я посмотрела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, насколько паршивая это идея.

Туман вёл себя прилично и из-под деревьев не высовывался, так что я, не выдержав, вернулась в постель. Долго не могла уснуть, прислушиваясь к каждому шороху за окном, а когда, наконец, провалилась в сон, он был полон смутных, тревожных видений.

Только утром замечаю, что Якуб куда-то делся. Туман, к счастью, тоже рассеялся. Вот и думай теперь, почудилось или где.

Умываюсь на кухне и пытаюсь прогнать остатки тревожной ночи. Вода обжигает лицо холодом, но это помогает немного взбодриться. Наскоро вытираюсь и уступаю место Грею, который терпеливо ждёт своей очереди.

На кухне непривычно без Якуба. Вчера он носился туда-сюда, что-то рассказывал, давал советы... Его отсутствие заставляет меня нервничать ещё больше. Надеюсь, с ним всё в порядке.

— Как спалось? — спрашиваю я.

— Спокойно, — пожимает плечищами Грей и потягивается, будто кот. — Полон сил делать сегодняшние дела.

— Это хорошо, — киваю я. — Слушай, а ты ночью ничего странного не заметил?

— Нет, было тихо.

Прикусываю губу. Ну да, туман был в лесу. Если к окну не подходить, о нём и знать нечего.

— Я просто видела какой-то странный туман… У вас часто тут такое?

— Туман? — Грей поднимает голову задумавшись. — Ну, бывает иногда. Там река за лесом есть. По берегам всегда ягод куча.

Киваю. Ну да. Просто река.

Наверно я слишком переживаю из-за ерунды. Это нервы от новой информации.

Вот только неприятных холодок, въевшийся в мою спину ночью, всё ещё ярко ощущается.

Ставлю воду кипятиться и достаю остатки вчерашних каштанов. На столе всё ещё стоит варение. Получилось таким, как я надеялась: густым, янтарного цвета, с насыщенным ароматом.

— Угощать мне особо нечем, — вздыхаю я. — Может ты знаешь, к кому из горожан можно устроиться поработать? Новую порцию каштанов мы нескоро сможем собрать.

— У меня есть пара вариантов, — кивает парень. — Можем прямо сейчас и сходить.

Это радует. Улыбнувшись, я оборачиваюсь и говорю совершенно искренне:

— Грей, спасибо тебе огромное. Мы едва знакомы, а ты уже так сильно мне помог…

— Да ерунда, — смущается он. — Я просто сладкое люблю. Если откроешь лавку, мне же лучше будет.

— Так вот чего ты такой добрый, — смеюсь я. — Ладно, давай попробуем сообразить хотя бы подобие завтрака.

Опускаю ложку варенья в кипяток и размешиваю. По кухне разносится тёплый, сладковатый аромат.

Грей с интересом наблюдает за моими действиями. Разливаю получившийся напиток по чашкам, протягиваю ему одну.

— Необычно, — он делает глоток и удивлённо поднимает брови. — Никогда такого не пробовал. Но очень вкусно!

Пью свой напиток маленькими глотками, собираясь с мыслями. Якуба нет, а значит, можно расспросить Грея. Но как подступиться? Не хочется показаться навязчивой или подозрительной.

— Ты с детства тут? — решаю начать с безобидного вопроса.

— Ага, — он откидывается на спинку стула. — Родился и вырос здесь.

— А сколько тебе лет? — этот вопрос вырывается сам собой.

— Семнадцать, — отвечает он просто, и я чуть не давлюсь напитком.

Чего, блин? Ему?

— Быть такого не может!

— Мне часто говорят, что я выгляжу старше.

Боже мой…

— Прости — мямлю я, чувствуя, как краснеют щёки.

— Да всё нормально. Я привык уже, — он слегка улыбается, но в его глазах мелькает что-то... грусть? — Вне больших городов быстро приходится взрослеть.

Теперь мне совсем неловко. Не то чтобы я начала планы на него строить, но теперь вообще стыдом захлебнуться можно.

— Ну что, пойдём? — спрашивает Грей, когда мы допиваем импровизированный чай. — С отцом тебя познакомлю.

Я ещё не отошла от новости про его возраст, так что это предложение воспринимаю не с тем посылом, который стоит вкладывать, когда речь идёт про семнадцатилетнего парня.

— Он… поможет мне с работой?

— Конечно, — усмехается Грей.

Убрав посуду, мы выходим на улицу. Я оглядываюсь в поисках Якуба, уже начиная всерьёз за него беспокоиться. По каким таким делам может уйти крыса? Пошёл к таверне, отгонять котов от объедков?

— Отец будет рад, — заверяет Грей, ловко перепрыгивая через лужу и протягивая мне руку. — Он любит новых людей. Правда, характер у него... своеобразный.

Я благодарно принимаю помощь, отмечая про себя, какая у него крепкая хватка. Снова ловлю себя на мысли, что никак не могу поверить в его возраст. Слишком уж он мужественный для подростка.

— А мама?

— Мама добрая, — его лицо теплеет. — Была.

Я затыкаюсь, понимая, что эту тему сейчас лучше не тревожить.

— Извини.

— Да всё нормально.

Тропинка выводит нас к небольшой речке. Я слышу равномерный шум падающей воды ещё до того, как вижу саму мельницу, добротное деревянное строение с огромным колесом, медленно вращающимся под напором потока.

— Пришли, — Грей останавливается, позволяя мне рассмотреть всё как следует. — Отец сам построил эту мельницу, когда был молодым. С тех пор все окрестные жители привозят сюда зерно.

Я с интересом разглядываю постройку. Мельница внушительная: три этажа, крепкие стены из толстых брёвен, аккуратная черепичная крыша. Рядом небольшой, но ухоженный огород, хозяйственные постройки. Всё говорит о достатке и трудолюбии хозяев.