Ненужная жена. Хозяйка лавки сладостей - Смелая Ника - Страница 6

— Какие проблемы? Объясни.

— Ты хочешь объяснений или закрыть базовые потребности? — крыс упирает лапки в бока. — Я так и думал. Идём.

И спрыгивает со стола. Мне не остаётся ничего другого, кроме как пойти за ним в дальнюю часть дома, где у кладовки обнаруживается закрытая на задвижку дверь, отперев которую я оказываюсь на заднем дворе. Хорошо, что сейчас не лето, травы было бы… выше дома, наверно.

— И всё же объяснения мне не помешают, — осторожно замечаю я. — Как минимум начать с того, почему мы с тобой… разговариваем.

Крыса вальяжно топает по заросшей дорожке вокруг кондитерской. Не то чтобы я часто видела крыс, но этот ведёт себя так, будто он как минимум хозяин этого посёлка.

— Меня зовут Якуб, — наконец объявляет зверёк. — Я живу здесь уже... хм... довольно давно.

Я моргаю несколько раз, пытаясь осмыслить происходящее. В конце концов, я уже поняла, что это какой-то не мой мир, так почему бы здесь не быть и говорящим крысам? Решаю вести себя как можно естественнее.

— Приятно познакомиться, Якуб. Я... эм... новая хозяйка этого места.

— Знаю-знаю, видел, как тебя привез напыщенный ящер, — Якуб останавливается и почесывает за ухом маленькой лапкой. — И судя по тому, как громко урчит твой желудок, ты не догадалась захватить с собой провизию?

Ага, прям у меня столько возможностей это делать было. Неловко улыбаюсь и развожу руками.

И... Ящер? Ладно, пока сделаю вид, что меня ничего не беспокоит. Истерика не конструктивна.

— Сейчас покажу одно место. Тут недалеко есть таверна «Петух в яблоках» хозяйка добрая, всегда подкармливает бездомных котов. Если поспешим, успеем к раздаче остатков с кухни.

Я колеблюсь. С одной стороны, выпрашивать объедки, тем более у котиков. Якуб явно мыслит сейчас как зверь. Тем более животное, для которого объедки — обычный рацион. С другой — желудок сводит от голода, а иных вариантов я пока не вижу.

Надо как-то иначе это сделать. Может, если я предложу хозяйке помыть у неё посуду или ещё что, то смогу попросить нормальный ужин?

— А почему ты решил мне помочь? — спрашиваю осторожно. — Чего вообще хочешь?

Якуб оборачивается, его темные глазки поблескивают в полумраке:

— Скажем так, мне кое-что от тебя нужно.

— Что же?

— Узнаешь позже. На самом деле наши цели лежат рядом, так что пока ты воплощаешь свою, я получу свою.

Врёт и не краснеет. Хотя под шерстью и не видно будет. Наверно.

— И какая же у меня цель?

— Сделать из этого места процветающее заведение, конечно же. К тому же — он хитро подмигивает, — возрожденная кондитерская — это же целое море возможностей для такого ценителя сладостей, как я.

— Ну конечно, — не могу сдержать улыбку. — Значит, у тебя корыстный интерес?

— Конечно! Я же крыса, а не благотворительная организация, — фыркает он.

Поселение настолько маленькое, что здесь буквально одна улица. Мы обходим дома дворами и огородами, пока не добираемся до одного из самых больших. Я различаю добротное двухэтажное здание, из окон которого льется теплый свет. Аппетитные запахи жаркого и свежего хлеба заставляют мой желудок страдальчески сжаться.

— Тсс, сюда, — Якуб юркает за пустые бочки, и я следую за ним. — Видишь этих наглых мурлык? Сторожат черный ход, как настоящие стражники.

Действительно, возле кухонной двери дремлют два упитанных кота. У меня они вызывают скорее чувство умиления, сложно видеть в них конкурентов за еду.

— И что теперь? — шепчу я, присаживаясь на корточки за бочкой.

— Сейчас хозяйка выйдет выбросить остатки. Я отвлеку котов, а ты... Постой, куда?! — Якуб возмущенно шипит, когда я поднимаюсь и отряхиваю платье.

— Пойду поговорю с ней. Может, предложу помощь на кухне в обмен на ужин.

— Эй, подожди! В таком виде ты её только напугаешь!

Я не придаю значения его словам. Я ж не двухметровый патлатый мужик, который, едва рот откроет, заставляет думать, он тебя сожрать хочет или прибить.

В этот момент дверь таверны открывается, и на пороге появляется молодая женщина с большой миской, где, по всей видимости, лежат угощения, потому что коты тут же подскакивают на лапы. При виде меня она застывает как вкопанная.

— Добрый вечер, — начинаю я как можно дружелюбнее, делая шаг вперед. — Я хотела спросить...

— А-а-а! — женщина роняет миску, пугая котов, и бросается обратно в дом. — Помогите!

Эм… Чего, блин?

— Нет, постойте! Я не… — захлопнувшаяся дверь обрывает мои оправдания.

— Я же говорил, — ворчит за спиной Якуб. — Теперь жди неприятностей. Уходим!

Как будто в подтверждение его слов, дверь распахивается снова. На пороге стоит та же женщина, но теперь в её руках внушительных размеров сковорода, а за спиной маячит дюжий детина с кочергой наперевес.

— Ни с места! — голос хозяйки дрожит, но сковороду она держит решительно. — Джек, хватай её!

Господи боже мой, как мы вообще к этому пришли?!

—Пожалуйста, выслушайте меня! — я поднимаю руки, пытаясь как-то исправить ситуацию. — Я новая хозяйка кондитерской. Просто хотела предложить свою...

— Врешь! — сковорода угрожающе приподнимается.

Глава 7

Чувствую, как ко мне пробегает Якуб.

— Крыса! — визжит хозяйка, запрыгивая на ручки детины.

Тот роняет кочергу и тоже озирается, не понимая, куда бы запрыгнуть ему.

— Беги! — командует Якуб, и я, не раздумывая, бросаюсь прочь.

Сердце колотится как безумное, когда мы с Якубом несемся той же дорогой обратно к кондитерской. Только оказавшись в безопасности на территории своего двора, я перевожу дух.

— Ну что, довольна дипломатическим подходом? — ехидно интересуется Якуб, отряхивая шерстку.

Я сползаю по стене, закрывая лицо руками:

— Боже мой. Что это вообще было?!

— Это маленькое поселение. Если ты заходишь не с парадного, да ещё и выглядишь как бездомная в рваной юбке, что им остаётся думать?

— И что? Теперь все будут считать меня какой-нибудь грабительницей?

— Не все только половина, — утешает Якуб. — Вторая решит, что ты сумасшедшая. Кстати, у меня есть идея получше насчет ужина...

Я со стоном откидываю голову назад. Кажется, этот день может стать еще хуже. И почему я не послушала говорящую крысу?

«Беру свои слова назад. Лучше б не слушала,» — думаю, продираясь сквозь голые ветви каких-то кустарников и стараясь ступать там, где посуше.

Под ногами сплошное месиво из подтаявшего снега, перегнивших листьев и прошлогоднего мха, по лицу то и дело норовит лупануть какой-нибудь прут, а впереди бодро скачет задорная усатая крыса, маня меня за собой своими маленькими когтистыми лапками.

— Ну же, шевелись, мужнина жена! Почти пришли! — слышу и понимаю, что чем дальше, тем менее удачной мне кажется идея грызуна отправиться в лес и найти его «заначку». — Вон в том дубе! Видишь дупло?

— И что? — недоумеваю.

Тащусь за Якубом в лес, который с каждым десятком метров всё гуще, деревья выше, а их стволы толще.

— В нём я как-то спрятал каштаны. Много. Даже тебе хватит, чтобы насытиться. Знал, что рано или поздно настанет чёрный день. Не думал, правда, что так скоро, — крыса подбежала к толстенному дубу, в котором на высоте в полтора моих роста действительно виднелось большое дупло. — Если не любишь сырые, то можно и пожарить. С солью они знаешь какие вкусные получаются, м-м-м-м!

Не могу не согласиться. Каштаны я ещё с детства люблю. Печёные с дымком они чудо как хороши.

— Давай, полезай. Достанешь их, поедим. Меня же угостить не забудешь? — интересуется усатый, а я понимаю, что ствол совершенно гладкий и взобраться на него просто не представляется возможным. Да и юбку по самое не балуйся придётся задрать, чтобы проявить чудеса сноровки.

— Не-е-е-т! Я не могу. Высоковато, — развожу руками, а сама всё же ищу хоть что-то, что можно было бы использовать как подставку, чтобы попробовать дотянуться до дупла. Пенёк вполне бы сгодился.