Ненужная жена. Хозяйка лавки сладостей - Смелая Ника - Страница 15

С трудом подавляю рык. Да как они смеют так говорить о моей жене? Спалить бы тут всё до основания.

Решаю последовать за ними и посмотреть, что же всё-таки удумала моя благоверная. Да и если этим недалёким взбредёт в голову поднять на неё руку, вовремя дать всем понять, кто тут главный. А кто мелкие смертные, недостойные даже стоять рядом с моей женой.

Когда подхожу к лавке, у входа уже толпится человек тридцать не меньше. Но никто не галдит, не кричит. Все с интересом разглядывают что-то.

— Для вашего удобства постройтесь, пожалуйста, в очередь. Пироженок не так много. Каждому достанется по одной. Если брать больше, то попробуют не все, а на приготовление новой порции у меня не хватает масла, — раздаётся голосок Айрис.

А моего чувствительного нюха касается очень аппетитный аромат. Что-то сливочное и жареное? Незнакомое. Опять.

С удивлением отмечаю, что после того, как один из местных пробует угощение, остальные живо выстраиваются в очередь. Мужик, которому посчастливилось заполучить первое пирожное, довольно облизывается и кивает.

— Вы как хотите, а я её выгонять не будет. Ежели станет она такие кругляшки постоянно стряпать, то буду, пожалуй, захаживать, — проходит он вдоль очереди, направляясь обратно к деревне.

Постепенно местные друг за другом берут свою порцию угощения и буквально меняются на глазах, превращаясь из хмурый и негативно настроенных ворчунов в довольно улыбающихся крестьян.

— Ой, дочка, что ж это за сласть-то такая? Из чего пекла? Да в какой печи? — спрашивает одна из баб, попробовав пирожное.

— Мука для него нужна, масло, яйца, сахар и кое-что ещё, — отвечает Айрис. — Но как пекла не скажу. Это мой личный рецепт. Если понравились, заходите в гости, всем буду рада.

Надо же, какая радушная. Кто ей помогал? Моя жена не умеет готовить, я в этом уверен на все сто. Есть только готовую пищу и терпеть не может сладости, утверждая, что они портят фигуру. Неужели щенок постарался?

Стоит вспомнить белобрысого, как я тут же замечаю его пшеничную шевелюру среди прочих пришедших. Вот же идиот! Смертник, не иначе! Второй раз предупреждать не стану. Подойдёт к Айрис — ноги переломаю.

— Говоришь, масло кончилось? — влезает очередная баба, жующая пшенично-сливочное нечто, приготовленное явно не моей женой. — Я тебе пришлю. У меня скотина своя. Масло имеется. И молоко. Денег-то поди нет. На что ты продукты покупать собралась? Но чур уговор! — поднимает один палец вверх. — Мне целый поднос вот этих кругляшков.

— Хорошо, договорились, — улыбается Айрис, а у меня живот сводит… и не только. Так бы и сожрал её целиком, не будь тут всего этого сброда.

— А я тогда яиц пришлю! — выкрикивает кто-то.

— А я сахару тростникового.

— А я мёду домашнего!

И местные начинают наперебой обещать новой хозяйке лавки продукты и свою помощь. Видно, что угощение пришлось им по вкусу, и никто больше не настроен её выгонять. Обещая занести всё перечисленное позже, деревенские расходятся, совершенно не обращая на меня внимания. Полог невидимости творит чудеса. Ни к чему мне лишние вопросы и удивлённые взгляды крестьян.

Куда подевался белобрысый я так и не понял, но совсем скоро Айрис остаётся у дверей одна.

Снимаю полог и шагаю ей навстречу. Девушка вздрагивает, но назад как раньше не отступает. В руках у неё небольшой противень, на котором сиротливо лежит последнее пирожное довольно ущербное на вид, но пахнущее так, что я вынужден проглотить слюну, прежде чем обратиться к супруге.

— И что, всю деревню угостила, а мужа с дороги не покормишь? — интересуюсь, внимательно наблюдая за её реакцией.

Будь она прежней собой, презрительно фыркнула бы и заперлась в своих покоях до вечера. Но теперешняя Айрис не такая.

— С дороги ты был вчера. Где ночь ночевал, не знаю. А кормить мне тебя нечем. Разве что вот, — указывает на скверного вида обжаренный кусочек теста. — Последняя тулуба осталась. Угощайся.

Тулуба? Что за название такое? Сама придумала?

Совру, если скажу, что вид пирожного меня отталкивает. Пахнет оно так, что рука сама тянется к противню. Прежде чем отправить сладкий кругляшок в рот, замечаю, что к его обратной стороне приклеен зелёный листок какой-то травки. Так вот что так соблазнительно пахло?

— Погоди, это есть не нужно, — отбрасывая пустой противень на землю, девушка делает шаг ко мне и протягивает руку, чтобы меня остановить. — Кислый же…— застывает, удивлённо глядя на то, как я, почти не прожёвывая, проглатываю диковинное угощение.

Это невероятно. Думал, что за свою длинную жизнь уже всё перепробовал, но такого сочетания сладкого сахарного сиропа с пикантной ярко выраженной кислинкой не встречал. Мне нравится и хочется… ещё!

Вторая сущность довольно втягивает носом запах, исходящий от женщины, стоящей теперь так близко. Голова идёт кругом.

Едва ли соображая, что творю, хватаю Айрис за талию и заталкиваю в лавку. Слышу, как за моей спиной захлопывается дверь.

— Ты чего? Ардэн, — смотрит на меня испуганно, совсем как в тот вечер перед нашей ссорой.

Как пряно звучит из её уст моё имя. Разве так было всегда?

— Ещё. Я хочу ещё. Прямо сейчас! — говорю и сам не понимаю, чего прошу. Чтобы она назвала меня по имени или раздобыла пару десятков пирожных.

Хотя нет. Понимаю. Я хочу…её!

Глава 17

Сердце колотится как безумное, когда Ардэн заталкивает меня в лавку.

— Ты чего, Ардэн? ― не понимаю я.

― Ещё. Хочу ещё, ― на выдохе рычит он, шагая на меня. ― Прямо сейчас!

За спиной как-то очень быстро появляется стена, в которую я упираюсь, а Ардэн отрезает мне пути к отступлению, оперевшись на неё руками и зажимая меня в ловушку.

Какой кошмар. Нет, я, конечно, втайне мечтала о том, что мои сладости будут такими вкусными, что все просто с ума сойдут, но сейчас это становится немного даже опасно.

Горячее дыхание Ардэна обжигает шею, а пальцы впиваются в мои плечи почти до боли. В его глазах какое-то лихорадочное, даже безумное выражение, которое пугает меня до дрожи.

― Ещё... ― хрипло шепчет он, и его губы почти касаются моей щеки. ― Мне нужно... ещё...

Я чувствую, как его тело прижимается ко мне, замечаю недвусмысленные признаки возбуждения, и паника накрывает меня с головой. Боже, что происходит? Мы возвращаемся к моменту нашего знакомства? Что я такого сделала?

― Э-э... добавки? ―пытаюсь я перевести разговор в безопасное русло, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и рассудительно. ― Понимаешь, у меня закончились ингредиенты. Совсем. Ни сахара, ни масла...

Его пальцы скользят по моей шее, и я замираю, боясь пошевелиться. В комнате становится жарко, губы пересыхают, но я запрещаю себе даже думать о том, чтобы облизнуть их. Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что это точно заставит его потерять контроль.

В голове вихрем проносятся мысли: что делать? Как выкрутиться? Куда бежать?

― Если хочешь ещё, ― продолжаю я максимально мягко, словно разговариваю с диким зверем, ― тебе придётся раздобыть продукты. Без них я ничего не смогу приготовить.

Ардэн замирает. Я чувствую, как его дыхание постепенно выравнивается. На его лице появляется странное выражение ― будто он пытается собрать разбежавшиеся мысли.

― Сахар... ― бормочет он. ― И масло?

― Да, ― киваю я, стараясь не делать резких движений. ― А ещё яйца. Без них никак.

Ой, дура, что я, блин, несу!

Глаза Ардэна будто загораются изнутри, и я поспешно добавляю, пытаясь удержать хотя бы его фантазию в рамках приличия.

— В кладовой ничего не осталось! Сам понимаешь. Лавка долгое время была заброшена…

Он отстраняется так внезапно, что я чуть не теряю равновесие. Секунду смотрит на меня диким взглядом, потом разворачивается и практически выбегает за дверь. Звук его шагов затихает в шелесте ветра.

Я сползаю по стене на пол, чувствуя, как дрожат колени.

Что. Чёрт возьми. Это было?

Что за странная реакция? И главное, на что именно? На еду? На мой голос? На что-то в поведении? Я же не провоцировала никак. Просто делала то, о чём мы и договорились!