Развод. Гори в аду любимый! (СИ) - Мур Марика - Страница 2

Я резко повернула в нужный переулок и остановилась у её подъезда.

– Ольга Ефимовна, мы приехали, – сказала я ровно, и, не дав ей развернуть очередную тираду, добавила: – Спокойной ночи.

Она выпрямилась, сжала губы, потом посмотрела на сына:

– Ты не поднимешься со мной?

Егор помедлил, явно не желая выходить из машины.

– Мам, давай в другой раз, ладно? Я устал.

Она одарила его взглядом, полным немого разочарования, и наконец, не сказав больше ни слова, вышла и захлопнула дверцу.

Я выдохнула и тут же завела машину снова.

Некоторое время мы ехали молча. Я чувствовала, как Егор смотрит в окно, но напряжение внутри меня только росло.

– Ты, конечно, могла бы быть помягче с ней. У нее сердце слабое, давление, – наконец пробормотал он.

Я резко повернула к нему голову:

– Ты серьёзно?

Он наконец посмотрел на меня, нахмурившись:

– Ты же знаешь, какая она. Она всегда была такой.

– Да, я знаю, – процедила я. – Но дело не в ней. Дело в том, что ты сидишь и молчишь, когда она говорит мне такие вещи.

Он раздражённо выдохнул:

– Наташ, это её день. Я не хотел устраивать скандалы.

– А я, значит, хотела? – я усмехнулась. – Конечно, ей можно унижать меня при гостях, а мне даже ответить нельзя?

– Она просто ляпнула, не подумав.

– Ах, не подумав! – мой голос задрожал от ярости. – Нет, Егор, она сделала так очень даже подумав! Она делает это при каждом удобном случае, а ты всё это время сидишь и наслаждаешься коньяком!

Он зло взглянул на меня, но ничего не сказал.

Я почувствовала, как в груди поднимается тяжелая, удушающая обида.

– Может, ты просто боишься её осадить? Или тебя всё устраивает?

– Да перестань ты, – он раздражённо потер виски. – Давай просто доедем до дома спокойно, ладно?

Я промолчала.

Домой так домой.

Но что-то внутри меня тихо надломилось.

Мы подъехали к дому молча. Егор сидел с мрачным лицом, уставившись в лобовое стекло. Я заглушила двигатель, выдохнула и вышла первой, оставив его раздумывать, что сказать, или просто давая ему возможность не говорить ничего.

Подъезд был освещён мягким светом, а когда мы поднялись в квартиру, нас встретила привычная тишина. Просторные комнаты, мягкий полумрак, запах ванили и свежести – Алина любила зажигать ароматические свечи перед сном.

На втором этаже, в проёме спальни, появилась она – растрёпанная, в уютной хлопковой пижаме. Полусонная, но с тёплой улыбкой.

– Мамуль… – Она потянулась ко мне, обняла крепко-крепко. Я вдохнула запах её волос – запах тепла, дома.

– Ты что не спишь? – я погладила её по спине.

– Слышала, как вы приехали. Думала, мало ли, что-то срочное, – пробормотала она и, приподняв голову, посмотрела на нас. – Как прошло?

Я только усмехнулась.

Егор в этот момент снял пиджак, повесил его на спинку стула и буркнул:

– Бабушка ждала тебя.

Алина сразу поморщилась.

– Ну уж нет, пап, – она покачала головой, выпуская меня из объятий. – Я её люблю и всё такое, но не настолько, чтобы весь вечер улыбаться и знакомиться с внуками её подруг.

Я усмехнулась, а вот Егор нахмурился.

– Али…

– Пап, не надо, – отрезала она. – Я взрослая и уже могу выбирать, где хочу быть, а где нет.

Егор устало провёл рукой по лицу.

– Все вы женщины одинаковые, – пробормотал он, направляясь в ванную.

Алина посмотрела ему вслед и скептически вскинула брови.

– Он что, злится?

Я пожала плечами:

– Он не злится, он… устал.

Дочь склонила голову и внимательно посмотрела на меня.

– А ты?

Я улыбнулась, но почувствовала, как внутри что-то ноет, тянет, давит.

– А я – высплюсь и пройдёт.

Алина кивнула, но, кажется, не поверила.

– Ладно, я спать, – пробормотала она, зевая, и, прежде чем уйти в свою комнату, снова обняла меня.

Когда она скрылась за дверью, я медленно потёрла виски и глубоко вдохнула.

Сзади послышался звук воды – Егор включил душ.

Я посмотрела на нашу большую, красивую квартиру. На идеальный порядок. На уютные мелочи, которые делали это место нашим домом.

Но почему-то мне показалось, что этот дом больше мне не принадлежит.

ГЛАВА 2

Наташа

Я вошла после мужа и быстро приняла душ – стояла под горячими струями воды, надеясь смыть с себя остатки неприятного вечера, но даже горячая вода не могла согреть то, что внутри начало застывать.

Когда я вышла из ванной, волосы ещё влажные, запах геля для душа смешался с прохладным воздухом спальни. Я взглянула на кровать – пустая. Где Егор?

Лёгкий ветерок шевелил шторы у двери на террасу. Я подошла ближе и увидела его – стоящего в полумраке, слегка опершегося на перила, с телефоном у уха. Он говорил негромко, но в тишине квартиры его голос всё же доносился до меня.

– Я тоже… – голос был низкий, чуть приглушённый, каким-то непривычно мягким. – Очень сильно хочу…

Я замерла.

Что?

Сердце сделало странный рывок в груди, а затем застучало так сильно, что, казалось, его стук разнесётся по комнате.

Этот голос… Он так даже со мной не говорил. Уже давно.

Я сделала шаг вперёд, собираясь резко войти и посмотреть, с кем у него этот поздний разговор. Но он вдруг дёрнулся, видимо, уловив моё движение, и быстро развернулся ко мне.

– Наташа, – его лицо было спокойным, только глаза чуть сузились, будто прикидывал, сколько я слышала. – Ты чего не спишь?

– А ты? – я взглянула на телефон в его руке, но он уже плавным движением отключил вызов и сунул его в карман.

– Мама звонила, – сказал он, без лишней паузы. – Я ей сказал, что Алина привет передавала и жалеет, что не смогла приехать. Ты же знаешь, как она переживает.

Он говорил ровно, уверенно, смотрел прямо в глаза.

Я молча кивнула.

– Я как раз хотела твой телефон попросить, – произнесла спокойно. – Мой сел, нужно почту проверить срочно. Вспомнила, что не отправила один из отсчетов и не уверена в сроках.

Я видела, как он на долю секунды напрягся. Самую малость – едва заметно. Но я знала его слишком хорошо.

Муж чуть помедлил, потом, пожав плечами, ответил:

– Мой тоже разряжен.

Я наклонила голову, не сводя с него взгляда.

– Правда?

Он кивнул.

– Правда.

Что-то в его лице было слишком безмятежным. Слишком… продуманным.

Я почувствовала, как внутри зарождается холод.

Очень незнакомый холод.

– Я спать, – сказал он, делая вид, что ничего не произошло. Будто этот разговор, его голос, эти фразы – всё померещилось мне. – Ты идёшь?

Я посмотрела на него. Всё ещё ощущая в себе этот нарастающий холод. Но снаружи – ни тени сомнения, ни одной эмоции, которую он мог бы уловить.

– Да, – ответила спокойно.

Егор шагнул ближе и взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми, крепкими, как всегда. Он слегка потянул, увлекая за собой, и я пошла, позволяя ему вести меня в спальню, как будто ничего не случилось.

Как будто я ничего не слышала.

Я проснулась от того, что солнечный свет уже пробивался сквозь шторы, мягко ложась на постель.

Первое, что я ощутила – пустоту рядом.

Я провела рукой по холодной простыне. Егор ушёл.

Рядом тихо тикали часы – восемь утра.

Алина должна была рано уехать в мастерскую, у неё сегодня был день практики. В квартире стояла тишина – такая, какая бывает, когда ты остаёшься совсем одна.

Я встала, набросила халат и босиком вышла в гостиную. Никаких следов утреннего кофе, никакого запаха его туалетной воды. Только чистота и порядок.

Когда я подошла к кухне, то сразу заметила – на холодильнике висела записка.

"Уехал на встречу. Целую."

Я молча уставилась на ровные, чёткие буквы его почерка.

На встречу? С кем? В восемь утра?

Может быть, действительно по работе. Может быть. Но ощущение, которое вчера засело внутри меня, сегодня не исчезло.