Большой подарок для миллиардера - Олинская Катерина - Страница 2

— Тонь, ты извини, но не могу. Вот если бы ты раньше сказала, а так я уже кухню заказала, пол суммы авансом внесла.

— Что ж теперь делать-то, — закрываю лицо руками, чуть не плача.

Работа у меня хоть и хорошая, но малооплачиваемая. Я преподаю в художественной школе. А сейчас и вовсе ушла на зимние каникулы до восьмого числа. Так что в следующем месяце даже зарплаты нормальной не будет.

— Тонь, да ты не переживай, все наладится. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Ты же Светлова! Поэтому должна думать только о хорошем и светлом, — утешает меня подруга.

— Ага, уже как двадцать шесть лет Светлова. Только вот ничего хорошего в этом нет.

— Это потому, что ты не влюблялась ни разу. Говорю же, давай познакомлю тебя с каким-нибудь мужиком. У нас их на заводе знаешь сколько!

— Почему не влюблялась? — обижено скрещиваю руки на пышной груди.

— Ой, ты все про Любарского что ли? Тонь, ну смешно же. Это же еще в школе было. Причем до восьмого класса. Потом они вроде вообще в другой город переехали. Детская влюбленность не считается. Тем более, что он дразнил тебя булкой. Еще и за косу дергал. А, еще ржавой называл.

— Не было такого, Оль. Ну, ладно, пару раз, — признаю поражение.

— Ага, пару раз за одну перемену.

Любарский был красивым и популярным мальчиком в школе. Девчонки так и бегали за ним толпой. А я просто вздыхала, глядя на него со стороны. Ведь я была пышечкой уже в детстве. Еще и конопатой. Куда мне до него. Но вот больше с тех пор влюбиться у меня не получалось.

— Так, отставить грустные воспоминания и упадническое настроение. Сегодня же двойной праздник. Где, кстати, Степка? Я ему подарок принесла.

— Я тут! — словно ниоткуда материализуется он, услышав о подарке.

— Ну, с Днюхой тебя, хулиган! Подставляй ухо, сколько раз драть?

— Шесть! — добровольно подставляется он. Не терпится ему подарок получить.

Надрав уши имениннику, Оля вручает ему небольшую игровую приставку.

— Вау, спасибо, теть Оль! — хватает подарок и убегает в свою комнату, разбираться с новенькой вещицей.

— Так, а ты не кисни, — тормошит меня Оля. — Я сейчас Мишку заберу от мамы и приду тебе помогать накрывать на стол. Я новый салат приготовила с баклажанами. Закачаешься, какой вкусный! А, мы на елку-то пойдем?

— Ага, пойдем, — киваю. — Степке уже обещала.

— Вот и правильно. Надо нагулять аппетит и настроение. Ну все тогда, я побежала.

Закончив с уборкой и “селедкой под шубой”, собираюсь на прогулку. Надеюсь, что новогоднее настроение все же воскреснет. И надо бы кинуть клич, что на каникулах возьму деток на дополнительные занятия. Хоть какую-то лишнюю копеечку заработаю. Вернее, не лишнюю, а недостающую.

— Мам, а мне какую шапку надеть? — шумит мне из своей комнаты сынок.

— Теплую, которая красная. Ты готов? — застегиваю сапоги и наматываю на шею теплый шарф. — Я уже собралась.

Возле подъезда нас уже ждут Оля с Мишей. Взяв подругу под руку, медленно шагаю в сторону парка. Впереди скачут наши мальчишки, а мы наслаждаемся приятной погодой. Мороза всего градусов пять, не больше. Небо чистое, звездное. А под ногами похрустывает снежок. Глубоко вдыхаю свежий воздух. Ну вот, вроде немного успокаиваюсь. Еще и музыка помогает. Это местный дом культуры устраивает концерт для горожан.

— Ух, ты! А елка-то и впрямь красивущая какая, — замираю, уставившись во все глаза на лесную красавицу. Я со своей работой даже не успеваю жизнь замечать.

— Мам, мам, а можно на горку? — дергает меня Степа за рукав пуховика. — Мы с Мишкой скатнемся.

— Хорошо, только на глазах будь, никуда не убегай.

— Ага, — бросает он и уже со всех ног несется к ледяной горке.

— Скажи же классно, Тонь? — улыбается Оля.

Она молодец, тоже старается не унывать. Хорошо, что мы поддерживаем друг друга. Одна бы я точно уже давно впала в великую депрессию и находилась бы там не один год. Хотя нет, мне нельзя унывать, у меня сын растет.

— Да, весело здесь. И народу много, — отвечаю, а сама стараюсь Степку из поля зрения не выпускать. — Ой!

Почувствовав нехилый толчок в плечо, едва не теряю равновесие.

— Пардон, мадам, — кланяется мне мужчина, а сам на ногах еле стоит. — Ик, портвейна не желаете?

— Нет, я не пью, — отшатываюсь от мужика. От него несет, как из винной бочки, ужас.

Оборачиваюсь и ищу в толпе Олю. Только сейчас же рядом стояла. Не успеваю и шага сделать, как меня чуть потоком не сносит толпа молодежи в ярких костюмах. Уворачиваюсь и отхожу в сторону. А сама на горку смотрю, пытаясь выцепить красную шапку.

Вот Миша скатывается. О, а вот и Оля возле горки. Так, а где же Степка? Смотрю на площадку, но там его нет. Видимо, уже скатился. Ищу его внизу среди скатившихся, но и там его нет.

— Оль, а где Степа? На секунду отвлеклась и уже из вида потеряла.

— Минуту назад здесь был. Наверное, по лестнице поднимается. Жди, сейчас скатится.

Нервно высматриваю сына на площадке, но каждый ребенок, который поднимается на горку – не Степа.

— Оль, если скатится, пусть ждет меня здесь. Я пойду с той стороны гляну, — переживаю я. Мало ли, мог и на ступеньке поскользнуться.

Обежав горку со всех сторон, возвращаюсь к Оле с Мишей. Но Степы с ними нет. Да куда же он делся?

— Не появлялся? — смотрю на Олю с надеждой.

— Нет. Миша говорит, он еще вперед него скатился, — разводит она руками. Тоже хмурится, не понимая, куда делся этот проказник.

— Степ! — кричу, но мой голос заглушают музыка и голоса множества людей. Во мне с неимоверной скоростью поднимается паника. — Степа!

Вот, черт…

Глава 3

(Артем)

Весь день сегодня на ногах. Подбивал итоги года в холдинге, мотался на годовое собрание инвесторов, подбирал подарки родственникам, а сейчас гружусь пакетами из супермаркета.

Выезжаю с парковки и вспоминаю, что не купил хлеба. Блин. Ладно, заеду в пекарню недалеко отсюда. Надеюсь, она еще не закрыта.

Торможу возле магазина “Булочка”. Улыбнувшись теплым воспоминаниям, вхожу в светлое помещение, где просто умопомрачительно пахнет свежей выпечкой. Обожаю этот запах. Жаль, что он не задержался в моей жизни надолго.

Принимаю из рук продавца бумажный пакет с хлебом и плюшками. Желаю приятной женщине счастливого Нового года и наконец-то двигаюсь в сторону дома. Надо бы переодеться прежде, чем ехать к семье.

Бросаю машину возле подъезда и поднимаюсь буквально минут на пять. Умываюсь, надеваю джемпер, который подарила мама и уже спускаюсь обратно. Сажусь в машину, завожу мотор и напрягаюсь, услышав какой-то стук. Глушу. Завожу снова. Стук повторяется. Вот только этого мне сейчас еще не хватало. Ближайшие дни ведь ни один сервис не будет работать.

Выхожу из машины и открываю капот. Свечу телефонным фонариком, пытаясь понять происхождение стуков. Да нормально все вроде. Делаю еще одну попытку завести двигатель. Тишина. Отлично!

Но не успеваю отъехать и пару метров, как шум возвращается.

— Да что ж такое! — ударяю по рулю.

Глушу машину. Приехали.

В салоне воцаряется тишина. На секунду закрываю глаза, с ужасом представляя, что придется весь ворох пакетов в такси перекладывать. Как вдруг в полной тишине снова раздается непонятный шум.

— Непонял.

Прислушиваюсь. Звуки явно откуда-то сзади доносятся. Выскакиваю из машины и открываю багажник.

— Ох ты ж, ни хрена себе, поворот!

На меня смотрят испуганные глаза пацаненка в красной шапке.

— Ты откуда здесь взялся, малой?

Сказать, что я офигел – ничего не сказать.

— Я это… нечаянно, — шмыгает носом.

— А ну, вылезай!

Паренек, пыхтя, выбирается из багажника. Поправляет шапку, съехавшую на бок.

— Ты как вообще в багажник попал?

— Извини, дядь, — виновато опускает голову. — Я просто такую машину крутую не видал ни разу. Вот и захотел поближе посмотреть. Вытирает рот рукавом. Он еще и мои плюшки трескает!