Невеста на замену для Северного Лорда - Синичкина Мила - Страница 1

Annotation

Очнулась в теле богатой наследницы земель. Отец погиб, его соратник решил избавиться от меня и заполучить власть. Я должна была пропасть на землях загадочного Северного Лорда, став ему очередной невестой. Но все пошло не по плану

– Отдайте ее нам, – раздается позади голос. – Не знаю, что она наплела, но эта беглянка должна пойти с нами.

– Вы ошибаетесь, уважаемые, это моя невеста, а ваша пропажа побежала дальше, вы обознались, – насмешливо отвечает незнакомец, спасая меня.

– Спасибо, – шепчу, едва мои преследователи удаляются, – я пойду.

– Я так не думаю, – качает головой незнакомец. – Я выручил вас, и теперь вы обязаны выручить меня. Притворитесь моей невестой перед родней, у вас нет выбора, я ведь могу вас сдать

Мила Синичкина

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Конец ознакомительного фрагмента.

Мила Синичкина

Невеста на замену для Северного Лорда

1

Противный звук пощечины нагло вторгается в мое сознание, а следом за ним с секундным опозданием приходит боль.

«Это меня ударили! – всплывает в затуманенной голове мысль. Пощечина повторяется, но теперь страдает другая щека. – Сомнений нет, меня. Но за что?»

Боль усиливается, ноет не только лицо, но и все тело, словно по мне проехался каток.

– Очнись, Бритта! Хватит притворяться! Я не позову тебе лекаря, он уехал в деревню, мы не будем тревожить уважаемого врачевателя из–за твоих нервов, ты не обманешь меня, как в прошлый раз, – зло цедит прямо над моим ухом скрипучий голос. – Как там целитель советовал? Воды тебе дать, так этого добра у нас навалом, держи.

Владелица противного голоса замолкает и выплескивает мне в лицо ледяную воду.

– Ах! – восклицаю я, ловя ртом воздух и приподнимаюсь на локтях. – Зачем же так резко?!

Ледяная вода стекает по моей шее вниз, ткань противно намокает, и мне становится холодно. От грубого пробуждения и общей слабости в теле я начинаю дрожать, зубы непроизвольно стучат, а я зябко ежусь.

– А нечего прикидываться хворой! – произносит противная старуха в шерстяном халате и цветастом платке. – Ишь чего удумала, моду взяла, чуть что – так сразу болезной и слабой прикидываться. Упала она в обморок! Нехорошо ей стало! Жених ее обидел! Руку поднял! На Севере такие не выживают, раз смогла вырасти и дальше справишься со своей ношей. Господин, идите сюда, девчонка очнулась! – обращается она к кому–то, поворачиваясь к дверному проему. – Да прикройся ты, – это уже мне, – не позорь имя своего отца.

Мне вручают грубую ткань, которую я натягиваю до подбородка. Сил спорить нет никаких. Молча осматриваюсь вокруг и с нарастающим внутренним ужасом понимаю, что не узнаю место, в котором очнулась.

– Ингунн, почему она на полу? – произносит высокий крупный бородатый мужчина. Он выглядит настоящим великаном, но, присмотревшись, я понимаю, что такое впечатление составляет объемный меховой плащ, небрежно накинутый на его плечи. – Подними ее.

– Слушаюсь, господин.

Старуха с неожиданной для нее силой рывком поднимает меня на ноги и усаживает на низкую кушетку.

Я не сопротивляюсь, лишь бросаю испуганные взгляды на просторное деревянное помещение с тусклым освещением, тщетно пытаясь понять, где я нахожусь. А еще почему здесь так холодно? Дело не только в ледяной воде, мои руки и ноги окоченели гораздо раньше.

«Север, она сказала, на Севере такие не выживают. Но как я оказалась на Севере?»

Как я не силюсь вспомнить, что происходило со мной до пробуждения – не могу. В голове пустота, на краю сознания лишь ощущение тепла, чуждого этому холодному месту.

– Бритта, так не пойдет, – произносит мужчина и лишь спустя несколько секунд я понимаю, что он обращается ко мне, – твой отец храбро погиб, он и его соратники сейчас пируют Вальхалле, а ты позоришь его светлое имя. Тебя назвали Бриттой, сияющей, но как по мне никакая ты не сияющая, а слабая. И теперь я понимаю, почему тэн Бьерн тебя отверг.

Непривычные слуху имена внезапно отдаются узнаванием в моей душе: «Бритта – это я. А Бьерн, – я зажмуриваюсь, мозг подкидывает фантомное воспоминание об ударе, – мой жених».

– Боюсь, что в моем состоянии виноват как раз Бьерн, – тихо произношу.

Четкая картинка никак не хочет оформляться в моей голове, но откуда–то приходит уверенность в том, что я предположила верно, все так и было.

– Да что ты говоришь? – Мужчина грубо хватает мой подбородок рукой и больно сдавливает его.

«Кнут! Его зовут Кнут!» – меня посещает еще одно озарение.

– Отпустите, пожалуйста, мне больно, – как могу, произношу со сдавленной челюстью.

Из глаз невольно брызжут слезы, хочется крикнуть: «Что здесь происходит?» и «Заберите меня уже отсюда!»

– Твой отец вырастил неженку, – с презрением выплевывает Кнут, но, к счастью, отпускает меня. – Ты бесполезна, ты не его наследница, ты никто. Ты не сможешь стать достойной женой ни одному из уважаемых тэнов, тебя только в наложницы Северному лорду. Может, он смилостивится, когда увидит тебя, и сделает невестой, все–таки ты происходишь из древнейшего рода, викингов еще не было на этой земле, а твоя далекая родня уже была местной знатью. Жаль, что от прежнего величия осталась одна ты. Сегодня же отречешься от наследия отца и завтра отправишься на поклон к своему новому господину.

– Нет! – вскрикиваю, не подумав.

И, взглянув в глаза Кнута, я понимаю, что зря я это сказала, он в тысячу раз опаснее Бьерна…

2

В комнате воцаряется тяжелое молчание, старуха Ингунн стоит, поджав губы и, кажется, даже дышит через раз. Я судорожно стискиваю тонкую тряпку, как будто она сможет стать моим щитом, и вжимаю голову в плечи, инстинктивно пытаясь стать меньше и незаметнее.

– Твой отец был отличным воином, но отцом он был никаким, – медленно произносит слова Кнут, складывает свои руки в замок и продолжает. – Он не растил тебя, как воинственную деву, но и как покорную жену он тебя тоже не растил. С чего–то он взял, что ты сможешь стать его наследницей такой, какая ты есть, красивой, но слабой, – Кнут делает шаг вперед, нависая надо мной. – Тебе придется отдать все земли отца мне, у тебя нет выбора. Вечером сделаешь публичное заявление, чуть позже я прикажу, тебе принесут бумаги, твой отец любил все документировать, не по нашим обычаям жил, ты подпишешь все, что я скажу. А взамен я пообещаю не трогать тебя и прикажу другим тебя не обижать, до Северного лорда ты доберешься в добром здравии. У тебя есть час на раздумья, проведи его с пользой.

Он кивает и выходит из помещения, даже не удостоив взглядом склонившуюся в глубоком поклоне Ингунн.

Дверь, на удивление, хлопает громко, чего не ожидаешь от тонкой на вид деревяшки. Я вздрагиваю, мои глаза нервно бегают по комнате и вдруг цепляются за едва тлеющие в очаге угли.

– Разожги огонь, пожалуйста, – произношу я, осипшим от страха голосом.

Ингунн бросает на меня презрительный взгляд, но просьбу мою выполняет.

В голове всплывают обрывочные воспоминания, нет, картинки. Я смотрю на них словно со стороны, словно они мне не принадлежат, ведь я совершенно точно никогда раньше не бывала в этом длинном доме. Я и определения такого, длинный дом, не употребляла никогда. А сейчас оно почти срывается с моих губ так легко, словно я им пользовалась всегда.

Эта комната, она большая, но полупустая. Самым главным украшением помещения является кровать, кушетка, на которой я сижу, уступает в размерах, но радует своим бордовым цветом на фоне серого пространства. Остальные комнаты в доме такие же полупустые, сейчас в них обосновались знакомые погибшего отца, местный закон велит быть гостеприимной. Эти мужчины во главе с Кнутом прибыли якобы чтобы поддержать и защитить дочь погибшего товарища.