Живи и дай поесть - Бест Моргана - Страница 18

– Мне ужасно жаль. Вообще-то это не моя собака. Одна женщина привязала его к вашему забору, потому что он отказался идти дальше, и послала меня за ним. Простите, что он погнался за вашим котом.

Женщина немного успокоилась. Неудивительно, что она разозлилась. Я снова извинилась и поспешно ретировалась, пока она не увидела, что стало с её садом. Но не успели мы дойти даже до калитки, как Терминатор снова бухнулся на землю и отказался двигаться. Я понимала: такого сильного дога мне по улице не протащить. Поощрять такое поведение тоже не хотелось. Но пёс был не мой, и к фургону мне нужно было вернуться как можно скорее – любым способом.

Так что в ход пошли лакомства. До фургона мы добирались мучительно медленно. Терминатор охотно шёл, пока жевал лакомство. Для немецкого дога жевал он на удивление медленно и деликатно. Но стоило ему проглотить очередной кусочек, как он садился и отказывался двигаться. Дорога заняла немало времени. Хорошо, что на работе у меня в карманах всегда было полно лакомств.

Должно быть, майор Стивенс услышала нас: она вытопала из фургона.

– Прекрасно! Вы всё-таки его привели, – сказала она, скривившись.

Интересно, какое у неё лицо, когда она по-настоящему довольна.

– Я думала, вы спешите!

Я растерялась.

– Я и правда спешу, – сказала я. – Терминатор отказался идти, а потом останавливался чуть ли не каждую минуту.

Она сложила руки на груди.

– Вот как. А я и не думала, что у вас найдётся время ещё и цветы собирать.

Сперва я не поняла, о чём она. Потом провела руками по волосам и вытащила рододендрон. Следом выпало ещё несколько цветов. Я понятия не имела, как это объяснить, и потому не стала пытаться.

Майор Стивенс, похоже, всё ещё была мной недовольна.

– Я думала, вы спешите, – повторила она капризным тоном, – поэтому сняла с Баттонса одежду и вымыла его за вас. Вы были правы: он и правда терпеть не может, когда с него снимают одежду!

Тут она растянула тонкие губы в улыбке – казалось, ещё немного, и у неё треснет лицо.

– Очень мило с вашей стороны помимо груминга заниматься ещё и такой работой. – Её огромная мясистая ладонь стиснула мне плечо.

Я съёжилась.

– Какой ещё работой? – выдавила я сквозь боль в раздавленной лопатке.

– Благотворительностью, – сказала она, – помощью тем, кому повезло меньше, чем нам.

Яснее не стало, но она продолжила:

– Правда, меня немного озадачивает, что службы здравоохранения штата разрешают вам мыть людей в собачьей ванне. – Она пожала плечами. – Наверное, добровольцев трудно найти.

К этому времени я уже не сомневалась: женщина попросту спятила. В городе мне говорили только, что она властная и любит командовать. Почему никто не предупредил, что она ещё и редкостная сумасшедшая?

– В общем, раз из-за меня вы задержались, я вымыла Баттонса за вас. И, как я уже сказала, вы были совершенно правы: он терпеть не может, когда с него снимают одежду! Он изрядно сопротивлялся, но в конце концов мне удалось её снять. После этого с купанием не было никаких хлопот.

Я поблагодарила её, хотя меня раздражало, что она самовольно взялась мыть спаниеля. На подобные случаи у меня была страховка, да и вообще вмешиваться ей не следовало. Но сказать это вслух я не осмелилась.

Затем она зашагала обратно, пообещав через час вернуться за Терминатором.

Я заманила Терминатора в фургон лакомствами. А там меня ждало жуткое зрелище.

Я закричала.

В собачьей ванне сидело пенное чудище. Я ожидала увидеть спаниеля, но это существо было куда крупнее. Я осторожно двинулась ближе – и увидела в ванне мистера Баттонса, окружённого мыльной пеной. Он кашлянул, и изо рта у него полезли пузыри.

– Мистер Баттонс! – воскликнула я. – Что с вами случилось? Ради всего святого, почему вы сидите в собачьей ванне и… э-э… голый?

– Это всё та женщина! – сказал мистер Баттонс. – Она сказала, что вы велели ей меня вымыть.

Тут до меня дошло: майор Стивенс перепутала двух Баттонсов – человека и спаниеля.

Я рассыпалась в извинениях, но мистер Баттонс оборвал меня.

– Поначалу я, признаться, расстроился, но потом мне это даже понравилось, – сказал он с улыбкой до ушей.

Я как раз допила утренний кофе и доела приготовленную в микроволновке овсянку – к хлопьям у меня пропал всякий аппетит. Тут зазвонил телефон. Я недоверчиво посмотрела на экран. Неужели ещё один клиент? Номер был незнакомый; я очень надеялась, что звонок окажется от клиента.

– «Мобильный груминг Сибил», у телефона Сибил, – ответила я деловым тоном.

– Здравствуйте, это Барри Хетерингтон. Мне нужно, чтобы вы прямо сейчас приехали и вымыли мою собаку. Дело срочное, – выпалил он на одном дыхании. – Жена на работе. Я случайно оставил заднюю дверь открытой, Джиджи выскочила во двор и извалялась в грязи. Жена меня убьёт! Мне срочно нужно на работу. Если она вернётся и увидит Джиджи в таком виде, я потом до конца жизни это выслушивать буду! – Голос у него от паники становился всё выше.

– Без проблем. Я как раз свободна и могу приехать сразу. Какой у вас адрес?

Я записала адрес и поспешила туда. Видимо, это был один из новых районов: просторные кирпичные дома с панорамными окнами, аккуратно подстриженные газоны и почти ни одного сада.

Едва я остановила фургон у обочины, ко мне подбежал мужчина.

– Я опаздываю. Джиджи в доме. Когда закончите, оставьте её там и заприте дверь. Я владелец «Галереи Хетерингтона» в центре города. Привезёте мне туда ключи? Там я с вами и расплачусь. Я опаздываю. Спасибо. – Он вручил мне ключи и бросился к своей машине.

Я так и осталась стоять, поражённая тем, что он отдал мне ключи от дома. Он ведь впервые меня видел. Я пошла за Джиджи, хотя понятия не имела, какой она породы. Впрочем, с такой кличкой Джиджи наверняка была девочкой.

Я отперла дверь и вошла. Ко мне тут же бросилась перепачканная мальтийская болонка, яростно лая и рыча. Винить её было не за что: она вполне могла принять меня за незваную гостью. На миг мне стало не по себе: не стоило мне так поспешно соглашаться на заказ. Однако вся грозность Джиджи оказалась напускной: вскоре она уже перевернулась на спину, чтобы я почесала ей живот.

Я подхватила Джиджи и с ключом в руке направилась к двери. Открыв её, я увидела, что по дорожке ко мне спешат сержант Блейк Уэсли и констебль Райт. Блейк держал руку на пистолете.

– Привет, – сказала я, не понимая, что происходит.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил Блейк.

– Мистер Хетерингтон попросил меня вымыть собаку его жены, – ответила я, показывая ему Джиджи. Та вырывалась и рычала на Блейка.

Блейк шагнул ближе.

– Как ты вошла?

Мне не понравился его тон. Я ведь ничего плохого не сделала. Что на него нашло?

– Он дал мне запасной ключ, – ответила я тоже не слишком любезно.

Констебль Райт протиснулся мимо Блейка.

– Ну конечно, – сказал он. – Если бы он дал вам ключ, то и сигнализацию отключил бы.

– Что ещё за сигнализация? Я ничего не слышала.

– Это бесшумная сигнализация с выводом на центральный пульт, – терпеливо объяснил Блейк, словно разговаривал с ребёнком.

– Мистер Хетерингтон спешил. Наверняка просто забыл и по привычке поставил дом на сигнализацию. Вот и всё, – сказала я.

– Прости, Сибил, – сказал Блейк. – Верни собаку в дом. Тебе придётся проехать с нами в участок.

Я вернула Джиджи в дом, а Блейк запер дверь. Затем жестом велел мне идти впереди него к полицейской машине. Он открыл заднюю дверцу, и я забралась на заднее сиденье. Чувствовала я себя ужасно – словно какая-то преступница. Переезд в Литл-Таттерфорд явно был огромной ошибкой. С той самой минуты, как я сюда приехала, всё шло наперекосяк.