Шоколад, ложь и алиби - Бест Моргана - Страница 18

– Значит, следующая – она, – мрачно сказала Летти. – Она последняя из «Популярных», кто ещё жив.

Винодельня Уэйна находилась недалеко от города, и я была рада хоть немного отвлечься после того, что накануне случилось с Мэнди. Я до сих пор не могла поверить, какой оборот приняла моя жизнь. Отчаянно надеялась, что эта поездка даст хоть какую-то передышку от всего безумия.

Разумеется, Летти ждала визита по совсем другой причине. Ей хотелось понять, можно ли считать Уэйна главным подозреваемым. Я бы предпочла предоставить это полиции, но подозревала, что Летти движет тревога – вдруг полицейские считают главной подозреваемой именно меня.

– Как здорово дружить с человеком, у которого своя винодельня, – сказала Летти, паркуясь на гравийной площадке. – Может, нам ещё и скидка на вино перепадёт. Я рассмеялась.

– Мне срочно надо расслабиться. Эти убийства точно не помогли моему выздоровлению. – И, конечно, мне ужасно жаль жертв, – поспешила добавить я.

Летти выбралась из машины и взглянула на меня поверх крыши.

– Честно говоря, мне трудно по-настоящему сочувствовать жертвам. Понятно, что убийство само по себе – ужасно, но «Популярные» были отвратительнейшими людьми. Как жертвам убийства – да, мне их жаль, но чувств маловато. Надеюсь, я не звучу как социопатка.

– Немножко, – поддразнила я, хотя прекрасно понимала, что она имеет в виду. Будь на их месте кто-то другой, я бы сочувствовала куда сильнее, чем «Популярным». Они всю старшую школу отравляли мне жизнь – и не только мне: доставалось и другим. Похоже, кого-то они довели до такой степени, что тот в итоге стал убийцей. Если, конечно, верна наша версия о том, что убийца – кто-то из их жертв. Пока что я просто не видела другого объяснения. Я перевела взгляд на окрестности. Для новой винодельни место выглядело многообещающим. Сад явно разбили недавно – молодые посадки, которые со временем обещали стать великолепными. Здание с двух сторон обрамляли большие кусты, усыпанные белыми цветами, – я понятия не имела, какие именно, но смотрелись они эффектно. По всему участку стояли молодые деревца в защитных каркасах.

Само здание было из гофрированного металла, но выглядело не заводским, а нарядным. Винодельня стояла в довольно глухом месте, и меня кольнула тревога за Уэйна: вздумай кто-нибудь причинить ему вред здесь – шансов у него не было бы. Ведь Мэнди убили буквально в двух шагах от зала, полного людей.

Навстречу нам вышел Уэйн, а с ним – пятеро огромных псов, которые тотчас вознамерились на нас запрыгнуть.

– Фу, фу! – приговаривал Уэйн. Собаки его не слушались и принялись радостно облизывать мне руки и ноги.

– Извиняйте, – сказал Уэйн. – Когда мы работаем, их не выпускаем. Проходите, пообедаем.

Мы последовали за Уэйном в главный зал винодельни. Под потолком виднелся открытый гофрированный металл и красивые деревянные балки – выглядело, надо сказать, живописно. Одна стена целиком состояла из стекла и выходила на выгоны – порядком выгоревшие на солнце. Вдалеке паслись херефордские коровы.

Один из столов был накрыт накрахмаленной белой скатертью; в центре – ваза с жёлтыми маргаритками и бутылка вина. Словно уголок сада перенесли под крышу. Полы и стены – отполированная сосна.

– Ты эту винодельню с нуля поднимал или она уже существовала? – спросила я.

– Тут была небольшая пивоварня, винокурня и виноградник, – объяснил Уэйн. – Я расширил дело: открыл ресторан и бар, да и виноградника прибавил. Кстати, сегодняшний обед я приготовил сам. – Он рассмеялся. – Раз уж на выходные я закрыт, шеф-повар сегодня отдыхает. Так что вам придётся потерпеть мою стряпню.

– Уверена, ты прекрасно готовишь, Уэйн, – сказала я.

– Ты всегда мечтал о собственной винодельне? – спросила Летти.

Уэйн горячо кивнул.

– Да, и это был идеальный шанс. Цена была невысокой, и вся моя семья живёт в этих местах. Я подумал: самое то. Понимаю, винодельня в прохладном климате – вещь не самая обычная, но тут отличная местность – почти как Бургундия во Франции. Здесь сходятся морской и континентальный климат.

– Я вино люблю, – сказала я, – но о винах прохладного климата как-то никогда не задумывалась.

– Да, здешний виноград даёт вина с идеальным балансом фруктовости и кислотности. Знаешь, мне очень помог Том Флетчер, когда я покупал это место. Я бы его порекомендовал, если тебе понадобится риэлтор.

– Том Флетчер? – переспросила я. – Я его со школы не видела. Он был вчера на встрече выпускников?

Уэйн покачал головой.

– Нет. Думаю, он просто хочет покоя. Иначе зачем было менять фамилию?

Мне понадобилась секунда, чтобы понять, к чему он клонит.

– Не Мунро? Мунро – это Том Флетчер?

– Ты не знала? – удивился Уэйн.

– Нет, не знала. – Когда Уэйн не отозвался, я добавила: – Он так изменился.

– Как, впрочем, и все мы, – пожал плечами Уэйн. – Ты – больше всех. Ладно, я на минутку на кухню – принесу обед. Он у меня томится.

Стоило Уэйну скрыться на кухне, Летти придвинула стул ближе ко мне.

– Держу пари, Том – убийца! Он уж точно подходящий подозреваемый. Надо ставить его первым в нашем списке.

– Почему он не сказал, кто он на самом деле? Он ведь должен был узнать тебя, даже если меня сперва и не узнал.

Летти фыркнула.

– Ты же в договоре подписалась настоящим именем – уж тогда-то он точно понял, кто ты. По-моему, это крайне подозрительно.

Летти наклонилась, изучая моё лицо.

– Нарел, только не говори мне, что ты неравнодушна к Мунро!

– Конечно нет! – сказала я.

В этот момент Уэйн вышел из кухни с подносом, на котором стояли три миски, и расставил их перед нами. Я уже поднесла вилку ко рту, когда Уэйн с гордостью объявил:

– Рагу из кролика.

Летти едва не поперхнулась.

– У меня когда-то жил кролик. Его звали мистер Банни. Я посмотрела на Летти. Неужели в уголках глаз выступили слёзы?

Уэйн, похоже, не заметил, как Летти расстроилась, и с аппетитом принялся за своё рагу. Есть бедного крольчонка я уж точно не могла. Как-никак, мистера Банни я прекрасно помнила. Но как не обидеть Уэйна? Я быстро осмотрела зал в поисках горшков с цветами, но поблизости не было ни одного. Надо было как-то незаметно избавиться от обеда.

К несчастью, Летти задумала то же самое.

– Какой у тебя чудесный вид, Уэйн, – сказала она. – Что это за дерево? – Она указала за его спину.

– Какое дерево? – Уэйн обернулся.

Тут же Летти сунула руку мне в карман куртки.

– Ты что делаешь? – спросила я.

– Спрашиваю у Уэйна про дерево, – невинно ответила Летти.

Уэйн повернулся к нам.

– Самая обычная ива. Я сунула руку в карман, чтобы понять, что Летти туда подложила. Меня передёрнуло: пальцы угодили в липкое, склизкое месиво. Ну конечно – рагу из кролика! Я испепелила Летти взглядом, но та уставилась в сторону и торопливо вытирала руку салфеткой.

У моих ног стояла сумка Летти.

– Ой, смотрите! – воскликнула я. – Вон те коровы, что пасутся, – это те самые редкие хайленды?

Уэйн и Летти оба уставились в окно, а я схватила свою тарелку и ловко вывалила рагу в сумку Летти.

Оба снова повернулись ко мне.

– Обычные герефорды, – сказал Уэйн. – Вы двое, похоже, не очень-то деревенские? – Он хмыкнул. – Когда доедите рагу, устрою вам экскурсию.

– Я уже доела, – самодовольно сказала я. – Было очень вкусно.

Летти подозрительно прищурилась. Посмотрела мне в лицо, потом – на свою сумку. Я видела, как до неё доходит.

– Ты первая начала, – сказала я.

Летти продолжала сверлить меня взглядом. Я решила, что лучший способ отвлечь её – заговорить об убийствах.

– Какой ужас – то, что случилось вчера с Мэнди, – сказала я.

Уэйн кивнул, хотя особой скорби не выказал.

– Да, похоже, в город пожаловал серийный убийца.

– Думаешь, нам что-то угрожает? – спросила я.

Уэйн прожевал, прежде чем ответить.

– Нет, не думаю, что мы у него на прицеле. По-моему, убийца целится именно в «Популярных».